Post has shared content

Post has attachment

Post has attachment

Post has attachment
Белые и красные

" ОКОНЧАНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ всегда связано с темой покаяния в содеянном. Но кто и в чём должен каяться перед людьми, перед историей и перед Богом?.."

Post has attachment
Солдаты Первой Мировой

Всё воскресает по весне.
И на рассвете в тишине
С войны к родным идут домой
Солдаты Первой мировой.

Они - на небе облака,
Реки бегущей берега,
Туман, уснувший на траве,
Зари далёкой яркий свет.

Войны услышав первый гром,
Они покинули свой дом
И, не дождавшись орденов,
Уснули в поле средь ветров.

Но только каждую весну,
Зарыв в окопах ту войну,
Оставив в прошлом голоса,
Домой шагают корпуса.

ИДУТ ОНИ УЖЕ СТО ЛЕТ
НА РОДИНУ, КОТОРОЙ НЕТ,
Давно разрушенных дотла
Церквей увидеть купола.

Набросив зелень, как шинель,
Земля встречает сыновей.
И только мать теперь одна
Детей всех помнит имена.

Всё воскресает по весне.
И на рассвете в тишине
С войны к родным идут домой
Солдаты Первой мировой.

Post has attachment
1 августа 1914 года Германия объявила войну России. Началась Великая война. В ней участвовало 38 государств с населением свыше 1,5 миллиарда человек - т. е. 75% от всего населения Земли. Общая численность армий доходила до 70 миллионов человек. Причём страны-участницы потеряли более 10 миллионов человек солдат, около 12 миллионов мирных жителей, а ещё около 55 миллионов гражданского населения получили ранения. В результате Первой мировой войны прекратили своё существование четыре империи - Австро-Венгерская, Германская, Османская и Российская.

Post has attachment
" Некоторые из комиссаров начали покидать город ещё с 19-го числа, но тем не менее все они проявляли какое-то особое волнение, нервность и растерянность, доводившие их до панического состояния. Янкель Юровский, житель города Екатеринбурга, секретный председатель Чрезвычайной Следственной Комиссии и комиссар “дома особого назначения” (так назывался у большевиков дом Ипатьева, где содержалась Царская Семья), был в таком состоянии, что, уезжая из этого дома поздно вечером 19-го числа и увозя семь чемоданов, наполненных Царскими вещами, забыл на столе своей комнаты в этом доме свой бумажник с 2000 рублями в нём.
В доме царил невероятный хаос. Начиная от комнат нижнего полуподвального этажа, где при Янкеле Юровском жил внутренний караул из 10 человек, приведённых им с собой из Чрезвычайки, до угольной комнаты верхнего этажа, служившей спальней бывшему Государю Императору, Государыне Императрице и Наследнику Цесаревичу, почти во всех комнатах были разбросаны по полу, на столах, диванах, за шкафами и ящиками различные цельные, разломанные, помятые и скомканные вещи и вещицы, принадлежавшие Августейшей Семье и содержавшимся с Ними в доме придворным людям. Больше всего валялось их в комнате комиссара Янкеля Юровского, первой, налево из передней. Валялись порванные, смятые и обгорелые записки, обрывки писем, фотографий, картинок; валялись книжки, молитвенники, Евангелия; валялись образа, образки, крестики, чётки, обрывки цепочек и ленточек, на которых они подвешивались, а икона Федоровской Божьей Матери, икона, с которой Государыня Императрица никогда, ни при каких обстоятельствах путешествия не расставалась, валялась в помойке, во дворе, со срезанным с неё, её украшавшим, очень ценным венчиком из крупных бриллиантов.
Брошенными валялись пузырьки и флакончики со Святой водой и миром, вывезенные, как значилось по надписям на них, ещё из Ливадии, Царского Села и Костромских монастырей; разбросанными, изломанными и разломанными валялись повсюду шкатулки, узорные коробки, рабочие ящички для рукоделий, дорожные сумки, саквояжи, сундучки, чемоданы, корзины и ящики и вокруг них вывороченные оттуда вещи, предметы домашнего обихода и туалета. Но... ничего ценного, в смысле рыночной ценности и, наоборот, почти всё только ценное и необходимое для бывших обитателей этого дома.
В спальне бывшего Государя Императора и Государыни Императрицы валялись на полу: “Молитвослов” — с юношеского возраста не покидавшийся Императором, с тисненным на обложке сложным вензелем из двух монограмм: “Н. А.” и “А. Ф.” и датой на оборотной стороне книжечки — “6-го мая, 1883 г.”; вблизи “Молитвослова” брошена разломанная двойная рамка, где у Государя были всегда портреты Государыни-невестой и Наследника Цесаревича, а от самих портретов валялись лишь порванные, совершенно обгоревшие кусочки.
Неподалеку лежали неразлучные спутницы Государыни Императрицы: книги “Лествица”, “О терпении скорби” и “Библия” — все с инициалами “А. Ф.” и датами “1906 год” и с повседневными пометками в текстах и на полях, сделанными рукой Её Величества; тут же валялись и остатки Её любимых чёток; тут же и необходимая для Наследника Цесаревича, болевшего с апреля месяца, машинка для электризации и Его лекарства, Его игрушки. Его доска, которую клали Ему на постель для игры на ней и занятий. И флаконы с одеколоном и туалетной водой, туалетные стаканчики, мыльницы, скляночки и коробочки от разных лекарств и масса пепла от обгорелых чулок, подвязок, материй, бумаги, карточек, шкатулочек, коробочек от различных рукоделий, иконок и образков.
Этого пепла и обгорелых вещиц домашнего обихода и туалетного характера было ещё больше в следующей комнате, служившей спальней для Великих Княжён. Сразу получалось впечатление, что всё служившее раньше для туалета, что составляло одежду, бельё, работу, рукоделие, развлечение, что хранилось дорогой памятью о высших близких людях и друзьях — всё было собрано в беспорядке, в спехе, скомкано, сломано, порвано и сожжено в двух печах, находившихся в этой комнате. Срезанные же во время болезни волосы Великих Княжён валялись перепутанные и в мусоре, в передней, близ комнаты Янкеля Юровского, а некоторые порванные письма к Ним, фотографии и карточки, Им принадлежавшие, оказались засунутыми за шкаф в одной из комнат нижнего этажа, где жили палачи внутренней охраны.
Не видно было лишь одного — кроватей в комнате Великих Княжён... Они жили в этой комнате без кроватей и не имели матрасов.
В буфетной комнате с окном, выходившим в садик, неподалёку от крана, на столе и под ним валялось много грязного столового белья, и на некоторых полотенцах и салфетках виднелись большие, густые кровавые пятна. А наружная сторона дома, если выглянуть из окна в садик, сверху донизу была обрызгана тоже кровяными пятнами: видно, кто-то мыл под краном окровавленные руки и отряс их за окно, а другой — просто взял и, не мывши, отёр свои руки о столовое бельё.
В каретнике во дворе дома Ипатьева оказалось несколько кухонных железных ящиков и два-три разломанных попроще сундучка, перевезённых комиссаром Хохряковым из Тобольска вместе с Царскими Детьми. Сундуков, чемоданов и ящиков собственно Царской Семьи — не было. На земле валялись разбросанными, перепутанными, побитыми кое-какие остатки кухонной посуды, посуды столовой, чайной, громоздкие баки, кубы, лоханки. Осталось несколько разрозненных частей костюмов, разодранный корсаж, отдельная юбка, большой ящик с игрушками и играми Наследника Цесаревича, ширмы Государыни, весы для взвешивания людей, чехол от походной кровати Великих Княжён. Ничего не было из белья, платьев, одежды, меховых вещей, обуви, шляп и зонтиков.
Совершенно отдельно стоял раскрытый тяжёлый ящик — сундук с частью книг, принадлежавших Августейшим Детям; в ящике рылись, большую часть книг разбросали тут же вокруг него. Книги исключительно русские, английские и французские; ни одной на немецком языке. Книги определённого выбора: сочинения для религиозного, нравственного воспитания и произведения лучших русских классиков". Генерал Дитерихс М. К.
Photo

Post has attachment

Post has shared content

Post has attachment
Wait while more posts are being loaded