Post has attachment

Post has attachment
2 Photos - View album

Post has attachment
King Leopold's Ghost: A Story of Greed, Terror and Heroism in Colonial Africa - A Review

'King Leopold's Ghost': Genocide With Spin Control

A Review by Michiko Kakutani (

Joseph Conrad's "Heart of Darkness" is frequently read as an allegorical or Freudian parable, while its murderous hero, Kurtz -- the renegade white trader, who lives deep in the Congo jungle behind a fence adorned with shrunken heads -- is regarded as a Nietzschean madman or avatar of colonial ambition run dangerously amok.

As Adam Hochschild's disturbing new book on the Belgian Congo makes clear, however, Kurtz was based on several historical figures, and the horror Conrad described was all too real. In fact, Hochschild suggests, "Heart of Darkness" stands as a remarkably "precise and detailed" portrait of King Leopold's Congo in 1890, just as one of history's most heinous acts of mass killing was getting under way.

Under the reign of terror instituted by King Leopold II of Belgium (who ran the Congo Free State as his personal fief from 1885 to 1908), the population of the Congo was reduced by half -- as many as 8 million Africans (perhaps even 10 million, in Hochschild's opinion) lost their lives.

Some were beaten or whipped to death for failing to meet the rigid production quotas for ivory and rubber harvests, imposed by Leopold's agents. Some were worked to death, forced to labor in slavelike conditions as porters, rubber gatherers or miners for little or no pay.

Some died of the diseases introduced to (and spread throughout) the Congo by Europeans. And still others died from the increasingly frequent famines that swept the Congo basin as Leopold's army rampaged through the countryside, appropriating food and crops for its own use while destroying villages and fields.

Although much of the material in "King Leopold's Ghost" is secondhand -- the author has drawn heavily from Jules Marchal's scholarly four-volume history of turn-of-the-century Congo and from "The Scramble for Africa," Thomas Pakenham's wide-ranging 1991 study of the European conquest of the continent -- Hochschild has stitched it together into a vivid, novelistic narrative that makes the reader acutely aware of the magnitude of the horror perpetrated by King Leopold and his minions.

It is a book that situates Leopold's crimes in a wider context of European and African history while at the same time underscoring the peculiarly modern nature of his efforts to exert "spin control" over his actions.

As depicted by Hochschild, the people in "Ghost" emerge as larger-than-life figures, the sort of characters who might easily populate a Victorian melodrama were it not for the tragic and very real consequences of their actions.

Leopold himself comes across as a cartoon-strip megalomaniac -- a mad, greedy king obsessed since adolescence with the idea of running a colony of his own and intent throughout his career on covering his lust for money and real estate in honeyed talk of philanthropy and human rights.

As for Henry Morton Stanley, the world-famous explorer whom Leopold retained as his agent, he is depicted as a Dickensian bully and chronic liar who allowed his own monumental celebrity to be used by Leopold for the worst possible ends. He eventually persuaded hundreds of Congo basin chiefs to sign over their land and their rights to the king of the Belgians.

With the sheaf of treaties Stanley had acquired firmly in hand, King Leopold embarked on a worldwide lobbying campaign to win diplomatic recognition of his new colony.

He succeeded in winning this recognition, Hochschild argues, by playing one great European power against another and by portraying his control of the Congo as a kind of benevolent protectorship that would bring a civilizing influence to the continent while thwarting the malign designs of Arab slave-traders eager to exploit the same region.

In actuality, Leopold saw the Congo as his personal domain (his power as sovereign of the colony was not shared with the Belgian government) and as a rich source of rubber, ivory and other natural resources that could fatten his coffers at home.

Marchal, the Belgian scholar, estimates that Leopold drew some 220 million francs (or $1.1 billion in today's dollars) in profits from the Congo during his lifetime. Much of that money, Hochschild suggests, went to buying Leopold's teen-age mistress, a former call girl named Caroline, expensive dresses and villas, and building ever grander monuments, museums and triumphal arches in honor of the king.

Those profits came at the price of terrible suffering by the Congolese people. Not only was their land summarily annexed -- most of the chiefs who signed Stanley's "treaties" had no idea what they were signing -- but they were also coerced into the arduous job of gathering rubber for Leopold's men as well.

Those who refused or failed to meet their quotas were brutally whipped, tortured or shot, Hochschild reports; others saw their wives and children taken hostage by Leopold's soldiers.

According to Hochschild, hostage-taking and the grisly severing of hands (from corpses or from living human beings) were part of the government's deliberate policy -- a means of terrorizing others into submission.

As the "rubber terror" spread through the Congolese rain forest, Hochschild adds, entire villages were wiped out: Hundreds of dead bodies were dumped in rivers and lakes, while baskets of severed hands were routinely presented to white officers as evidence of how many people had been killed.

Hochschild writes about these horrifying events with tightly controlled anger, and he brings equal passion to his account of the small band of protesters who orchestrated resistance to Leopold's rule.

Those protesters include Edmund Dene Morel, a British shipping-company employee, who brought the king's crimes to world attention; George Washington Williams, a black American journalist who chronicled the grisly conditions in the Congo in an open letter to King Leopold; and Roger Casement, an Irish member of the British consular service, who sent home a torrent of dispatches condemning specific atrocities and the entire way the colony was run.

The efforts of these men and others helped bring international pressure to bear on Leopold, and in 1908 he turned over the Congo -- in effect, sold it -- to the Belgian government.

Leopold, in the meantime, tried to ensure that his crimes would never make it into the history books. Shortly after the turnover of the colony, Hochschild writes, the furnaces near Leopold's palace burned for eight days, "turning most of the Congo state records to ash and smoke." "I will give them my Congo," the king is reported saying, "but they have no right to know what I did there."

With this book, Hochschild, like other historians before him, ensures that King Leopold has not gotten away with his efforts to erase the memory of his brutal acts.

#refusetocooperate, #getyourhouseinorder, #wearewatching, #deathbeforedishonor, #genocide, #murder, #imperialism, #culturalassassination, #resources, #theft, #brutality, #colonialism, #deception, #courage, #honesty, #wealth, #kingleopold, #protesters, #belguim, #eurocentrism

Post has attachment
Haai Comrades ..


Твердохлебов Евгений Леонидович

К вопросу о создании
Русской Коммунистической партии

О какой партии здесь идёт речь? Речь идёт о партии, которая в своей деятельности будет руководствоваться идеями русского национал-коммунизма.
Необходимость создания в России такой партии назрела уже давно. Эта необходимость обусловлена отсутствием в стране политических сил, способных настоящим образом реализовать стремительный рост влияния коммунистических идей в российском обществе. Ни одна из политических организаций в России в полной мере не осуществляет эту реализацию сегодня, и,что более важно, не способна осуществить её завтра.
Слово “коммунизм” в названии и декларируемой идеологии этих организаций- только фикция. Никто из них не проводит самостоятельной политической линии, служа лишь политическими громоотводами в интересах своего кукловода. Этим кукловодом выступает буржуазная власть страны.
Политика, проводимая ею на протяжении многих лет, завела нашу страну в грандиозный тупик. Полный распад страны- вот что может оказаться итогом этой политики. Губительная, предательская по отношению к русскому народу, она сочетает в себе как полную безответственность в том, что касается действительных государственных задач, так и тщательный расчёт в том, что касается собственного обогащения.
Ход истории неумолимо приближает нынешнюю российскую власть к моменту её окончательного банкротства. Этот момент неизбежен и достаточно близок. Понимание этого приходит в сознание людей, на смену ложному ощущению стабильности и благополучия. Ожидание перемен, страх перед хаосом переходного периода постепенно охватывают все слои российского общества.
Неизбежность этих перемен рождает историческую необходимость в политической силе, способной не допустить распада страны. Необходимость в такой политической силе, которая бы не просто указала новый путь, но и организовала общественное большинство, которая взяла бы на себя полную ответственность за происходящее в стране.
Проснувшееся самосознание русского народа высвободит гигантские силы. Мы спросим наших политических оппонентов: вы всерьёз воображаете, что способны овладеть ими? Ведь псевдо-политическая возня последних десятилетий сменится событиями совсем иного масштаба. И только та партия, чья идеология будет наиболее полно отвечать логике истории, будет способна обуздать и упорядочить хаос этих событий. Тогда как вы- давно уже воспринимаете политику, как нечто среднее между обычной торговлей и эстрадным представлением. Сегодня вы называете себя политиками и рассуждаете о категории необходимого. Но если завтра перед вами встанет действительная необходимость принять в свои руки власть в охваченной хаосом стране, разве не убежите вы с ужасом от этой необходимости?
России нужна такая партия, которая не станет отождествлять свою политическую деятельность ни с торговлей, ни с эстрадным представлением. Партия, которая не станет продавать свои убеждения. Партия, которая будет готова взять на себя управление страной в тяжёлое время больших перемен. И, самое главное, партия, которая даст единство рассеянному и разобщённому сейчас русскому народу.
Именно такой политической силой должна стать Русская Коммунистическая партия, необходимость создания которой- есть необходимость историческая.
Сегодня выразить стремление русского народа к единству способен только национал-коммунизм. Соединение национальной и коммунистической идей в нём- совсем не случайно. Это соединение рождено самой диалектикой истории.
Наш народ пережил крушение созданной им самим мощнейшей коммунистической системы, охватывавшей полмира. Он пережил капиталистическую контрреволюцию. Полный крах потерпели идеи советского интернационализма. На время люди отвернулись и от коммунистической идеи вообще. Однако время всё расставило по своим местам.
Крах интернациональных идей вернул нам извечное торжество идеи национальной. Звериный оскал современного капитализма дал нам понимание высокого благородства идеи коммунистической. Из убеждённого осознания этих идей и родился заново русский национал-коммунизм. Но рождение идеи- не означает одновременное рождение партии. Партия появляется тогда, когда политическая идея переходит к стадии своего материального воплощения. Именно на этой стадии находятся сейчас идеи русского национал-коммунизма.
Практически все коммунистические партии, организации и группы в России имеют в настоящее время национал-коммунистический уклон. Приверженцы марксизма пытаются бороться с ним, как с идеей, противоречащей как классическому марксизму, так и его поздней советской интерпретации. Однако эта борьба не просто не достигает желаемых результатов, но и имеет обратный эффект. Коммунистическая идея в восприятии своего простого русского сторонника приобретает чёткую национальную окраску.
Почему это происходит? Потому, что в развитии национального в коммунизме есть действительная диалектика коммунистической идеи. Её настоящее развитие, а не деградация,как это пытаются преподнести нам не только марксисты, но и буржуазные идеологи. От интернационального к национальному- такова подлинная эволюция коммунистической идеи.
Эволюция этой большой идеи в мире метафизическом всегда порождает перемены в мире материальном. Национал-коммунистический уклон, и только, в политических партиях становится уже недостаточен. Время диктует новые условия- объективные условия чудовищного всплеска межнациональных противоречий. Диалектика истории формирует потребность в создании партии, руководствующейся не уклоном, но полноценной национал-коммунистической идеологией. Такой коммунистической партии, которая бы совершенно открыто заявила о своей приверженности национальной идее.
Однако это означает полный отказ от множества теоретических положений, ставших догмами для коммунизма. Это означает переход марксизма из категории основного коммунистического учения в категорию прежде всего историческую.
Невозможность этого перехода во времена Советского Союза была очевидной. Необходимость этого перехода сейчас- очевидна ещё в большей степени. Мы говорим: сегодня последовательное развитие коммунистической идеи есть не развитие марксизма, но национал-коммунизм.
Для чего нам необходимо создание Русской Коммунистической партии?
В чём будут заключаться её первоочередные задачи? Эти задачи будут заключаться вовсе не в организации постепенных преобразований существующего государственного строя и не в налаживании диалога с другими партиями. Мы прямо говорим о безусловной необходимости полного разрушения буржуазного государственного строя в России. И последующей за этим организации нового общественного строя и государства. Именно эта задача и будет стоять перед Русской Коммунистической партией.
Тяжёлый кризис капиталистического управления, как общемировой, так и внутрироссийский, создаёт новые исторические условия для коммунистической идеи. Использовать их в полной мере- наша задача. Каким должен быть ближайший исторический итог наших действий для России? Это- предотвращение неуправляемого хаоса и распада страны, начало всестороннего,устойчивого роста.

Сентябрь 2017 г

I think here are a lot of anti-communistic trolls .

Post has attachment

Post has shared content

Post has shared content
Same question as stated.
Do you believe Socialism is envious, in political sense.

(once more, try to have a discussion about it)
votes visible to Public
Poll option image
Wait while more posts are being loaded