Только что Андрей был у матушки, в коллективном саду, как вдруг оказался на краю леса. Он стоял и не мог понять, где находится.
В его сторону шёл, сверкая слюной до земли, зубр. Андрей решил ретироваться. Перебежал через холм, и увидел клячу, тянувшую одноосную телегу, в которой сидел, заросший белыми волосами, человек.
-Эй, брателло, подожди!-крикнул Андрей и побежал с холма.
Старик оглянулся и удивлённо посмотрел.
Довези, дед,-попросил Андрей и поинтересовался, что вывеску не бреешь?
Дед был в длинной рубахе до колен и в лаптях.
Каких краёв будешь, боярин? проявил интерес старик,-одёжа не наша.
Андрей изумился, но ответил,- из Дубны. А ты, видать, в кино снимаешься? По старому одет.
-Дубны не знаем и кено не слыхали. В чьём это княжестве?
"Придуривается"-решил Андрей,- Москву знаешь?
Нет, не ведаем, последовал ответ,- Киев знаем. Туда и едем.
-Это долго придётся ехать.-начал волноваться Андрей рассматривая окрестности. Нигде не было столбов с проводами, не гудел в небе самолёт, и странная была дорога, узкая колея со следами тележных колёс.
Старик заговорил,- вот речку переедем, а там и Киев буде.
Андрей,- а что, я в Украине?
-Не знаю, Украина или нет, токмо град стольный Киев. Вот и он.
На холмах белел город. " Ни фига себе декорации отгрохали!"
Андрей ничего не понимал, дед странный, арба одноосная...
"Сейчас я его подловлю"- решил он и спросил,-а кто ваш князь?
Старик с радостью в голосе ответил,-Володимир, Красное Солнышко!
-А год нынче какой?-не унимался Андрей.
-От сотворения мира...
-Не! От рождества Христова!
-А, ты так считаешь, по-гречецки.
-Не по-гречески, а по-еврейски. Евреев знаешь?
-Нет!
-Ну... жиды.
-А, жидов знаю. Видал. Мы посадские. Там есть жиды. Справные!
-Значит Батый ещё не приходил?
-А кто это?
-Степняк. Рать у него большая.
-Сюда много кто ходит, обратно бегмя бегут. У меня и меч с собой. Вон, под сеном.
Андрей взял меч. -Тяжёлый! Как ты его поднимаешь?
-Когда устаю то двумя руцами.
Андрею хотелось плакать. Как тогда, в СИзо, когда поймали с порошком. Только здесь положение было хуже. -Вот я попал! На тыщу лет назад. Что делать?
Дед,-сейчас поговоришь с дружиной они скажут что делать.
Едва подъехали к окраине кто-то крикнул,- Карась! Кого везёшь?
-Сам не ведаю!
Остановили стражники. -Чей холоп?
Андрей сидел онемев. Один из мордоворотов велел другому,- веди к баскаку!
Петлю каната накинули на шею и повели по странному городу. Голопузые дети кричали,- бесермена ведут на расправу!
"Всё!- подумал Андрей,- сейчас пи..дить будут.

За столом сидел бугаина метровой ширины и поглощал мясо. Вместе с нижней челюстью двигалась рыжая бородища, размером с совковую лопату, из-под светлых бровей зыркали васильковые зрачки. Глаз такой красоты, небесного цвета, Андрей никогда не видел, и смотрел не отрываясь.
"Хотел бы я знать, это режиссёр или актёр? Аппаратуры не видно". Карп! рявкнул баскак,- сними бечёвку.
Обратившись к Андрею приказал,- истину говори, без утайки. Станешь блядословить сделаю кривым, хромым и горбатым. Другим ударом остановлю дни твои.
Зазвонил будильник в телефоне. Андрей вспомнил, " футбол начинается,а я здесь".
-Что у тебя тренькает? Дай!
Долго рассматривал и затем зарокотал своим басом,- смотри-ка, буковки аки русскыя! Что за игрушка?
-Это телефон.
-Карп! Отведи его в темницу!
"Чёрт сечас заиграется и батарейку "посадит".
Выходя из "конторы" искал глазами розетки. Нигде не было и намёка на электричество.

Подвал был прохладным и вонючим. Маленькое оконце, затянутое какой-то плёнкой едва освещало своды и пол. Кто-то кашлял в полумраке и говорил,-...веру нашу изрубил. Кресты пошил на одёжу.
Другой голос возразил,- ему лучше знать. Видал какие гости к нему приезжают? Все поклоны бьют, а он никому.
Оппонент возвысил голос,- не хочу я другую веру! Брюхо надо крестить, часто молиться. От отцов вера была.
Андрей обратился в сумрак,- орлы, где моя шконка?
Молчали.
-Кто здесь пахан?
В полумраке куча чего-то размером с быка, зашевелилась, загремели цепи и голос с угрозой спросил,- кто будешь?
Андрей с ужасом смотрел в угол и думал,-Эта куча один чувак? Вот это кабан!.
-Я из Дубны.Андрей. А это правда Киев?
-Ещё один...блаженный.Койки не было поэтому Андрей сел на пол и стал ждать когда за ним придут. " Может это психушка? Ведь всего этого нет! Князь давно умер, даже его потомки отошли в мир иной. Где эта древность сохранилась? Под землёй? За облаками? А где моё время? Конопля, канабис... Докурился! Может в самом деле киносъёмка? А я тут при чём? Ахинея какая-то!"
Мужики, давно сидите? осведомился Андрей.
-Второе лето. Конь третье лето мается.
-Уйти не хотите?
-Цепи держат.
-Отрезать не пробовали?
-А как?
-Нитку смочи слюной, вываляй в песке и три по железу.
-Жизни не хватит.
-Всё равно просто так лежишь.
"Что говорить на допросе? У них адвокатов нет и приговор всегда один, балду с плеч".
Младенчество вспомнилось. "Мама пеленала. Руку вытягивает вдоль тела, потом другую, переворачиваетс боку на бок, и в одеяло. Хочется почесать нос, а рук нет. В деревне уполз на карачках из бабушкиного дома, и застрял в грязи, на берегу речушки. Полгода было от роду. Одну руку вытаскивал из грязи, другая проваливалась до локотка. Плакал. Бубушка услышала и спасла. До воды оставался метр. Утонул бы, как пить дать. А я и на могиле у неё не был. Вспоминал как зимой лизнул висячий замок и примёрз языком к железу. Мама принесла чайник с тёплой водой и отогрела, сохранила болтливый мускул. Зачем? Сколько от него было казусов и тумаков?!"
Теперь он пытался вспомнить свои мысли перед провалом в Киевскую Русь. Может он произнёс какое-нибудь заклинание? Ну, случайно! Возле сада лес. Перебрался через сеточный забор, искал проволоку чтоб подправить ограду. Нагнулся... за проволокой... и тут... будто что-то... вылетело из под ног и бросилось в лицо. Ничего нет в памяти!

Когда солнце сползало к горизонту и закрывали городские ворота, Андрея повели по лестницам, открывали и затворяли двери и наконец ввели в зал. Пиршество было в разгаре. Словно театр- длинный стол и множество народу в разноцветных облачениях. Все бородатые, могучие и уже навеселе.
"Где-то я уже видел это",-напряг память Андрей.
Во главе стола восседал креститель Руси, любимец народа, защитник князь Владимир. Человек в расцвете лет, голубоглазый, светловолосый, в краной одежде и с жёлтым крестом на груди.
Всё собрание повернулось и смотрело на Андрея, который едва стоял на ватных ногах, и понимал что сейчас его или помилуют, или казнят. Ароматы стояли стеной, запахи жареного мяса, икры, фруктов, вина кружили голову Андрею, у которого не просто шевелился червячок внутри. Внутри ворочался удав и требовал жратвы издавая утробные звуки.
Кто таков? спросил князь и все, кажется, перестали дышать.
Андрей проглотил слюну, переборол страх и ответил,-Андрей. Из Дубны. Я.
Где сей град? опять спросил князь и поинтонации Андрей понял что сегодня казнить не станут.
В подмосковье, ответил Андрей и хотел добавить информации, но князь Владимир приказал,-позвать ведунью!
Через минуту пришла длинноносая старушенция, чёртов одуванчик, одетая как цыганка из электрички.
"Лай-детектор у него имеется! Лишь бы трезвая была"- опять страх приковал ноги к полу.
-Скажи-ка, Сычиха, чей это холоп?
Бабка внимательно и долго смотрела на Андрея, потом повернулась к князю, и негромко произнесла,- он из большого города, который ещё не построили.
-Ступай! Города ещё нет, а он уже есть.
Сотрапезники князя загомонили, но он опять спросил,- что за портки на тебе?
-Джинсы!
-Срам! Переодеть его и за стол. Есть хочешь?
-Хочу! Сильно!
Поднялся гогот и выкрики.
-Надо его напоить,-шепнул князю на ухо дружинник,-тогда всё скажет.
Андрея переодели, усадили за стол, и подали кубок украшенный зверушками, и он,сказав,-за ваше здоровье!-начал пить.
В кубке было вино, и довольно крепкое. Пока алкоголь не добрался до мозга, Андрей начал спешно есть. Челюсти не успевали пережёвывать и всё начало плыть перед глазами. Зазвучала флейта, ударили по струнам. Он оглянулся в поисках джаз-бэнда, но хмель потащил его под стол, где ряды разноцветных сапог отбивали ритм. Могучие руки вытянули его наверх и понесли по воздуху. "Сейчас башку отрубят"- догадался Андрей, и перед провалом в мёртвый сон услышал смех пирующих.

Утром Андрей поплутав по всяким палатам в поисках выхода наконец вышел в город. " Надо канать на рынок, там всегда свежие новости"- принял решение и двинулся по улице.
За углом хромой старик раскладывал на земле глиняную посуду.
Ты только керамику продаёшь? А металлическая посуда есть? обратился к старику, хотя ничего покупать не собирался.
-Из серебра есть,-ответил продавец и мельком взглянув на Андрея попросил показать монеты.
-Я не взял с собой.
-А что ходишь аки шиша? Вот у меня есть пятаки.
Андрей увидел на его ладони арабские деньги.
-"Ух,ты! Нумизматика!
-Иди отсель по-здорову!
Народу было мало. У оружейной арбы стояли пацанята и горящими глазёнками осматривали оружие. Сверкали топоры, ножи, клинки, наконечники стрел, копий.
Андрей,-Арбалеты есть?
Здоровенный парень лениво ответил,-есть арба, лето есть. У меня секира...
-А порох?
-Порох-шорох... Чекан купи. Сам ковал. Вот нож вострёный.
"Цирк какой-то! Может я сплю, или умер?"
Чернявый!-позвала его молодая торговка, яблоки отведай. Медовые!
Андрей,- Как твоё имя?
-Груша! Все белые, а ты чернявый. Хазарин?
Я русский,-зло взяло Андрея, и посмотрев на её платье с высоким поясом, спросил, а что ты подпоясалась под самые титьки?
Груня прекратила жевательный процесс, осмысливая, потом запустила в Андрея огрызком. -Тяте скажу, через тын полетишь аки птах!
"Надо сваливать, пока орда не заявилась. Здесь каждое лето осада или поход".

Долго он расспрашивал о Сычихе и один добрый человек показал её терем. Окованная железом дверь была заперта. Андрей поторкался и хотел уже уходить но внутри загремел засов, выглянула хозяйка и узнав спросила,- чего тебе?
-Как я сюда попал? Мне домой надо?
Возле сада твоей матушки дыра...небесная. Туда ты и провалился.
-А обратно?
-Стань там где в себя пришёл, может вертаешься.
-Ага, там быки ходят!
-Убирайся! С молодками спишь, а не женишься! Грешник!
"Сука! Насквозь видит".
-Пёс блудливый!-парировала Сычиха.

Андрей сидел на траве, рядом с монахами. Послушники дебатировали о девках.
"Ага!сделал вывод Андрей, у них те же проблемы что и у нас. Разврат и борьба с ним.
Так...! Если на них нападают надо передать им военные секреты. Какие? Пороха они не знают, самолёт не сделают. Если химическое оружие? Из чего? Из чеснока, редьки, хрена. Интересно, дурман здесь колосится?
А конопля? Ушатать врага глюками... пусть лупцуют друг друга. Посмотреть на купище что есть в наличии."
Околачиваясь возле купища, Андрей услышал что у князя были печенеги и требовали дань. "И здесь рэкет! Наверно князя замочат. Пришлют киллера и кранты. А может заплатил?"
Люди толковали о возможном слиянии для отпора с Черниговом, Новоградом и другими городами. Кто-то возражал. "Никто не придёт. Каждый сам за себя".
Андрей изумился,"Надо же! Тысячу лет одно и тоже. Разброд и шатание. Чингиз решил это очень просто кто не со мной тот в могилу. Поэтому и покорил пол-мира. А у этих папуасов демократия, хочу-не хочу. Яблоки, лук, репа, тыква. Что ещё? Виноград, икра, рыба, картошки нет, хрена нет ни хрена, вишня, капуста." Запахло трактором. Андрей увидел как в отдалении стояла группа людей и переливала из больших горшков в маленькие что-то непонятное. Он подошёл. Его удивлению не было предела, народ покупал нефть! Увидев его, кучерявый продавец почти пропел с армянским акцентом,-жир заморски, зэмланой! Лэчит, калэчит! Гарит, димит!
"Напалм! Вот здорово!"- обрадовался Андрей и направился в княжеские палаты.
Стража не пропустила. Вышел кривоногий начальник и изрёк,- тебе даровали жизнь и ступай весело.
Андрей вышел из города и с высокой кручи смотрел на реку. Огромные рыбины как торпеды, лениво плыли у самой поверхности.
Их было очень много. Он вспомнил свою поездку на Оку и дневной улов в полтора килограмма. "Рыбы до отвала, воздух чист, и никто не говорит о конце света. Живи и радуйся!"
Внизу подростки ловили рыбу и купались. Андрей сбежал вниз. Вместо лески к удочкам был привязан конский волос, крючки были довольно грубыми, а поплавки из коры дуба.
-Пацаны! Вы в футбол играете?-спросил Андрей.
Пацаны переглянулись, но не ответили.
Иглой, похожей на гвоздь, и нитками из брошенной в овраг одежды он сшил тряпичный мяч и учил малышню игре. Правил знать не желал никто, но пинали мяч с большой охотой. Когда стемнело пацаны разожгли костёр, ели почерневшую от огня рыбу и слушали рассказы Андрея о железной птице, железной змее, и железной рыбе с людьми внутри. Андрею они показали шалаш под обрывом в котором была постель из тряпья. Лёжа в новом укрытии сквозь листья смотрел на звёзды и думал,-"все они мертвы. Город сожжён. Много раз. Потом отстроен. Я среди трупов. С ума бы не соскочить." На городских башнях перекликались стражники.

Прошло несколько дней. Как-то прибежал один малец и сказал Андрею,-"тебя баскак зовёт".
Обладатель васильковых очей опять ел мясо среди кувшинов с напитками и тарелок с икрой. "Вот гад, всё время один жрёт! Пригласит за стол или... я поперхнусь слюной?"
-Возьми свой тефелон. Ступай!
Трубка была разряжена и измазана жиром. Во дворе его окружили малыши и звали играть в мяч. От них Андрей узнал что перед Крещением здесь тоже появлялся человек и говорил что люди будут видеть друг друга из-за моря и слышать из-за края земли. Ему дали посох, хлеб и выгнали за ворота. Этот человек два дня плакал на берегу, и ушёл куда-то.
"Жаль что у них нет психушки, сейчас такая компашка бы собралась." Калеки прошедших войн шастали по улицам. Кто без пальцев, кто без уха или глаза. Хромые, сухорукие, безносые. Полный набор увечных, которых не боялись и не брезговали.
Однажды мимо проезжала на подводе Груша с "тятей" и с корзинами яблок. -Эй, хазарин! Лови яблоко!
Они остановились. Её грозный отец пригласил Андрея поработать у него за еду и ночлег. Вечером он ехал вместе с ними в лес, в деревню. Работа была тяжёлой, валили деревья, делали заострённые брёвна а из них уже ограду.
Через несколько дней Андрея доставили в княжеские палаты. Теряясь в догадках, к чему бы это, он сидел в древнерусском "предбаннике". "Оперативка у патрона. Красное Солнышко, Король-солнце... Любят славу. Электорат пашет, а эти бухают, покойнички"
Вдоль стен стояли широкие скамьи, пол укрыт коврами. Свечи у окон, вместо стёкол плёнка. То ли чей-то желудок... видны прожилки и засохшие кровеносные сосуды. Наконец двери открылись и вышли молодые и старые, одетые богато и просто, заросшие и плешивые. Андрей вошёл и стоял у дверей. Князь выглядел усталым и раздражённым.
-Смуту сеешь! Ладьи железные...вороны железные.
Я правду говорил, робко возразил Андрей князю. Человеку, от одного слова которого начиналось движение по всем владениям. Владимир был судьёй, полководцем, финансистом и всем для подданных. "Что бы такое сказать, чтоб не отсекли башку?думал Андрей, Если он вынесет приговор раньше моих оправданий...каюк! Полный!"
-Великий князь! Вас сделают святым и будут рисовать на иконах.
Владимир вышагивал по залу. То ли половицы скрипели, то ли красные сапоги. Молчание пугало.
-Всё тлен. Угодить надо многим. Житья нет от супостата.
Андрей вспомнил о нефти. -Земляной жир хорошо горит. Жечь врага земляным жиром.
-Ступай! Не болтай языком, стратиг!
Целый день Андрей сидел на купище,ждал когда Груня продаст яблоки. "Зачем я здесь? Остаться глупо. Ещё женят, не дай Творец. А было бы интересно переспать с тёплой покойницей. Воздух здесь чист, вода идеальная. Неизвестности впереди нет. Какой бизнес можно развернуть? Картошку ещё не привезли. Да они и не знают что есть Америка. Научить их самогон гнать? Котёл нужен и змеевик."
Напротив Андрея, через дорогу, сел дед с гитарой без грифа, и глядя наверх запел о чём-то. Старичок дёргал струны, и едва слышно тянул непонятные слова. Пел он о грустном. В его возрасте в мажоре не поют. Андрей спросил у Груши,- о чём он поёт?
-Он в полоне был. Долго. Когда убёг и пришёл домой, матушка уже умерла, а невеста вышла замуж. В дом его не пустили. Вот и кручинится.
Выехав из ворот увидели на лужайке удальцов собравшихся на кулачный бой. Андрея удивило то что по лицу не били. Удары наносились в живот, грудь, плечи и подсекали ноги. Упавшему позволяли подняться и встать в боевую стойку. Андрей сидя в безопасности рядом с Грушей, сказал,- Так и я могу биться.
Груша,-ну иди!
Андрей соскочил с телеги, подошёл и встал среди зрителей. Когда один из драчунов был сбит с ног в третий раз, его оттащили в сторону. Конопатый победитель вытер пот со лба и звал следующего. Все перешёптывались и боялись смотреть ему в глаза. Андрей вышел в круг. Конопатый был выше ростом и смотрел уверенно. Начали движение по кругу, присматриваясь. Парень широко шагнул вперёд целясь правой под рёбра. Андрей, вспомнив все навыки из скудного боксёрского прошлого, шагнул влево и засадил по печени. Оппонент резко развернулся для новой атаки и закатив глаза повалился на траву. Все охнули. У побеждённого здесь же присутствовали четыре брата, которые намерились сразу и оттырить Андрея, но зрители возмутились. Было условлено что он будет биться со всеми братьями поочерёдно. "Вот влип! Уже в деревне был бы"- сожалел Андрей и хотел откусить язык за болтливость. Первым нарисовался кудрявый крепыш, босой и без рубахи. "Я тебя сейчас, в рот наоборот, коротышка,"- возникла самоуверенность и тут же испарилась, от его ударов можно было уйти но он валил подсекая ноги. Андрей заплёл ему ноги и сбил дыхание. Толпа загудела. Следующий брателло из гигантской семьи бил часто и так резко, что у Андрея тряслись потроха и пересыхало в горле. "Ни хрена жмурики деруться,"-поразился он и во время очередной атаки противника двинулся вперёд и тяжко ударил ему в грудь локтём. Его оттащили взяв за руки. И тут вышел, похоже, самый старший из братьев. Этот был спокоен как удав, мосластый, и с добрыми глазами. "Кажись, конец"-успел подумать Андрей. Тактикой этого брата, были ложные финты. Андрей вставал и вновь падал. Болело всё, даже уши. Теперь его оттащили из круга. Один из зрителей ему шепнул,беги, они тебя убьют. Андрей пробежал немного и спрятался за кусты. Мимо быстро прошли шестеро, он не мог далеко уйти! Уже стемнело. Опасаясь что его найдут, Андрей углубился в лес и потерял ориентировку. Долго он бродил, собирая лицом паутину, ломая сучки, и спотыкаясь о муравейники.
Где-то, среди деревьев мелькнул огонёк,"Ага, хутор!" Вместо хутора горел костерок, сидели люди и паслись кони. Слышалась чужая приглушённая речь. "Половцы? Печенеги? Надо своих предупредить".
Только на рассвете он добрался до поселения и оглядываясь стал стучать в ворота. Гонец, верхом на лошади, умчался в город.
Конные вели пеших мимо деревни. Жители вышли и смотрели на процессию. Старец сказал,За нами приходили, а попались сами. Андрей тоже вышел посмотреть, и среди всадников увидел князя Владимира, который подозвал его и спросил, Ты повесть прислал? Приходи, возьми злато!
В дружине Андрей увидел и старшего из тех братьев, которые с ним бились. "Меня бы в рать не взяли. Это точно. Из лука не стреляю...и какая жуть, сходиться в поле, лоб в лоб, и сразу рубить мечами. Мат стоны, крики, фонтаны крови с трёх сторон, лязг железа. Целый день махать мечом на скользкой от крови земле. Это ж сколько надо сил?!
Андрей спал и постанывал. Болели руки, ноги, рёбра и даже спина. Это был не сон, а сплошное мучение. Он вышел, сел на крыльцо и думал,-" А какая разница где жить? И в своём времени меня ждёт смерть, и в этом. По край ней мере здесь я могу сделать карьеру, а в двадцать первом веке мне не подняться даже до прораба. Подмосковные деревни это тоже одиннадцатый век, только с электричеством. И грабежи есть и рабство. Девку я здесь найду, топоры пилы есть, можно дом построить. Может купцом стану. Такие перспективы! Они ведь даже подсолнечного масла не знают! Маслобойню можно сделать."
Несколько человек ставили рожены, остальное население это старики, дети, женщины, причём весьма приятные. Поражало количество увечных. Среди стариков не было ни одного целого. Кто мог работать были в поле, в лесу или торговали в городе. Засветло вернулась и Груня с "тятей".
Чего маешься? спросила Груша,- сходи до Володимира, возьми деньги. Купишь коня, дом поставишь. Князь даст, он всем даёт.
-Странный у вас князь, раздаёт казну за спасибо.
-Он у нас как отец, любит народ.
-А у нас за так не дают. Крадут и прячут за морем.
-Так не бывает.

"Хотел бы я знать из чего состоит порох? Кто лучше вооружён, тот и хозяин мира. Изобрести порох и отлить пушки. Колокола ведь отливают из меди. Быстрее было бы сделать напалм, но деньги нужны. Пойду возьму из казны если князь так щедр."
Андрей отправился к городу, переночевал в шалаше, и утром его впустили в этот великий град. Киев был велик. Только рынков было восемь, а церквей вообще не пересчитать. Со всех сторон шли пешие, конные. Продавать, покупать. На берегу, у причала, грузили и разгружали суда. Из-за моря в Киев везли одежду, перец, плоды диковинные. От той же Груни он узнал что купцы везут в Царьград мёд, воск, и рабов... " Ни фига ...экспорт! Вот откуда тянется работорговля в двадцать первый век. А ведь верующие?" Андрей удивился увидев среди купцов немцев, греков, армян, и вообще непонятно кого.
"Ничего не знают, ничего! Сколько раз будет город рузрушен и сожжён. Сказать-не поверят! А поверят если? Куда бежать? На небо? Говорят что есть "неугасимый греческий огонь". Может это напалм? Добыть бы его. А ещё лучше было бы... вернуться, взять пулемёт с боезапасом... О-па, а где гарантия что я попаду именно сюда, Может меня занесёт нелёгкая в... блокадный Ленинград, а там сразу шлёпнут как шпиона. Или к галлам до нашей эры. Здесь всё просто, торговля, строительство, оборона. А в моём веке всё опутано проводами, и море информации, смешение народов, реки транспорта и обязанности, обязанности...
Менты-толпами, бандиты-шайками, чиновники-кодлами. Деньги только за работу. А этот солнечный князь за так раздаёт финансы. Причём Русь не рушится. Люди живут в раю и не знают об этом. Остаться бы здесь, но мать наверно носится по клиникам и моргам.
Однажды Андрей увидел как Груня мылась и теперь он смотрел на неё другими глазами. Это была крупная девица с отличными формами и неиспорченной душой. Раньше под грубым и простым балахоном он не видел созревшего тела. Уже было не важным что лицо простенькое, с веснушками и нос картошкой. Груня была натуральной блондинкой с русой косой до филейной части.
:Груня состарится, превратится в тёмную, сморщенную старуху с клюкой. Из когда-то желанного, а теперь впавшего внутрь, рта, будет выглядывать один жёлтый зуб. А я. Таким же стану если раньше не положат в домовину.
Город как бы всасывал в себя тысячи людей, а вечером тысячи уходили по домам и кораблям. Такое разноцветье одежд можно было увидеть только в театре. Театра в Киеве не было, сами улицы были подмостками. Больше всего было женщин и детей. Для малышни продавались свистульки, и тряпочные куклы, деревянные кони мечи и щиты, домики, зверьки из глины...
"Как просто у них всё,- смотрел по сторонам Андрей,- город строится, крестьяне работают, дружина сторожит. Князь пирует. Электричества нет, газет не видели, а самая высокая скорость-бег лошади. И везде успевают! Научить бы их в напёрстки играть, поролона нет. Велик сделать нужны трубы, спицы. Как маслобойня устроена я не знаю. Ничего я передать не могу, не созрели они для этого. Им всем и дела до меня нет, наверно дураком считают. Срочно вернуться в своё время!
"Вечером опять сидели с Грушей на крыльце.
Что тебя мучает?-спросила Груня, об чём кручинишься?
-Домой хочу. Здесь землю надо пахать и вообще... мама там.
-Быков не бойся. Сломай хворостину и бей ему по глазам.
Груня помолчала и добавила,- тятя говорит что я люба тебе, угрюмо и долго смотришь на меня. Обещал мне ноги поломати. А ты уходи. кривда за тобой ходит.

Андрей взял хлеб, сушёного мяса, и отправился за холмы, где его однажды встретил Карась. С трудом он нашёл место, где впервые оказался во времени князя Владимира. Солнце клонилось к горизонту, больше стало комаров, и над самым лесом пролетели лебеди. Та же огромная сосна неподалёку из-за которой вышел зубр, след от телеги, глубокий и неровный. "Да, это здесь. Можно отдохнуть." Он положил на землю свой посох, еду, завёрнутую в ткань и сел лицом к лесу. Прилёг, отмахиваясь от комаров веткой. Голоса птиц то затихали, то опять наполняли воздух. Как заснул, он не заметил. Ему снился князь Владимир, который похахатывал и матюгался,-"Классно я его подрезал! Наверно в штаны разгрузился."
Андрей почувствовал укус муравья и повернувшись проснулся.
За деревьями проходила группа парней раздетых до пояса.
"Вернулся!- чуть не заорал Андрей и кинулся к дыре в заборе.
Домик был закрыт, но извлечён ключ из-под кирпичей и вот родные стены. Уррааа! Урраа! Он начал быстро скидывать с себя одежду, лапти. Выкатились византийские, арабские монеты. "Какое сегодня число? Месяц?" Он одел своё старое трико, футболку, и разбитые кроссовые туфли. Носков не было и денег чтоб доехать до дома. Андрей решил ночевать в саду, но сначала отправился к соседям чтоб позвонить матери.
О! Пропавшая экспедиция! воскликнул дядя Витя, открывая дверь,- что, телефон потребовался?
-Мам, это я, привет!
-Ты где? Ты в порядке?
-Я в саду. Завтра расскажу всё.
-Добегаешься, принесут в подоле и повесят мне на шею.
-Оттуда не принесут.
-С работы звонили два раза. О чём думаешь?
С первой электричкой примчалась мать. -Где был, что случилось?
Расскажу не поверишь. В психушку отправишь. Такого быть не может и, наверно, не бывает.
-Что, пришельцы тебя поймали?
-Хуже. Никому только ни слова. Я был в Киеве. У князя Владимира. Ну, который Русь крестил.
-Как ты в Киев-то попал? У нас там нет никого.
-Причём здесь это?! Я провалился на тысячу лет назад. Они там живут и пьянствуют.
-Что говоришь-то? Они же умерли давно?
-Фиг они умерли! Я с ними боксировал, до сих пор рёбра болят. Мясо ел, лес валил. Вон византийские монеты, лапти.
-Где они живут? На облаках?
-Зачем? Там же! И Днепр тот же, и церкви. Молчи и не рассказывай никому. Монеты толкну, купим кирпич, дерево, новый сад построим.
Андрей ехал в элекричке и смотрел на людей другими глазами. Пассажиры дышали перегаром, тут же продавали газеты, одежду. Ходили баянисты с песнями, бритоголовые быстро прошли по вагону. Ревизоры проеряли билеты. Обросшие волосами туристы пели про лесное солнышко, и парень щупал девку, сидя напротив зрячих и говорливых старух. Мат через слово...За окном провода, трубы, бетонный завод. Всё воняло до головокружения. Неспокойно было на душе, надо улаживать дела на работе, если замену не нашли. Андрей шёл по городу и внимательно его рассматривал, будто видел впервые. Стояли кавказцы в расстёгнутых пальто, громко дисскутируя, " горячие парни, как понос". На скамье, у подъезда сидели бравые старушки вспоминая озорную молодость и созерцая закрытый двор. Завывала автосигнализация и густое зловоние тянулось от мусорных баков.
"Груша наверно с купища едет, со своим "тятей". Закроют все ворота и стража станет на стенах перекликаться. Князь будет пировать и слушать старые шлягеры. Дурак! Зачем я вернулся? Концом света там не пугают, нет ракет, террористов волосатых.
А смог бы я там жить? А Груша-здесь? Года бы не прожила, загнулась от этой вони. Сошла бы с ума. Каждый должен жить в своём времени."
Андрей думал о том, что не крещён, что ни разу не был в церкви. Что опять будет звонить Светка, звать на ночь. Игорь позовёт на дискотеку, глотать "колёса". Кругом грех, обман , и усиление внимания друзей и подруг перед получением зарплаты. Всё верно: нельзя оставлять человека наедине с вознаграждением за труд.
Андрей решил сходить к старому другу Федьке, старший брат которого, Славка, хорошо разбирался во всех религиях, и даже ездил в Одессу, на встречу-семинар с каким-то гуру из Индии. Слава много чего разъяснил, но его интересовал только "тоннель", в который Андрей провалился.
От бесконечных размышлений появились первые седые волосы. Светке он предложил расписаться. Сыграли очень скромную свадьбу, и по выходным ездили в Москву.
Андрей неожиданно для себя увлёкся историей, и удивлялся дворцовым интригам, домыслам писателей, находкам археологов. Древний народ жил и работал, а князья постоянно плели заговоры друг против друга, утраивая дикие разборки с истреблением простолюдин, и население почему-то терпело все эти безобразия. Теперь его больше всего занимала психология этого народа-раба. Все рабы жили в своём мирке, и перечить боярам и князьям опасались, но при появлении народного лидера с удалью хватались за топоры и... Один человек мог повернуть историю! Андрей хотел изучить частоту появления бунтарей, но бросил своё увлечение из-за страха перед прошлым. Из гробов вставали великие вожди, говорили свои бессмертные слова , и опять ложились в гробы.
Уже прошла зима, прошумела ледоходом весна, лес позеленел, а сады стояли белыми от оживших яблонь. Родился сын. Андрей, сидя у кроватки, смотрел как его последыш сучил ногами в постели. Хотел узнать, предугадать кем он станет, каким. Всё было впереди, научить ходить, разговаривать, быть чистоплотным. Сейчас для его быстрого роста нужно было чаще возить его в сад, к матушке. Поэтому после майских праздников, они втроём выехали из города. Андрей видел в вагоне паренька лет четырнадцати, встретился с ним взглядом. Когда шли среди садовых участков он вновь увидел этого тинэйджера. Третий раз пацан прошёл не таясь, наверно запоминал номер дома. Андрей подумал,"Не меня ли он высматривает?"
Прошла ещё одна неделя и как-то вечером позвонила мать и сообщила о пропаже дяди Вити. От этого известия у Андрея начала греться грудь и краснеть лицо, будто его взяли с поличным. "Я его видела,говорила матушка, прошёл мимо нашего дома и свернул в лес. Милиция приезжала, опрашивали. Это было во вторник... уже четыре дня ищут. Мужик-то был хороший, весёлый." "Уже грустит, наверно,- подумал Андрей,- знать бы где он сейчас, в Колизее штаны протирает, или его звери доедают в Конго". Ещё через неделю мать удивила другой новостью. Она видела возле сада Федьку с братом. "Так! Значит Славка подослал этого паренька и теперь они ищут эту...дыру?"
Круг посвящённых расширялся. Андрей укорял себя за болтливость. Мать знала где он был и куда делся сосед, "хороший мужик". "Теперь братья Хордины в курсе. Ещё ясновидца приведут. Зря я раскололся. А может не зря? Пропадают ведь без вести 30 000 человек ежегодно. Где-то же они появляются?"
В июле позвонил Федька. "Андрей Славка нашёл на твоей садовой свалке тоннель и отправился в прошлое. Говорил на месяц, а его нет уже два месяца."
"Поняли что наделали? Там ведь и убить могут? Ко мне претензий не предъявлять. Вы сами за мной шпионили".
"Претензий нет. Я не знаю как его вернуть?"
"Он должен сам вернуться. Ему уже не поможешь. Где его искать? В каком веке и краю? Это же бездна!
Андрей вспомнил что русские во времена Крещения продавали рабов. "Может они продают тех, кто приходит к ним из будущего? Таких тоннелей должно быть много!
В конце июля в лесу нашли дядю Витю. Он был ободран медведем, отвезён в больницу, а оттуда в дурдом, за весёлые притчи о жизни "в раю". В саду поднялась паника, "медведь-людоед" завёлся! Садоводы-землеройки звонили в презираемую милицию, в Охотсоюз. Пузатые звероловы примчались на двух джипах с собакой, которая повиляла мохнатым хвостом, но след не взяла. Шестисоточники одалживали собак у соседей по дому и привозили в сады. Одуревшие от ароматов псы лаяли круглые сутки, которых передразнивали люди. Ирландские волкодавы, питбули, болонки, лайки кроме гавканья привезли вонь и суету, но через десяток дней эта напасть миновала и опять среди яблонь и вишен воцарился долгожданный покой.
Андрей решил огородить свалку.
На свалке лежала та же ванна, мотоциклетная рама, кровати, проволока, газавые плиты... Вони почти не было, просто всё ржавело и было неуместным среди дубов, берёз, ежевики и папортника. Андрей вытащил из кучи хлама какую-то кривую трубу и решил забить её, в твёрдую как асфальт, землю. Забивать было нечем, но под проволочными петлями лежало ведро наполненное застывшим бетоном. Бормоча банальные ругательства унаследованные от предков, Андрей потянулся за ведром и... оказался в тёмном лесу. Рядом, на полянке, звенели косы. К нему бросились собаки и радостно завиляли хвостами. Косари оглянулись и настороженно смотрели в черноту леса.
" Идиот! Какого чёрта я... Паскуда! Кретин сердобольный! Опять десятый век! Что, собачки не рвёте меня? Нанюхались медвежьих следов, а теперь рады человеку? Как не крутись а к косарям надо подойти. Узнаю какое время на дворе."
-Здравствуйте, люди добрые!
Один из бородачей ответил, И ты здравствуй.
Дорогу потерял, соврал Андрей,- заблудился. Как выйти из леса?
Бородачи показали направление и Андрей опять спросил,- куда дорога ведёт?
-В Киев град. А ты чей?
Я блаженный, опять соврал,- бродяга. А кто в Киеве на престоле?
-Ярослав...
"Значит это Ярослав Мудрый? Наверно это одиннадцатый век. Запомнить это место для возвращения".
Из одежды на нём была футболка, трико, на ногах кроссовки. В кармане связка ключей с длинной цепочкой. "Хорошо бы Славку найти, может жив ещё".
У дороги стояло разбитое молнией и засохшее дерево. "Хороший ориентир"- подумал Андрей и зашагал среди деревьев, ароматов древнего леса, под белыми облаками. Солнце перешло зенит и сползало к горизонту. О долго шёл через лес, поле до деревни где жила Груша, хотя понимал что Груша, наверно давно померла и тащиться туда незачем. В Киев идти не хотелось, опять в темницу закроют. "Переодеться и косить под дебила, пуская сопли из носа."
Деревня стояла на прежнем месте, но это было уже село с деревянной церквушкой. Ворота были открыты, охраны не видно и Андрей направился к дому Груши. Уже другие люди жили здесь, другие собаки бегали и даже воздух был иным.
Баба Груша ещё жива? спросил он у пацанёнка.
А вон сидит, ответил пострел и побежал по своим делам. Среди мешков, на крыльце сидела древняя старуха и опёршись на палку смотрела перед собой. Андрей подошёл и присел на корточки заглянув в её глаза. Старуха шевельнулась. "Узнала!"- подумал Андрей. Старуха пожевала губами и сказала что-то типа "Диавол". Во рту мелькнули два жёлтых зуба. "Диалога не будет"-решил Андрей. Вместо сильной, нецелованной девушки с отличными зубами, желанной и разумной, перед ним сидела полумёртвая, усохшая от вечных забот бабка. Андрею показалось что он перепрыгнул через страшную пропасть времени и испугался что тоже , моментально состарится.
"Надо идти в Киев. Может кто видел Славку? Заодно одежду раздобуду".
Город стал краше. Тряпья было полно, продавали даже китайский шёлк. Вместо наивного и щедрого города времён Владимира, нынче Киев показался Андрею более серьёзным и деловым центром. Иноземцы ходили толпами, ратники всех мастей и калибров, звенели и бряцали оружием. Так же разгружали суда на пристани и везде сидели попрошайки-калеки, герои забытых сражений, прежние красавцы и хвастуны. Андрей шёл и крутил на пальце цепочку от ключей. Он знал сколько это стоит. Эта цепочка купленная за копейки, здесь стоила горсть золотых монет.
Поражало обилие народа. Порой приходилось останавливаться чтоб пропустить людской поток.
Из-за морей из-за гор везли в Киев ткани, вино, перец, плоды диковинные. Из Киева везли на продажу мёд, воск, меха и... рабов!
-"Ни фига себе экспорт! Вот откуда тянется работорговля в двадцать первый век. А ведь верующие!" Скоморохи, попрошайки, зазывалы... Всё это уже было, надоело и Андрей едва не померев от голода сумел вернуться после всех происшествий.
Утром в сад примчались матушка и Светка. Вдвоём, вытаращив гляделки орали грустную лекцию о правах и долге. Андрей сидел на кровати опустив голову и перебирая старинные монеты.
С работы пульнули и в субботу он встретился с Федькой. - в общем так. Славка попал во времена Крестителя Руси, а я в эпоху его сына- Ярослава Мудрого.

Слава там женился, вырастил шестерых детей и умер.
-Чё ты гонишь?! Три месяца прошло а там... сорок лет?
-Я видел его отпрысков, могилу с крестом. Главное: дети передали что отец говорил о Дубне, о Москве, о будущем и всё такое. Участвовал в военных походах. Я выгодно продал цепочку от ключей...
-Погоди. А если сходить к князю и вернуть Славку?
-Фигня! Это же не на электричке ехать. "Станция красное солнышко, 1019 год". И где гарантия что ты захочешь вернуться? Твой брат-то не захотел обратно. Там же всё натуральное, воздух, вода, еда. Вот только блат мне не понравился, чужого во власть не пускают. Бразды правления передаются от отца к сыну.
-А если попасть в 1000 год Славка будет жив?
- Без базара! Князья же живут. Просто ты пролетишь мимо цели, к мамонтам где тебя счавкают кроманьонцы, или очухаешься в армии Ганнибала.
Мало того что разговор кончился ничем, ещё пришлось объясняться с родителями Славки. Их не убедили ни монеты старинные, ни сапоги древние с вышитыми рубахами. Далее была милиция, психушка, подписка о невыезде...
Однажды пришли какие-то учёные, долго пытали о Киевской Руси и как Славка интересовались о местонахождении "тоннеля", о возможности влияния на настоящее если изменить прошлое. Андрей им не верил, прошлое уже произошло и отразилось в летописи. Все умерли оставив города, земли и надо влиять на свою жизнь, а не рыться в прахе.

Андрей продал свои монеты ювелиру, купил землю в колхозе и начал отстраиваться. Время от времени к ним приезжала мать и передавала садовые новости.
"Сергей Иваныч, председатель сада пригласил экскаватор, убрал мусор, вырыл там яму, а его супружница плеснула в котлован отвар от нечисти. А затем накидал дохлых кошек Ольгин муж, Вадим. Весёлый был, а теперь молчит и не здоровается. Ольга говорит что
когда он бросил третью животину, то из ямы вылез троглодит и плюнул Вадиму прямо в глаз, чем-то зелёным.
А ещё две молодки пропадали на неделю, вернулись от Ивана Грозного, обе беременные и с триппером. У одной молодки-то мать оказалась директором школы. Она была на седьмом небе от бешенства. Мы думали земля треснет от её матюков.
В сентябре пропадал хитрый полководец, прапорщик Сердюк, выпивоха и горлопан. Рожа чёрная от синяков, нос как у негра и уши как тазы, наверно хотел там командовать, а ему не дали. Вернее дали, но не то. Плохо стало в саду, народу как на Тверской, то пить просят, то в сортир стремятся, и всем надо в каменный век, цивилизацию подправить или Гитлера удавить. Просят дом продать, наверно соглашусь".
За осень и зиму в пятиметровую яму набросали пару сотен сдохших существ. Котлован в лесу наполнялся трупами собак, хомячков, попугайчиков и по весне весь этот компост был засыпан хлоркой, от которой слезились глаза и поредели толпы любопытных. Больше никто не пропадал и садоводы врали что тоннель сместился к посёлку миллионеров.

Вызвали в суд. - Почему алименты не платите? Немедленно устраивайтесь на работу или мы заведём на вас дело !
Пришёл в транспортную компанию. - Я вас возьму на работу, если вы поедете в Москву на два месяца. И вот мы едем. Тридцать человек в автобусе. Некоторые жрут водку и иногда выходят драться. Ментелитет у нас такой, выпить и закусить зуботычиной.
На вьезде в Самарскую губернию разбитый автобус и КАМАЗ. Из автобуса вынесли несколько трупов и накрыли одеялами. Моросит. Медленно объезжаем. Через сорок минут встречаем "скорую". Когда она ещё доедет?
И вот, Москва ! Кружим по городу, почти в центре. Ищем Загорьевский проезд. Оказалось это у МКАД, в Бирюлёво. Наконец нашли. Старший ушёл в общагу договариваться. Сидим в салоне. Рядом скандалят армяне, человек двадцать. Пытаются пинать друг друга ниже пояса.
Вселились. Накануне было убийство. Кого-то выбросили в окно. Мы такие же. Опять подрались, одному порезали руку.
Понедельник. Стоим на АвтоЗиЛе, ждём распределения по цехам. Попадаю с друзьями в цех пошива сидений. Обедаем в заводской столовой. На раздаче работает юная красавица. Улыбчивая и доброжелательная. Сели с Валеркой за стол. Он-мне:- Ты видел какие у неё ляжки? - Ну и что? - Наклей её! -- Щас! Брошу все дела, пойду с бабой таскаться по переулкам.
В выходные экскурс в Кремль. Ветер, холодно, удивительно низкие тучи. Шведы. Тоже знакомятся с Кремлём. Двухметровый швед подняв руки и опустив голову что-то эмоционально говорит. Понятно что ругается. Наверно ожидал увидеть площадь из золота и окна из бриллиантов. Не повезло викингу. Понедельник. Радиодиктор говорит о ГКЧП. Едем в электричке от Бирюлёво до платформы ЗИЛ. Вагон только об этом и судачит. Я говорю Валерке имея в виду ГКЧП:- Это на полгода, не больше. (ошибся, малость). По автозаводскому мосту идём к проходной. Опять обращаюсь к товарищу с прогнозом:- Вот вечером пойдём обратно, здесь будут стоять танки. Он:- Да брось ты !
Вечером, у моста со стороны завода БМП, на другом краю танк. Танкист спит на броне укрывшись брезентом.
Во вторник женщина на заводе сказала что были столкновения сторон и есть жертвы. Зову ребят на "войну". Никто не хочет, отговорка одна- " завтра на работу".
После трудового дня сидим на кухне. Вдруг, прямо над крышами домов, "прошлёпали" три боевых вертолёта. Потом узнали, они погнались за министром обороны Язовым.
Как-то зашёл в ЦУМ. Японская телебригада снимает пустые полки. "Гейша", япона мать, делает телодвижения которые надо понимать как "а может в этом отделе что-нибудь есть"? " А может здесь изобилие"? Косоглазые снимают её комментарий. Ощущение- будто с меня сдёрнули штаны. Сейчас жалею что не дал ей пинчера. Жизнь так устроена что на обиду надо немедленно отвечать кулаками и пинками. Второго случая не будет а оскорблённость поглотит только старческий склероз.
Стою в Царицино. Жду автобус. Холодно, сыро. Некоторые люди в плащах, куртках. Откуда-то пришёл блондин, голый по пояс парень. Губы разбиты, в глазах презрение к другим. Вошёл в "Икарус и уехал. В выходные еду в Александровский сад. Подошла женщина и предложила билет в Оружейную палату. Беру билет и бегу к Спасской башне. Успел. Отстав от группы долго ходил по залам. Вывод: Чтобы всё рассмотреть нужно побывать там раз десять.
У москвичей интересовался- как попасть в Алмазный фонд? Говорят что сами там не бывали. Арбат. Оркестр. Художники. Старый рифмоплёт читает матерные стихи. Поддатая старуха у забора в исподнем мычит громко что-то нечленораздельное. То ли за славой пришла то ли за подаянием. В "Букинисте" интересные фолианты. Дорого.
Гитариста в штормовке окружила толпа. Орёт политчастушки. От волнения так часто переставляет ноги что кажется он танцует.
Красавец парень в инвалидной коляске. Вместо ног табличка на инглише, что его послали в Афган и т.д. В тексте мат.
Арбат - сцена, театр, экспозиция и базар.
На Садовом кольце сумасшедшие скорости. Все торопятся показать свою крутизну. Никто не смотрит на них. У кого нет машины вышагивают покачивая ягодицами и толстыми бицепсами. У кого ничего нет, для привлечения внимания к своей персоне, размахивают языками с которых летят на других брызги матерного яда.
Очередь в дом Мавзола. Тоже стою. Во мне любопытство а не поклонение. Друг идти не хочет. Спускаюсь в могилу. Сзади шёпот " ногти смотри! ". Ненависти к экспонату нет, как нет и почитания.
По утрам , когда идём на работу, встречаем одну и ту же девушку. Она всегда выходит из подъезда когда проходим мы. На остановке входим в автобус и друг говорит -" Ты видел как она на тебя посмотрела?". Опять я крайний. Больше мы её не встречали.
В общаге видеоточка. Вход рубль. Сто зрителей. Ван Дамм бьёт копытами.
Суббота. Станция метро "Свердлова".Эскалатор поднимает нас наверх. Солдату повесили на шею удава, фотографируют. Дева, обворожительной внешности, зазывает прохожих сыграть в лохотрон. Хохол, в белом платье до пят, похожий на индуса, продаёт " Бхагават Гиту" и объясняет пожилой тётке когда кришнаитам можно заниматься сексом. Хорошо что у нас нет ограничений !
Купил книжонку "Хатха йога". Один трюк решил проверить. Иду в подземке. Впереди молодой парень. Я смотрю в его затылок и мысленно говорю,- "Оглянись, оглянись". Он резко поворачивается и огромными, вытаращенными глазищами смотрит на меня. В глазах одно- "Убью падла! Исчезни!" У меня в мыслях-команда, у него в глазах- угроза. Пообщались. Перевожу взгляд на затылок пожилого. Нулевая реакция ! Красная площадь. Купил газеты, свернул в трубочку и вышагиваю. Толпа. Над ней полковник. Скандируют,-"ДА ЛОЙ КЭ ПЭ ЭСЭС!" Подошёл бородач, небольшого роста, взял у меня газеты, развернул, свернул, вернул. Спросил где купил, свежие или нет? Я понял так: меня приняли за головореза, искали кинжал. Бдители.
Москва ! Памятные доски можно ставить через шаг. Сколько великих россиян жило здесь! Все территории смотрели в рот Москве! Что скажет Москва? Москву боялись! Если Москва не рекомендовала носить брюки-клёш и играть рок-н-ролл, то в провинции рекомендация трансформировалась в приказ и у парней трещали кости от побоев а девушек обзывали проститутками.
Общее впечатление о Москве? Деморализованный, ничейный город. Накопитель зла, покинутый властями. Грязные и наглые гости превратили столицу в немытый колхозный рынок.
Через два месяца опять едем в Москву. Поездом. Загрузились консервами и картошкой. Сразу после отъезда начинается пьяная драка. На остановке заходят менты с омоном. Главный драчун-тише воды ниже травы. Каратели забирают двоих и уходят. Бузотёр орёт не стесняясь женщин и детей:-- Я их там и там видел! Я их вертел и ложил на них! Омон возвращается. Драчун опять затаился, вроде и не дышит. Поезд отправлен. Вагон сопровождают до столицы омоновцы. Далее едем тихо, никто не буянит.
Приехали и разместились в Выхино. На АвтоЗиле нам отказали в работе. Надо возвращаться домой. У оставшегося на Урале друга сестра живёт в Москве. В Большом Козловском переулке. Смотрю по карте и еду искать. Прочёсываю от Орликова переулка по Мясницкой, через Мархлевского, Сретенку, Садово-Сухаревскую, Трубную, Неглинную, Петровку, Кузнецкий мост, до улицы Пушечной. Не нашёл.
Вернулся в общагу. Опять смотрю карту. Рядом, на полу, лёжа и пукая, дерутся два толстых мужика. Сердобольные разнимают.
На другой день нашёл переулок быстро. Сразу заходить не стал. Потопал в магазин. Моросит московский дождь. В Большевистком переулке, в старом доме, магазинчик. Захожу и... столбенею. На полках только уксус. Больше ни фига ни фикуса! Хоть шаром кати, хоть многогранником. Выхожу расстроенным. Смотрю на плакучее, удивительно низкое небо. Искать другой пустой магазин нет страсти. Еды в городе нема. Звоню в квартиру. Огромная пятикомнатная! Я таких и не видел. Потолок четыре метра. У Марины чистенький закуток в этой коммуналке. Дочь первоклассница. По отдельным репликам догадываюсь что это настоящая"волчья нора", где сожители готовы вырвать друг другу кишки и кости. За картонной стенкой слышно как шепчутся соседи. Пьём чай. Пытаюсь смешить гостеприимных хозяев. Оставляю десяток банок с тушёной коровятиной и еду в Выхино. Отъезд домой завтра, в полдень.
Утром набиваю рюкзак картошкой и отвожу Марине.
Много лет после этого я видел Москву во сне. После дембеля лет двадцать снились люди в мундирах. Теперь далёкий город. Влюбился? Испугался? Возненавидел? Может просто в размеренное безделье затесалась командировка с нудной работой на конвейере? Может вместо перехвалённого, воспетого мирового центра в голове застрял грязный, жестокий, сумбурный город? Таким он был тогда. Этот перехлёст из ожидаемого величия и конкретного беспредела, клином сидел в черепе долгие годы.

Машина у меня разобрана, поэтому ходил пешком, за лекарством в соседнюю деревню, по просьбе своего приятеля, Аркадия. От усталости ног не чую. Зашёл к бабе Насте (она носит в наше поселение молоко и сметану на продажу). Хозяйка предложила отдохнуть. Когда лёг в сенях, показалось кабана скинул с загривка. Задремал. Хлопнула дверь и мимо меня, не заметив, прошла девушка.
-Здорова, баба Настя! Серёжка уже уехал?
-Да уже час будет.
-Жаль! Поговорить не успела. Он кем работает в городе?
-Не помню, слово какое-то... рукоблуд...рукитёром на рыбзаводе. Лохов разводят.
-Он же разбойник, баба Настя, деньги отымает у людей!
-Типун тебе в трусы!
-А откуда у него деньги на хондавошку?
-Хорошо платят, значит. У него и пистолет есть.
-Зачем пистолет на рыбзаводе?
-Эх, ты, мамаша фураж! Бидегардом трудится.
-В армию-то его возьмут?
Сергей говорит,"Лучше камни в почках, чем почки в камнях".
-А что за каюк-компания с ним приезжала?
-Ну прокурор! Тебе что за дело? Дружки евоные были.
-Проститутку привёз. Вся в коже.
-Не проститутка а популярный общественный деятель.
Как же. Крысавица с бульдогом. Собака -друг человека, если человек собака. Я тоже в город хочу. Специальности нема.
-Тебе только общественным деятелем.
-Что говоришь-то, баба Настя?! Чтоб они загнулись от того, чем кичатся! Я что пришла-то, баба Настя? У тебя чмородина есть? Муженёк-то мой, гореплаватель, сети расставлял на озере, запутался в них и выпал из лодки. Ладно успел за борт ухватиться. Дядя Вася его вытащил. Ну этот, медвежатник. Сорок раз на медведя ходил, ни разу не встретил.
Вспоминал этот диалог и ржал до самой деревни.

В один из дней Колов предложил сходить к водопаду.
-Аркадий, свет Иванович, ты часто туда ходишь?
-Каждую неделю и даже чаще. Скажу зачем. Мне кажется это место создано для кого-то. Не знаю этого. Храм не поставишь, жить там некому.
-Ты говорил что там ручей, а их два. Пещеры не две а три.
-Для кого эта красота? На одном-двух гектарах столько прелести создал Творец.
-Мы не знаем всего. Может рядом получше есть? Кто пойдёт искать? От хозяйства не уйдёшь.
-Да! Есть задумка. Ты, Илья, когда долго ходишь чувствуешь боль в ногах?
-Конечно! Я ведь не из железа?
-А где болит?
-Стопы, бёдра.
-Я раскинул скудными мозгами и решил что можно сделать иную обувь. Вес должен давить не на стопы, а на подошву обуви, минуя стопы. Или снизить нагрузку.
-Ноги натрёшь. Только хуже будет.
Дошли до водопада. Его высота всего три метра. Ущелье узкое. На огромной высоте кончаются скалы и над ними плывут облака. Кажется ущелье валится на наши головы. Посмотреть бы откуда течёт эта вода, поделился планами Аркадий,- а вот ещё одна шальная мысль. В катастрофах, на соревнованиях люди иногда ломают позвоночники. Им титановая пластина нужна, вдоль позвоночного столба.
-А вдруг удар спереди или сбоку?
А подумать? в тон переспросил Аркадий,- всё равно это сделают.
-Было ли так, что то, о чём ты думаешь, делали другие?
-Я уже считать перестал. Прогрессом кто-то управляет.
-Ну-ка, изложи по теме!
-Вот я думал, что если Луну покрыть светоотражающим материалом, то на земле станет светлее. Потом эта разработка прошла по европейским газетам. Не хочу вспоминать. Будто в мусоре роешься. Пошли, чего здесь стоять?
На обратном пути Колов признался, что его соблазняют вещи, оставленные туристами. Среди его находок фотокамера, лопата, ножи, ведро, консервы и разная одежда. Только, говорит, надо успеть, когда одна группа отплыла а следующая не появилась.


Прошла неделя. Моросит дождь. Верхушки сосен прячутся в тумане. А может в облаке. Небо плачет и нам, земным, грустно.Колов позвал рыть подпол, на месте старого. Гнилые доски, подгнивший картофель всё летело наверх, в комнату. Я не думал что так тяжело будет. Когда выбирался поскользнулся и шарахнулся лбом о косяк. Зашибись! Желание загадать что ли пока звездопад в глазах? Аркадий обозвал коровой... Перекур. Сидим ,смотрим как горы темнеют в дождевом тумане.
Вот я думаю, заговорил хозяин,- когда же кто-нибудь сделает космическое телевидение? Вид земли с Луны, со спутника, жизнь в морских глубинах. На Марсе камеру поставить. Какая у людей будет интересная жизнь!?
Ты увидишь всё неподвижное и мрачное... отвечаю.
Я боксёрскую стенку придумал, резко сменил тему Аркадий,- бьёшь в эту вещь, она сдачи даёт. Всё дело в её рычагах-руках. Сила отпора равна нападению.
-Что ты видишь то и пытаешься изменить.
-Все люди такие.Увидел трудность, подошёл с советами, получил по соплям и свободен. Я уже молился чтоб Бог лишил меня возможности изобретать.
-Помогло?
-Пока не чувствую. То что придумываешь, надо отдавать людям, иначе болеешь. У меня жёлчный удалили и за всю жизнь я был абсолютно здоров лет пятнадцать. Раньше болезни приходили на разведку, теперь на ПМЖ.
Стоим на крыльце. Запах земли из дома, дождь во дворе. Унылое небо.
-Сома бы изловить, есть ведь они в речке!
На тушку курицы можно поймать,-говорю, сварить и бросить в омут.
Мои куры яйца поставляют моему величеству, как я их сварю? начал хохмить Аркадий,- вот Питера я бы сварил! Сядет на забор спозаранку и орёт как пират на мачте,-"Арбайтен! Русиш швайнэ!" Достал до печёнок! Значит я, русская свинья, должен вкалывать, а он будет курей топтать?
Помолчал и продолжил,-на том конце деревни лиса таскает кур. Ничего не могут сделать. Обходит капканы.
Собаку надо завести, пусть работает, советы так и лезут из меня.
Нору надо забетонировать, злится Аркадий,- только где её искать?
Тогда уж растяжку с фугасом, довожу идею до абсурда.
-У меня всё хозяйство в растяжках. Колотушка в сенях, от неё леска к забору. Если кто полезет через ограду, в сенях гудит железо.


От безделья человек начинает дурачиться. Шутки ради начали с Аркадием искать золото. Прямо там, где брод. Сняли портки и роемся в подводных камушках.
-Иваныч! Ты нашёл способ управлять временем ? Раньше это тебя интриговало?
Старый молчал, потом разогнулся с оханьем и сказал,-В этих раздумьях я попал в тупик. Оказалось психика человека рассчитана лет на семьдесят. Потом апатия, маразм.
Как ты вывел этот предел? провоцирую на рассуждения.
-Вспомнил всех пожилых. Получилась дикая картинка. Если от колыбели до гроба 1000 лет, значит до 70 лет ходить в детский сад, до 170 в школу, 400 лет через проходную на завод, 800 лет жить с одной и той же бабой. В 600 лет выйдешь на пенсию и тебе государство должно 400 лет платить деньги. Властям проще прислать к тебе " специалиста", чтоб ликвидировал дармоеда.
-Ну ты гонишь!
Ничего не гоню! Время будет управлять тобой, а ты им нет. Мне уже в тридцать лет всё обрыдло. Скоро шестьдесят. Долгожительство это фуфло. То, что отпущено надо прожить в полном сознании.
Иваныч! Ты не думай что я ничего не понял. В основе твоей теории тысячелетней жизни снижение частоты пульса. Не восемьдесят ударов в минуту, а восемь. Человек станет черепахой. Давно хочу спросить и забываю. При таком уме ты почему беден?
Диалог прерывает появление Мишки-боксёра и его жены Ларисы. Они проходят, голоногие, мимо нас, обуваются на берегу и уходят в сторону леса.
-Неведомо это мне. Может родовое проклятие? Я знал что можно разбогатеть на ваучерах, но не было капитала чтоб скупить их в большом количестве. Олигархом мне уже не стать. Прыти нема, да и жизнь на излёте.
Никакого золота мы не нашли. Не очень-то и хотелось. Но то, что оно есть в Кашканке, это точно. Выше нас, в киломертах полтораста, госартель открыла золотой прииск. Там техникой копают. Нам неизвестна глубина залегания, а лопатой не докопаешься.
В сумерки сходил к Аркадию. Заметил у него на столе толстую тетрадь и авторучку,- письма строчишь?
-Нет. От нечего делать пишу рассказы, новеллы. А что зимой делать? В январе попробовал однажды, с тех пор и пошло.
-Я вижу ты и в жанрах разбираешься? Почитай что-нибудь.
Иваныч взял свои очки и начал читать, медленно с неохотой, между затяжками в себя сигаретного дыма.
" Однажды по ТВ протащили собачью рекламу. Противно смотреть. Когда бульдог зевает, видно его зад изнутри. И вообще, почему дом должна сторожить псина? Вот как можно подать сторожа-осла. Родословная от ишака Ходжи Насретдина. Вынослив словно чемоданный коммерсант. Его прерывистый ор всегда прозвучит вовремя и отрезвляюще, подобно явлению мытаря на семейном банкете. Кто обут в копыта всегда сильнее обутого в когти и в МММ. Если это существо поставить поперёк двери, в дом уже не попасть, даже если в него тыкать отмычкой обливаясь воровскими слезами от жалости к терпеливой твари. Лишь верная смерть, с контрольным выстрелом промеж ушей, заставит ишака прекратить отслеживать ситуацию и покинуть вверенный пост. Если же вы имеете загородный особняк в окружении рва с водой, то можете спать спокойно выпустив туда пару крокодилов. Зелёная "субмарина" выставив из воды зенки, словно перископы, бесшумно подплывает к любителю ночной жизни. Движения хвоста незаметны как перекачка "зелени" в Европу. В отличии от собаки, крокодил не довольствуется прокушенным башмаком и содранными штанами. Он берёт всерьёз и надолго как временный банкир. Внезапный захват челюстями сродни звонкому удару по башке в собственном подъезде. Если от рептилии можно оторваться потеряв руку или ногу, то удав такого шанса не даёт. Молчаливая гроза тропиков никогда не завиляет хвостом перед хозяином, который боится своего гада не меньше кролика. Безмолвно и скоро подобравшись к лазутчику, питон изящно набрасывает свои кольца и заглатывает удавленный труп с аппетитом вышедшего из тайги заблудыги. Тренированный бандит, насосавшийся криминальной видеоромантики, безмолвной колбасой исчезает внутри гадины вместе с зашнурованными до колен ботинками, чтобы выбраться оттуда в новом качестве".
-Это смешной опус или...трагический?-спрашиваю у Аркадия.
- А я сам не знаю, не литератор,-удивил меня хозяин,-не спится, вот и пишу ночами. Что скажешь?
-Мне понравилось. Соображаешь. Сравнений много. И политику ввернул.
Не понял, спросил и насторожился Иваныч.
-У тебя там есть банкир,"зелень", "вверенный пост". Компот превратил в кисель.Замесил круто. Не смешно, но умно сочиняешь. Лёгкости нет.
А ты пишешь? спросил Аркадий прищурившись от дыма.
-Нет, не приходилось. Да и зачем? После Пушкина...
-После Пушкина был Лермонтов и другие господа и товарищи. А то что не смешно... вся литература, наверно, печальная. Гоголь о войне писал, о чертях и бедности. Короленко не смешит. Куприн глубоко печален в "Поединке". Не смешит "Герой нашего времени". Княгиня Дашкова не замечена в радости и веселье. Вся жизнь это бочка дёгтя с ложкой мёда, с хэппи-эндом перед могилой.
Иваныч прервал свою лекцию и спросил,- чаю хочешь?
-Нет, спасибо. А сказки? "Они жили счастливо и умерли в один день".
Умерли же! Да что сказки! повысил голос "писатель",- ты подумай какая катавасия получается у витязя на распутье." Прямо пойдёшь-убитым быть, направо-кобылу потеряешь, налево-женатым быть. Не знаешь, почему женитьбу приравняли к убийству и потере транспорта?
От неожиданного вопроса меня понесло на импровизацию,- тогда, Иваныч, девки были такие. Чуть что не так- башка под откос. А ты как бы поступил на месте витязя?
-Ну...открыл бы возле валуна бюро ритуальных услуг. Домовины, оградки. Тележки к лошадям продавал бы, чтоб не таскали богатыри скарб на себе после конфискации коней соловьями-разбойниками.
-За такие проделки... богатыри тебе весь "бубен" бы обстучали.
В сказке всегда... центровая фигура-недотёпа. Иван-дурак, Буратино... чурка итальянская, Винни-Пух этот...поэт прожорливый, лентяй и наглец. Чебурашн с рептилией. А в жизни наеборот. Большинство и есть недотёпы. Прохвост собирает идиотов в пирамиду выманивая посулами монеты и сваливает. Потом лохи ходят колоннами открыв рты.
-Если рыбу вытащить из воды она тоже рот разевает. Только кто её слушает? Иваныч, давай я буду к тебе приходить и слушать твои притчи? Заодно и обсудим.


Прошло несколько летних дней. В конце дня сходил к Аркадию. Сразу его не нашёл. Старина за домом , в одних трусах, выполнял какие-то упражнения.
-Вот, йогой занимаюсь. Болезнь мой тренер. Сейчас закончу.
Я сел на крыльцо, жду.
Знаешь пословицу,"язык мой-враг мой", спросил Аркадий, выходя из-за дома.
-Зачем твоим врагам мыть языки?
-Не сбивай! Если бы люди не могли говорить, то на земле был бы рай.
Обоснуйте, святой гуру, мой сарказм был проигнорирован.
Запросто! Победил бы в Германии фашизм если Адольф был бы немым? Шиш в кубе! Лучшего оратора не было в этом веке.Сталин против него мямля. Черчилль мудрец, но не оратор. Тексты, воззвания, манифесты слабо действуют на толпу. Народ должен видеть вождя, смотреть ему в рот, в глаза, оценивать жестикуляцию. Поэтому вывод: политик должен быть немым, чтоб не заразить население шизофренией.
-Значит им надо отрезать языки, выколоть глаза и отсечь руки чтоб не дирижировали...
-Ответ неверный! Немых в политику. Скопом.
Оратор, в своих чёрных трусах, зашёл внутрь дома и пыхтя одевал штаны. Опять жду.
-Помнишь, Иваныч, ты говорил про воронку для промывки песка? Может попробуем?
-Жесть надо и сетку из металла.
-Не вопрос, опорос. Принесу. Где начнём?
Старый давно всё продумал,- лучше выше по течению, там целый пляж. Течение спокойное. Завтра сможешь?
Поутру и отправились. Аркадий взял удочки, для отвода глаз, я несу его воронку. К воронке приделаны три прутка на которых и будет стоять, закрытая сверху металлической сеткой. Такой же сеткой закрыта и кружка. В кружку насыпаем песок и вываливаем в погруженную в воду воронку. Песок уносит течением, а то что упадёт на резиновый коврик- золото. Нас интересует только основание слоя наносов. Через час уже ничего не надо стало. Замаялся. К обеду втянулся. Всё, что сыплю, смывает. Аркадий рыбачит. Слышны голоса подплывающих туристов. Прикинулся отдыхающим. Потом вынули коврик. На нём жёлтые песчинки, а золото или нет не знаем. Собрались возвращаться. Сидим, воду толчём в ступе.
Аркадий вспоминает прошлое,- Когда я впервые приехал в Тесную показалось в яму упал. Мы, жители равнинные, привыкли видеть горизонты, а тут кругом горы. То ли яма, то ли карьер? А слышимость какая? Один из колодца воду поднимает, другой доску пилит а его пилит жена. Зимой морозы стояли... воробьи падали на лету.
Это, наверно, от сытости, пытаюсь шутить.
Аркадий смотрит на воду и молчит.
Рыба до нас не доходит. Плотины на реках, прервал молчание Колов,- могли бы и вдоль берега строить. Кстати о воде. Дым из заводских труб нужно прогонять через спецбассейны, для очистки. Ещё. Чтоб автомобили не вылетали на поворотах, нужно дорожное покрытие делать с продольными бороздками. Вот! Вспомнил! Спасение машины в наружных подушках безопасности. Вот бы их и в самолёты!
-Не вижу решения. Скорости большие да и вес огромный.
Я думал сейчас пойдём но Аркадий опять закурил.
У меня дед пропал без вести во вторую мировую. Во, смотри, Аркадий чертит ножом на песке,- солдату из траншеи нужно стрелять не перед собой, а под углом 45 градусов, в наступающих на соседнюю роту. А соседи стреляют в тех кто идёт на тебя, от которых ты закрыт чем-нибудь. Уразумел?
Наконец двинулись в сторону деревни. Возле водопада туристы ставили палатки, поднимался синий дым от костра, девичий смех звучал серебряным колокольчиком.
Вот уплывут, схожу посмотрю, выдал намерение Колов,- может оставят презент для старой развалины? Эх! Сделать бы карету, как та , в Оружейной палате. Возил бы молодожёнов.
Что это вы говорите, Аркадий Иванович? изображаю дикое изумление,- живём в лесу, среди...
-А я что, в городе не бываю? Только дорого скопировать. Ажиотаж будет!? Мерседесы заржавеют от зависти и описаются бензином.
После этого "старательского" дня оба болели.

В конце лета занемогла жена, её рвало после еды. Вернулись в Узлов, прооперировались. В городе не мог дышать, вонь несусветная! В октябре прикатил в Тесную, проведать, и узнал страшную новость. Ниже Тесной будут строить плотину. Смертный приговор вынесен шести поселениям. Народ в деревне погрустнел. Зашёл в свой дом. Ничего ценного, только постель. Выбито окно. Начал грузить и оказалось нужно взять многое. Уговаривали остаться, мол пройдёт ещё несколько лет... Жить, зная что ты приговорён, тяжело. Решение принято и отступать нельзя. Уехал как оплёванный, проклиная фортуну.
Месяц помогал жене восстанавливаться. Мыл полы, стирал, ходил по магазинам. За этот месяц город меня добил. Двора нет, сарая. Везде люди. Пьяные или злые. Психушка! Щека начала дёргаться... Был уже конец ноября, когда я начал ездить по окрестностям, искать дом в деревне. Решил осесть в Богдановке. Всего 50 км от города. Деревня почти убитая, несколько молодых мужчин и бабушки. Детей вообще не видно. Много новых домов. Это городские построили. За забором спуск к реке Симез. Она большая, метров 50 в ширину. Далее лес и за ним поле. Ещё дальше, в 10 или 15 километрах Каменный пояс, Урал. Через полгода, в мае, меня нашёл Женька, сын Аркадия Колова," папа вас ищет". После приехали оба и оформили покупку участка. Спустя неделю состоялся первый "научный диспут" на новом месте. Поначалу долго обсуждали достоинства и недостатки нового места и сошлись на том что жить можно.
-Иваныч! Ты иногда говоришь об идее, не раскрывая сути. Про патрон, сверхскоросной не рассказал, умолчал о перевоспитании человечества.
-Идею патрона я придержу для себя. Не хочешь ли ты стать владельцем всей экономики?
Такая перспектива меня не радовала:- Нет, наверно. Неохота, да и возможностей нет.
Я тебе сейчас доложу о возможностях, заинтриговал Аркадий,- у сына есть компьютер-дипломат...
Ноутбук, поправил я его.
-Да. Я слегка его освоил. Посредством интернета объединить всех изобретателей России, а их шесть миллионов. Каждый мне презентует по рублю. На эти деньги я внедряю свою разработку, потом помогаю другому новатору с хорошей идеей. Таким "макаром" мы делаем богатыми множество людей. Далее вскладчину приобретаем "газпром", "роснефть" и других. В итоге вся экономика наша. Мы, новаторы, внедряем всё самое лучшее и стаскиваем страну с нефтяной иглы.
Теперь я толкну речугу, предупреждаю Аркадия,- Тебе не собрать на интернет-кафедре такую массу юзеров. Попахивает финпирамидой. Деньги не пришлют, закатайте обратно алые губки. Ещё сто лет назад человек мог перекреститься и пообещать вернуть , и ему давали деньги. Немалые. Теперь в Бога не веруют, "ксивы" липовые, от морды запах дешёвой браги а в глаза хоть сикай- не моргнёт. Даже среди миллиардеров есть желающие поддержать изобретателей, но они боятся подлога и оПРЕССовки в СМИ. К тому же к ним сложно попасть. Охрана, секретари, замы, помошники с уголовными замашками. Вот тебе, на внедрение самой простой идеи, сколько нужно?
-Два-три миллиона. Есть у меня идея-трамплин...
-Погоди! Какой срок тебе нужен, чтоб раскрутиться?-Бросаю вопрос в продолжение.
-Полтора-два года.
-Что получилось? Тебе прислали средства, ты два года разгонялся. Выделяешь деньги другому...учёному. Тот тоже пару лет идёт к капиталу. Шесть миллионов помножить на два...
Куда тебя понесло-то?-возмутился Аркадий, я помогу не одному а пятерым, пятеро-двадцати пяти. Так надо считать!
Нет,-опять иду против течения мысли оппонента, ты поможешь пятерым, из них один сопьётся, другой всех пошлёт за погаными грибами, третий кинется в "крысиную гонку", а четвёртый получит кредит на идею, которую списал из научного журнала и выдал за свою.
Аркадий смотрит как боксёр перед ударом,-значит у каждого должно быть авторское свидетельство и обязательство помочь пятерым.
Он откажется от долга, бросаю последний камень в крепость.
Тогда нужен документ, по которому его фирма становится его собственностью лишь после помощи пятерым изобретателям, после минутного молчания добавил Колов.
Всё равно это неэффективно и долго, упорствую и корю себя за безграмотность,- а посему вывод: подмять под себя всю экономику по силам только кучке олигархов, через большой срок и при явном попустительстве правления или в сговоре с оным. Короче, закрываем тему.
Разговаривать не хочешь? Аркадий собрался уходить.
Тема велика по объёму, тон меняю на примерительный,- если есть намерение развить свой бизнес-трамплин, возьми кредит. А что это за трамплин, Иваныч?
-Хотел наварить капитал на мелкой идее, не требующей больших субсидий, потом взяться за остальные мечтушки.

Река Симез, на берегу которой стоит Богдановка уже три столетия, шире Кашканки, но мало кто здесь рыбачит. Далеко, в верховьях, есть город, сливающий всю грязь в реку. Если бы они все свои отходы валили возле себя, то давно бы вымерли или разбежались.По этой причине Аркадий, с одним из местных мужиков, плавают вниз, до впадения Черной в Симез, и там ловят.
Моросил дождь когда я пришлёпал по грязи в хозяйство Аркадия. Он в старом сарае строгал доски. Его сын привёз и поставил ему бревенчатый дом. Аркадий работал а я мешал ему своими распросами.
-Иваныч, я не очень беспокою тебя своими визитами, вопросами?
-Нет ещё.
И тут же начал излагать свои теории,- В ближайшие двадцать лет начнут строить особняки из стекла. Стены и потолки стекляные. Лежишь и звёзды над тобой, Луна. Стёкла бронированные и тонированные. Снаружи ничего не видно. Сквозь любую стену видны окрестности. Строить удобно, соединил панели и готово...сейсмоустойчивое сооружение.
-Не дорого ли будет?
Кто сможет, тот и купит. Богатых много, ответил Аркадий и почему-то погрустнел. Было видно, что ему не по себе.
-Что впал в кручину, добрый молодец, что не так?
-Эх, Илья! Сколько я сделал в Тесной?! Я ведь жил там как в раю! Окрестности знал. Весь мартышкин труд... псу под хвост! Теперь здесь. Не напрасно ли ? Здоровье-то уходит.
Не кори себя. Везде надо обустраиваться, пытаюсь утешить.
-Так-то, оно, так, но жизнь всегда показывает плетёный кукиш. Иногда бытие кажется раем, другой раз и просыпаться не желаю. Хорошо что здесь ток есть. Женька обещал электрорубанок привезти. Телик смотрю до одурения. Вывод сделал:ТВ ориентировано на деморализацию и разложение народа. Не понял, правда, кто инициатор. А вот и идея подоспела! Нужно в программе передачи... классифицировать... по принципу чистоты что ли? Полезная, допустимая, нежелательная, вредная, паскудная. Сатанинская, для кретинов.
-Вот-вот! Напечатаешь такую программу и газету закроют. Или отвалтузят в подъезде. Российские проблемы всегда решаются в подъезде.
-Ерунда получается, я сижу ем, а мне задницу показывают или передницу. Приятного аппетита!
-Некоторые избавляются от "теликов".
-Тоже не выход. Хочется новости смотреть, спорт, науку. Вчера рылся в старых газетах и прочёл статью о морском браконьерстве. Сразу, за пару секунд, понял как всё это прекратить. Но тебе не скажу! Я эту идею "обсосал" со всех сторон и оказалось что из этого можно смастрячить оружие для ВМФ.
-Сдалась мне твоя идея! Я думаю как мне цемент привезти. Баня нужна. Целый день работаю, а моюсь в ведре.
Аркадий взял с полки тетрадь,- всегда под рукой должна быть бумага, чтоб записать интересные мыслишки-мыслята. Хочешь почитаю?
Он закурил, и сел на бревно. Зрелище было романтичное! Стучит дождь по крыше, лицо "писателя" иногда исчезает в клубах табачного дыма, и куча ароматных стружек под нашими ногами.
-"Встретились две подруги и одна говорит другой,-свекровь не даёт прохода. Другая,-а зачем тебе её проход?" Ну как?-спросил Аркадий ожидая похвалы,-сам сочинил!
-Ничего вроде. Игра на значениях слов.Давай ещё анекдоты.
-Здесь не столько анекдоты...наблюденя всякие, ну я не знаю. "Он страдал раздвоением личности и искал свою вторую половину".
-Он её нашёл, но она оказалась осьмушкой.
Молодец!-похвалил Иваныч, с тобой на пару можно сочинять. Из музыки...Чичерина-жара, жара! Земфира-снег! Шевчук-гром! И далее-у природы нет плохой погоды...
-Ты их передразниваешь?-спрашиваю.
-Я сам не знаю. "Завод спортизделий подарил прыгунье в высоту шест с пиропатроном. Новый снаряд позволяет спортсменке весом до ста килограмм, покорять высоты до 19 метров. Идёт разработка техники приземления".
-А ты можешь писать о чём-нибудь одном? Прыгаешь с одного на другое.
-У меня, типа, альманаха. Так интереснее, наверно?
И продолжил,-"Советы домашнему мастеру. Как самому починить батарею не вызывая артеллеристов". "Что у пьяного на языке, а у трезвого на уме? Водка!"

Опять несколько дней не виделись. Дожди закончились, мучает зной. Вечером, в сумерках пришёл к Аркадию. Он в сарае гудит электрорубанком. - Кончай производить стружки,- ору с порога,- здесь уже темно как в заднице у загорелого!
Везде-то ты был, всё ты знаешь, не полез за словом в карман пенсионер,- с чем пришёл, с добром или с худом?
С поиском экстрима на свою репу, Ваше Огородие, ответствую,- давай просто так лясы поточим, а то заржавеют. Заодно решим мировые проблемы.
-По-фигу мировые, своих навалом, хоть задом лопай.
Иваныч! Ты можешь предугадать какое ещё западло сделает запад для развала России? едва ли не стихами вопрошаю старого.
Что, теленовости навеяли? интересуется Аркадий,- Россию развалить много ума не надо. Стравить с бывшими друзьями, финансировать сепаратистов. Впрочем, мы и сами неплохо разваливаем. Обнищание регионов и озолочение Москвы настраивает народ против столицы. Если какой-нибудь регион заявит о выходе из Федерации, то вброс денег в край только усугубит ситуацию. Тут же другие заявят о незалэжности. В три дня Россия развалится. Останется одна Московия.
Ты переборщил, дорогой, отвечаю и сожалею что начал эту бодягу, - давай лучше про твои идеи.
-Устал. Нет желания рыть в старых извилинах замшелые новшества.
Хотели постоять во дворе, но налетели комары и хозяин пригласил в дом.
-Я раньше жил в трущобах. У нас был квартал из семи бараков. Отопление печное, вода на колонке. Картошка в подполе. Нас было четыре брата. Каждый под два метра ростом и вес центнер.
А ты тогда почему маленький? я едва сдерживаю смех.
- На меня материала не хватило. Я к чему это говорю? Жить богато стали. Только посмотри что на помойку выбрасывают? Ковры, мебель, телевизоры, пылесосы. Прежние символы достатка. В начале шестидесятых годов купить "телик" означало удивить соседей, родню. Мы уже знали что есть "Битлз", " Бич Бойз", сукины дети по нашему. Были их фотки. Отец приобрёл по знакомству гитару и я учился играть. Недолго. Струны были плетёные и слазила кожа с пальцев. Надо было ждать, пока вырастет новая. Через много лет я придумал новшества к этому инструменту. Мысль была такая: в деку встроить батарею, звукосниматель, динамик и микрофон. Ходи по бульвару и ори своё,-" лав, лав ми ду".
-Я тебя не представляю молодым, с гитарой и длинноволосым.
-Всё было. Дрались на танцах за самок, пили вермут. Казалась длинной жизнь. Шиш вот! Уже многие в могилах, и жизнь вовсе не длинная.
Старый молчал вспоминая известное только ему. Я не прерывал его размышления, было интересно куда его выведет осмысление прошлого. Зажился я на этом свете, сделал странный вывод Аркадий, и опять его мысли полетели в боевой разворот,- если б я родился в Штатах, этот Гейтс был бы у меня садовником, а Рокфеллеры бедными родственниками.
-Тщеславие, амбиции, всё из тебя...
Что, разве не так? начал ершиться Иваныч,- Меня здесь никто не признает. Ненавижу эту тупую власть! Для них народ это навоз, масса.
Пургу гонишь! Уймись!-пытаюсь снять напряжение и посадить его на любимого конька, то, что ты в притоке ловишь, есть-то можно?
-Успокоюсь, когда упокоюсь. Невкусная рыбёшка, но ловится хорошо. Зря сторонишься.
Так и расстались не планируя совместное ужение.

Спустя неделю был у Аркадия дома и слушал его сочинения.
"Мысли в деревне-"Как они на хуторе живут? Дорог нет, света нет, школы, магазина. Волки воют за туалето.Рехнулись!"
Мысли в городе,"Как они в деревне живут? Зарплаты нет, работы нет. По улицам шастают пьяницы и волки. Рехнулись!"
Итальянец в России-"Как они здесь живут, Санта-Мария! Снегу до задницы, дорог нет, жрать не на что и ещё на работу ходят. В Италии, в случае чего, карабинёры бросаются на помощь народу, а здесь население спасает армию. Рехнулись!"
Американец об иностранцах-"Как плохо люди живут! Каждый хочет жить в ЮЭСэЙ. Велика Америка, а впускать больше некуда, ассимилируемся!"
Монолог на хуторе в России-"Вот взять, к примеру, Жучка, Америку. Корпорации, попа рации, мама рации да и калькуляции. Ведь у них как? В каком-нибудь спутнике замкнёт...теристор, и где искать эти штаты? Лопнет в доме труба и нет воды. Сгорит пробка нет света и лифт не подымат. А у нас еда в погребе, вода в колодце, тепло от печки, свет от солнышка и свечки. Не по-уму устроен мир. Люди в деревнях века жили и жить будут, а у этих горожан... двести лет машинному веку, а уже по уши в дерьме. Рехнулись!"
Каждый кулик своё болото хвалит,-комментирую притчу Аркадия, вы делаете успехи, Аркадий Иванович!
Лучше помолчи, попросил "прозаик", а то поссоримся.
Я пил чай с лимонной кислотой, Аркадий читал что-то смешное.
"Найти точку опоры на пупе земли, где свет сошёлся клином на болевой точке центра мироздания и взяться за гуж завязанный в гордиев узел. Потянуть за ниточку и вытащить с трудом из пруда золотую рыбку вопрошающую," Чего тебе надобно, Емелюшка, свет Ихтиандрович?" Проснуться с криком, в холодном поту, и положив длань на филейную часть жены горячо, скороговоркой шептать,- Что это было? Со мной карась калякал?" И услышать от жены,- Спи давай, простолюдин рыболовный." Переодеться в чистое, выпить воды, посмотреть на улицу, фонарь. Лечь как на одр и увидеть бабу Ягу, Яго-провокатора и Ягоду-отравителя. Услышать," Если не молился на ночь, полезай в печь, гражданин алкаш ревнивый". Опять проснуться, обозвать грязно жену, безмятежно спящую красавицу. Потянуть одеяло на себя, получить пинок в печень и сидя сиднем на холодном паласе, увидеть звёздное небо и размышлять о бесконечной вселенной почёсывая волосатые ноги. Счастья нет во сне, думаешь ты, открывая старую книгу о забытых героях. Голова падает на раскрытые страницы и слюна растекается по абзацу искажая мудрости древних. Сидеть на льду, среди торосов, и видеть как из-за большой льдины на тебя смотрит белый медведь, и говорит ласково,"Сынок! Не пей её, окаянную!" Ты просыпаешься и вытираешь рот. Торопливо лезешь под одеяло к супруге и мыслишь, "Как хорошо что есть тёплая баба, постель и жратва".
Здорово написано, выражаю восторг,- как назвал? "Сновидения пьяницы?"
Никак. Я её переделывал раз пять, ответил Аркадий.
-Ещё раз десять переделаешь и будет поэма.
Аркадий отхлебнул чай и закурил. -Пишу зная что никому это не нужно.
-Всё равно пиши. Может сын издаст.
-Издаст... Ист дас фантастиш!

Вновь падает вода с неба. Хорошо что моросит, а то эти ливни с грозами сущее горе. Как долбанёт гром вблизи, чуть не подпрыгиваешь. Заборы, строения поменяли серый цвет на чёрный. От падающих капель подрагивают листья, и кажется дерево дрожит от холода. В окно увидел Колова, шагающего от берега и решил сходить, проведать.
Старый стоял посреди комнаты и утирался полотенцем,- Только вернулся, ни одной сухой нитки.
Рыбу-то надёргал? спрашиваю и оглядываюсь в поисках улова.
-Три кило! Окуни, лещи, плотва. Ты, Илья, зубы не заговаривай, а слушай придумку. Помнишь, лет двадцать назад в передаче "Это вы можете", мужика показали с искусственным мускулом? Ток подают на эту мышцу и она сокращается. На основе этого явления можно смастерить орла, ворону или другую тварь летающую и использовать в разведке, лесоохране и на иных поприщах. Классно я придумал?
-Это придумал мужик из телевизора,-отвечаю Аркадию,-возможно он уже провёл лётные испытания. За двадцать лет можно крейсер построить из металлохлама, не то что ворону.
Этот мускул, продолжил Иваныч, как всегда игнорировав мои выпады,- можно применить при изготовлении рыбы-шпиона, мотоцикла, робота.
-Не говори, Иваныч, никому, про своё озарение. Если ты сейчас разгласил секретный проект какого-нибудь оборонного предприятия, то за тобой придут косолапые мужики с красными "корочками" и стальными браслетами. Увезут тебя за тысячу горизонтов... куда Макар Кузькину мать не гонял по пьяни, домогаясь похоти.
Какой же это секрет если по ТВ кажут? Раскаркался! Мы с тобой обсуждали гипотезу о продольной плотине в Тесной? Потом пришли... косолапые экскаваторщики... с плоскостопием и начали строить плотину-тромб на Кашканке, а нас "пульнули" с насиженного места. Из этого следует, что нельзя говорить и думать о плохом. Сбывается! Моя первая баба не любила мою матушку. Говорила," Она меня переживёт!" Так и вышло.
"Телик" включаю а оттуда столько злобы... водопады крови, жёлчи!-Аркадия опять потянуло в политику, даже депутаты обмениваются зуботычинами. Потому и живём плохо что кругом негатив.
В политику идут не умные люди а смелые, я тоже решил ввернуть реплику,-давай лучше о самолётах. Ты же о воронах начал толковать?
Из брошенной на пол одежды растекается змейкой вода. Закипел электрочайник.
Желаю купить электровентилятор в виде ветряной мельницы или аэроплана. Нет таких в продаже! идеи посыпались из Иваныча,- мне нужны спички с двумя боеголовками, чтоб дважды зажигать. Такие делать можно преуспеть на рынке.
Тебя фекальные органы зафакают поборами, комментирую, но Аркадий не слушает.
-Лес нужно сажать с самолёта. Специальные стрелы с семенами сбрасываются с воздуха и дело в шляпе.
-Не проще ли нанять таджиков или турок для лесонасаждений?
-Оставь свои коррективы! Ещё. На автомобильные фары поставить стеклоочистители в виде "веко". И чистит и камушки отбивает. Ещё. В машине убрать стойки на которые крепится лобовое стекло. Мешает обзору. Есть ещё одна идея но говорить на стану. Я назвал её боевой ракетой.
-Если скрываешь, то хотя бы записывай. Твои тайны могут уйти с тобой. С кем кроме меня обсуждаешь?
-А ни с кем! С Мишкой пытался в Тесной, а он меня не понял. Начал стыдить, что я, мол, неграмотный, лезу не в своё дело.
-И Ваша Светлость выбрала меня в качестве свободных ушей?
-Да, выбрал! Ты слушаешь. Может даже понимаешь. Человеку надо чтоб его выслушали. Для этого речь, слух, мозги сердце, интерес...
-Перечисляй дальше! Любопытство, шпионаж, нажива...
-А хотя бы и шпионаж! Всё одно людям достанется.
Сидим у окна, пьём чай. На другом конце улицы показался человек с рюкзаком. Аркадий,- Вон, идёт кацапкоатль, Гертруда.
-Это же женское имя?
Гертруда это герой труда. Ты его бабу видел? Рыжая, конопатая. Курит. Андрей её целует когда уходит. Таким лицом только жрать. Мадам Клитчко. Наглотаются самогонки и песняка давят среди ночи," жизнь невозможно повернуть..."
Спать не дают.
-А что им делать? Вырастил скотину, забил, загнал, запил. Зимой дачи караулят.


Как-то нужен был совет, и я отправился к Аркадию. -Илья! О чём там девки судачат?-спросил Иваныч с крыльца своего дома, едва я открыл калитку. Я оглянулся и не увидел никаких девок.
Да вон под рябиной сидят, дал наводку старый.

Новогодье. Римские свечи. Ёлки. Опохмел двухнедельный. Простуда. В конце января, через снежные заносы, едва добрались до Богдановки.
На месте дома Аркадия- чёрные брёвна и зола летает. Цела баня и сарай. Зашёл к Андрею, сторожу. -"Не видел кто поджёг. Спал. В упор был пьяный. Разбудили когда кровля обвалилась. Стояли смотрели как горит. А что мы сделаем? Подойти нельзя, печёт. В ночь на второе горело."
В четверг вернулись в город.
Звоню в дверь к его сыну ,Женьке. -У него, в Богдановке, конфликт вышел с одним типом. Я его знаю. Отец уехал к своему брату, дяде Коле.
- Надолго?
-Говорил что не вернётся.
Было ощущение что меня лишили будущего. Ненавистный город, поганая деревня. Что управляет людьми? Злоба? Месть? Исчез из жизни Аркадий, со своими сказками, не ставшими былью. Теоретик. Как всегда- оценка после потери.
Живём дальше. Впереди- надежда весна, лето- праздник, осень-сплин и зима, безнадёга норной жизни. Вечером сидел дома и вспоминал "хохму" которую читал Аркадий в начале осени.
...спал папа Карло Маркс и пришла к нему во сне чурка мечтательная,- сруби с меня сучки и кору, сделай 60-90-60 и стану я вождём, вечно живым...
Серёжа здесь всё свалил в кучу, подиум, политику и итальянский фольклор. Сочинение короткое. В нём нет начала и конца. Андрей сделал интересное наблюдение. "Сидел Илья на печи 33 года. Жил старик со старухой у самого синего моря тридцать лет и три года." Далее он пишет,"Только вымолвить успела, дверь тихонько заскрипела, в чешуе как жар горя, тридцать три богатыря,"Пусть считается пока-сын полка!"" Непонятно чем и о чём вы думаете?! Арсен пишет," Секс маниак всегда прачетса в кустах и лэсу.Эта дура адэл коротки юба, красни, и бэз охрани пошол по дремучи джангл. Она што хотэл? И мат её тожэ бэз голови, рэбонка одного пустит в лэс". Комментировать не хочу, джангл ошибок. Борис неплохо пишет,"Закончу школу и пойду в русскую армию. Одену сапоги-скороходы, шапку-невидимку и в тыл за живой водой, молодильными яблоками и красными девицами". Напрашивается вопрос, нужны ли русской армии алкоголики? Леночка пишет без размышлений, приведу абзац,"Силикон в губы и в круглые места, перекись в шевелюру и в Москву, искать богатого папика". Оля! У тебя тройка по математике а ты мечтаешь о карьере в банковской сфере. Запомни! Лох это не клиент банка, а лосось идущий на нерест. Марина! Смерть Кащеева в игле. А ты пишешь о кастрации антигероя. Что за вольности? 

Вот так, осенью, и началась у нас с Коловым новая жизнь. Я занимался финансами а он регистрировал предприятие. Встретились в субботу в Богдановке, обсудили текущие дела а потом сплошная лирика и фантазия.
По внуку скучаю, признался Аркадий,- когда привезут? Хочу объяснить ему что такое рентабельность.
Он же маленький ещё, удивляюсь его плану.
-Я уже говорил ему, и довольно подробно, о преступлении и наказании, о структуре армии и флота, об экспорте и импорте.
Ему же, вроде , девять лет, таращусь на старого,- дай ему побыть беззаботным!
-Какие у него заботы?! Не могу научить плавать, зима помешала. Надо обучить игре на гитаре. На меня похож, только белобрысый. Тоже изобретает. Предлагает для электромобилей специальный участок дороги...для подзарядки без остановки. Ещё, Дениска говорил об электронном ограничителе скорости, чтоб по городу не гоняли как очумелые.
-Понятно. Арбуз от яблони недалече падает. Значит вдвоём будете мне мозги клепать?
-Ещё знаешь что глаголет? К пистолету, говорит, приделать шланг и накачивать колесо холостыми выстрелами. Якобы в случае прокола запахнет порохом. Вот такой парень растёт! Смерти не боюсь, Денис Колов доделает начатое мной.
Сам придумал что-нибудь ... ужасное? спрашиваю, сглотнув зависть,- из стариков обычно песок сыпется а из тебя инженерные...хитрости.
-Да вот, думаю, у меня все "хитрости" отсталые от жизни. Мне кажется в прошлую войну мало использовали дымовые завесы. Когда морские караваны ходили под бомбами, можно было повесить в небе чёрные облака. Заминировать небо. Противника обстреливать дымовыми снарядами. А сейчас это и не нужно никому.
Погоди, Иваныч! прерываю я его, боясь потерять мысль,- что ты там придумал с минами на облаках?
Просто всё. Снаряд из пушки зависает в небе на парашюте и все дела, посмотрел на меня из-под бровей,- вот такие беляши с тротилом.

Однажды сидели у Аркадия в избе, пили чай и смотрели на буран за окном, на растущие сугробы и замёрзшую реку.
Знаешь для чего человеку нос, спросил хозяин и сам же ответил,- Чтоб деньги делать! Для обоняния сделали одеколон, духи, дезодоранты и заработали на этом. Для ушей сочинили музыку и тоже обогатились. Шагаем дальше! Язык- это еда. Кислая, сладкая, солёная.
И орган для развешивания лапши, говорю.
Не перебивай старшего по возрасту! Еда это самые большие финансы. Следующий орган это глаза. Для них живопись, кино, фото и т.д. Бизнес на похоти- бордель, муляжи, порновиды... ну там много всякого. Бизнес на обслуживании тела-баня, парикмахерская, спорт. Нажива на любопытстве- туризм, информация.
Но ведь любопытство не орган тела?-спрашиваю, ты к органам добавил чувство!
Иваныч:- Вали кулём, потом разберём! Бизнес на страхе. Страхование, системы безопасности, оружие.
- Ноги-обувь, руки-перчатки, голова-шляпы,- хочется шутить,- есть бизнес который отбивает все органы и делает равнодушным. Это бои без правил, бокс, каратэ. Есть ещё лечение этих органов и производство инструментов для восстановления отбитых мест.
Иваныч продолжал:- нажива на сострадании- создать фонд для помощи несуществующей проблемы, собрать дензнаки и "рвать когти". Также можно "нарубить капусту" на порочном алкоголе, табаке, наркоте.
-Иваныч! Посмотри, у меня голова не кружится? Может хватит? Или ты хочешь чтоб я нашёл какой-нибудь орган и под него сделал предприятие?
-Ничего не надо! Допивай свой чай и ступай до хаты!
Алчность ты назвал, я сделал попытку продолжить тему,- любопытство, пороки. Нужно поискать в словаре... кручина, жестокость.
Развить тему я не смог, а Колов молчал.

Пауль Болбански лежал на любимом диване со своей мыслишкой, мечтой о доступе к СМИ чтоб оклеветать великого покойника и пропиариться. "Мёртвые сраму не имут"-вспомнил он выражение какого-то русского князя.
Пауль хотел быть прозаиком. "Сперва надо определиться с псевдонимом. Имя я возьму-Глеб. Похоже на хлеб насущный. Хлеб-всему голова! Будет хлеб-будет шлягер. Фамилия будет...Мирозданов. Нет, не то. Это уже претензия на манию величия. Выдрин? Козлов? Не! Сухов. Как в кино, всех басмачей перепатронил и ушагал до дома. Плагиат! Сукин-Сан? Подобие японца. Сукинсон? Европогоняло. Кондратьев? Кондратий всем! Во! Глеб Конкретный! Так. О чём пишем? Об экономике сочиняли. Даже те, кто Адама Смита не читал. Мафию разоблачили. Звездолёты описали. Экология? О второй мировой? О войне пишут все, даже не жившие в окопах пацифисты, белобилетники и тыловые... грызуны. О любвёнке? Трагедия или фарс? На сеновале? В кабинете? За плату? За мерси? Блуд-месть мужу, жене. Разоблачение. Расплата. Не ново! Любовь муравья, тигра? Илья Муромец! Его жизнь и подвиги. Данных нет. Войти в транс и расспросить его самого. Опасно! Удавит ещё. Он же богатырь. Оттолкнуться от даты смерти. А кто знает когда он родился? . Наврать о золотоискателях? А если о секретном оружии? О похождении вируса гриппа? Или триппа? О зловещем стороже из коллективного сада. Убивал и закапывал...капли в шнобель. Старо! О мужиках и дружбе. Погибают, якобы, в горах но не бросают друг дружку. Читатель подумает что они гомосеки коли дорожат друзьями. Уже писали и пели об этом. Ну напишу, а издадут мой опус? Представиться потомком Синеуса. Или незаконным сыном Нансена. Говорят он был в России. По возрасту не подхожу.
В ребяческом возрасте Пауль был напуган дворняжкой и теперь мстил собакам. В мясной шарик насыпал хлорку, замораживал и выбрасывал через форточку в снег. Любимым способом был другой метод ликвидации лучших друзей. Жёсткую струну сворачивал пружиной в контейнер из-под киндер-сюрприза, черех отверстие заливал мясной бульон и после заморозки вынимал из контейнера и опять же выкидывал из окна. В собачьем желудке жир таял, струна выпрямлялась и барбос умирал от боли и голода. Собаки дохли, появлялись другие, и не знал Пауль что собаководы уже искали его. Но поскольку Пауль промышлял этим только зимой, он был неуловим. У собачьего эскулапа копились струны потому что не всех собак погребали без вскрытия. Пауль мстил за то, что собаки пугали людей, что на них не было намордников, поводков. За то что они гадили везде и всюду.
Пауль отбросил от себя надоевшую мысль и взяв пакет с манатками отправился в сад, к фруктам и овощам. Рядом семенила мысль похожая на пьяную лахудру. Навстречу шли, несостоявшиеся из-за собственной лени, вольтеры, фрейды, македонские, рабиндранат тагоры. Красиво шагали волевые дамы с каменными лицами, насилующие собственных детей музыкальными школами, и спортинтернатами. Встречались растрёпанные, ни во что не верящие, экс-романтики с запахом дешевого пойла. Паулю были интересны нимфетки с гладкой кожей, переполненные замыслами и вызывали жалость шаркающие по асфальту старики с потухшими глазами, сломленные бесповоротно.
Сочинять не о чем. Всё было грустным и бессмысленным. " В принципе всё описано в Библии. Если только хохмы изобретать которых нет в священном писании. "Залез в чужой карман за умным словом и небо показалось с овчинку не стоящую выделки." Не смешно! "Как паук на собственной слюне поднимается вверх, так и он на слюнявых стишках о партайгеноссе лез к вершине славы". А если так; "Вот идёт отставная коза со своим барабанщиком, козлом отпущения грехов." "
Пауль понял что трагедию он может написать если найдёт тему. Комедию сварганить уже тяжело. А стихосложение вообще не под силу.
Болбански зашёл в дощатый домик где пахло сырой постелью, мышами и землёй. Хотелось спать. Он лёг. Мысль постояла на веранде, почесалась и опять залезла в его череп.
"Кого ещё не опорочили? Лермонтова? Ключевского? Генералиссимуса Суворова? Лермонтова обгадить поэзию надо знать, и быть выше этого дворянина. Ключевский историк, а я в датах плаваю кверху поплавком. Суворов... ни одной проигранной баталии а я даже взводом не командовал. Не воевал. Как было бы ладно! Опорочить-пропиариться-одепутатиться-баллотироваться-избраться. Узурпировать власть. Отомстить обидчикам. Гитлер же кончил своих однополчан. Всех помню. Спуску не дам! Жрать деликатесы, учреждать, постановлять".
Память выдавала фамилии. Пауль размышлял шевеля мозгами и кусая усы. Мысль сидела на единственной извилине и орала что занято. Поэтому идеи не осеняли и даже не витали в воздухе. Нужна была ещё пара извилин.
"Обозвать всех уродами, но этим прессу не привлечь.Состряпать злющий пасквиль на Гейтса, или какого-нибудь султана? Эх! Лучше Библии книгу не напишешь а Элвисом не стать без голоса".
Прозвенела муха, как одномоторный самолёт, села на нос Паулю и пошла пешком к левому глазу. Болбански отмахнулся от переносчицы диареи и повернул рыхлое тело на бок, очками-хамелеонами к стене.
"Без пиара и узурпации отмотаю свой срок на земле. Умру-закопают. Забудут. Снесут кладбище. По-над скелетами проложат дорогу и повезут самосвалы глину из карьера. А душа моя? Душа переселится в кабанчика которого догонит амурский тигр и схавает в три трапезы. О! Как далеко полетит мой предсмертный поросячий визг среди сопок, разгоняя копытных и собирая вороньё. Потом я стану чайкой на помойке, жуком, которого приколют булавкой под стеклом стенда, негром, расплющенным слоном. Где же конец круговерти?"
Было темно. Слегка долетал шум большого города и бабочки безмолвно бились о лампу уличного фонаря. Возраст катил к полтиннику и Пауль жалел что не женился ни разу. В молодости он не понимал, как мужик в здравом
уме может снять трусы перед божественной дамой. Для него это была несусветная дикость. А когда до него дошло что женщина тоже человек, он считал себя староватым.
Мысль сидела в голове, и довольно крепко. "Стать святым, чтоб не вернуться из рая! А соблазны? Тяга к даме? Не выстоишь и всё сначала! Грех-покаяние, грех-покаяние..."
Пауль спал и опять видел во сне белое женское тело. Он хотел бежать, но только переминался на ослабевших ногах.

Деревня Летний Брод. Обезлюдевшая где-то на великих русских равнинах, скрытая за лесами, за малыми реками, за топкими болотами.Василий Андреевич. Почти глава деревни. Старик. Развалина. Излеченный алкоголик. В свои сильные времена, во хмелю, отплясывал, бывало, в дорожной пыли, без музыки и в одиночестве. Рот у него не закрывался и сверкал фиксами. Зимой он иногда говорил, "Вчерась шлялся с разинутым хлебалом, сегодня зубы болят". Это он, год втолковывал и наконец втолкал бабам мысль о необходимости сочинения жалобы руководству страны.
Сидели у Марии Михайловны, вели разговоры и вдруг решили написать. Нашли конверт, лист бумаги, и вместо того чтобы петь, как обычно без аккомпанимента, стали думать о содержании письма.
Пиши,"король", пробасил Василий Андреевич,- пока довезут в аккурат будет королевство. То у них секретарь, то президент. Быстро всё меняется. Картошка не успела созреть, как держава развалилась. Будто сарай в огне.
Увезут в Сибирь, будете знать как жаловаться, предупредила Ульяна Матвеевна.
А что? Лучше будет, парировал Василий Андреевич,- кормят хорошо, отопление есть, работать не надо. Лафа а не жисть!
Проси одеяла и таблетки химические, предложила Валентина Ивановна,замок висячий не забудь, ещё в гости позови. У нас ягод... лёжа на одном месте можно накушаться. Грибов полный лес, орехов прорва!
Что, они дураки, возразила Полина Петровна,- ехать из Москвы жевать ягоды? Им охота нужна. Напиши что зайцев, лис и лосей можно стрелять лёжа в кровати, через окно.
Можно и из кровати, если брюхо горохом набить, поддел советчицу старик,-всё вам лёжа хочется, есть, стрелять...будто гады ползучие.
-Они о людях вспоминают когда выборы. Пусть везут щебёнку и латают дорогу. Запиши про щебёнку-то,-обратилась К Марии Михайловне Валентина Петровна.
Зачем тебе дорога? Кто сюда приедет? Дорога до кладбища есть и ладно, сказал старик.

"Господин генеральный король Похутай Владиленович!
Мы жители деревни Летний Брод, много смотрим телевизер, чтоб оно сдохло, и видим как вы гоняете, как вошь по всему белу цвету министра чрезвычайника, и он возит тряхнутым и утопшим одеялы и таблетки.
Скажите ему чтоб нам превёз одеяла восемь штук, на восемь человек, два висячих замка (крадут суки), ведро таблеток, и щебёнку на дорогу.
С прошлых выборов обещали выровнять дорогу, но только кукурузник пролетел и покачал крылами, и нам было весело два дня."


Письмо отнёс на почту Егор, самый сильный и молодой.
Егор был инвалидом с рождения, и не говорил даже слова "мама", но то что нужно для жизни он понимал, был неутомим в работе и, как в младенчестве, пускал пузыри из носа.
Когда людям было скучно они приходили к Егору и обещали женить. Егор приходил в бешенство, краснел и ещё быстрее начинал работать, мыча и завывая. Насмеявшись над его сексуальными грёзами люди расходились, и Егор быстро забывал обиду.
Когда Егор был молодым он мечтал о военной службе. Представлял что будет стоять в рубке крейсера широко расставив ноги и заложив руки за спину. Огромные пушки стреляют по его команде далеко-далеко, к самому горизонту по вражьим судам. Он ждал что его позовут адмиралы и матросы. Долго ждал. Потом понял что никому он не нужен, ни флоту, ни армии. Всё это ему заменили бабки с Василием Андреевичем.
Он понимал что без него жителям хана и с удовольствием ходил в Карасёвку отложив свои дела и презрев ненастье и бездорожье. Он всем был нужен и понимал это. Хорош был лицом Егор, скуластый с прямым носом и синими зрачками. Даже ямочка была на подбородке. Роста был немалого и широк в плечах. Ходил он быстро, пригнувшись.

Проливались над Летним Бродом грозовые ливни с оглушительными раскатами грома от которых казалось подрагивали старые избы. Лужи быстро высыхали и от нестерпимой жары плавился рубероид на крышах. Ночь была совершенно молчаливой, только треснет ветка в лесу под неизвестным диким зверем и опять беззвучие до скорого рассвета.


В листопад появился в Летнем Броде участковый, и с ним удальцы бритоголовые. Милиционер орал и размахивал толстыми руками, как бес на проповеди, чуть не взлетая над улицей, и тряс какой-то бумагой. Вечером все жители собрались и обсуждали происшествие.
Письмо-то дошло до президента. Как он им всыпал! Сразу участковый прикатил с телохранильней, улыбался Василий Андреевич.
-Это махновцы были, анархисты. Все малёванные... как папуасы, и в носу кольца как у быков,-выдала свою версию Мария Михайловна.

Зима просила дров и присмотра за печами. Егор обходил старушек, махал топором подле дровяника или откапывал бабкам калитки. От многоснежной зимы высокие заборы становились высотой до колена и местами вообще не просматривались.


Через год.
Закончился месяц май и население деревеньки собралось у Полины Петровны. Старушки были в платках, дед в фуражке. Он уже давно не брился и был похож на разорившегося деда Мороза. Без мешка, без шубы и даже летом в валенках с резиновой подошвой. Последним пришёл Егор, главная рабсила. Он один сажал картошку для всей деревни, в каждом огороде, ходил в Карасёвку за сахаром, солью и лекарствами.
Надо жалобу писать,-начал Василий Андреевич, просим помощи, а нас обзывают. Сколько мы прежде работали? Город кормили! Хлеб им- дай, молоко-дай, мясо, картоху, птицу. А как нам, так хреном об стол.
Кому писать-то? спросила Мария Михайловна,- им, поди, вся Россия пишет.
Главному министру надо, посоветовала Ульяна Матвеевна,- только узнать бы, как зовут.
-А что просить?
-Одеялы нужны. Мост через речку, висячий,-начала перечислять Полина Петровна.
-Всё у нас висячее, мост, замки и другие причиндалы,-сказал дед.
-А дорогу?
-Зачем нам дорога? Даже лошади нет. Ходим по тропинке.
-А если кто захворат? Как машина добежит?
-Раньше и дорога была и мост деревянный. Ледоход всегда мост уносил. Кажный год строили новый.
-Ты вот что,-заговорила Полина Петровна,-в гости его зови. Знать бы, что он любит.
Деньги он любит, обозлился Василий Андреевич,-а ещё водку с икрой, с пельмешками.
Где ж ты мясо возьмёшь на пельмени? спросила Настасья Фёдоровна,- если только Егор лося подстрелит?
-В кажном доме ружжо и ни одного патрона. Чем стрелять?
-Сеть поставить. Запутается-заколем.
-Заколешь! Он ногами бьёт во все стороны, как кратист китайский.
-Ладно, пиши как умеешь. Егор пойдёт и бросит в ящик, а мы будем ждать.

"Товарищ пример министр! На наше песьмо ответил учасковый мелицинер. Ходил по хатам, орал со слюной и красной рожей, и когда осип богатыри сказали, что убьют всю деревню.
Потом уехали на чорных машинах, и спилили столб чтоб телевизер не казал, а мы просили не мелицинера с плешивыми богатырями, а одеял восемь и полведра лекарств."

Ещё год минул.

Собрались под крышей старого дома Марии Михайловны, медленно расселись и стали ждать Егора. Хотелось петь, но начал говорить Василий Андреевич,- в ООНу надо писать. У негров есть сердце. Должны пособить.
Прочитать не смогут, возразила Полина Петровна,- а мы по африкански не знаем.
Может нарисовать нужду, нашёл выход Василий Андреевич,- мост, дорогу. Послать обёртки от лекарств?
Анализы свои отправь. Вместе с почётными грамотами,-съязвила Ульяна Матвеена, у тебя их больше чем у других.

"Товарищ генеральный ООНист!
Мы, жители деревни Летний Брод; Марья 75 лет, Валя 74 года, Ульяна 76 лет, Василий Андреевич 78 лет, Полина 81 год, Егор 40 лет- инвалид, просим вас по-хорошему прислать нам шесть одеял, и почистить колодец, а то старый обвалился и нет воды.
Мы просили своих, но нас ругали очень грязно, и потом две старушки ушли по ягоды и не вернулись. Ещё нужен висячий замок и щебёнка. Если поможете, то ставьте свои ракеты в огороде."

Cнова прошёл год.

Когда пришла очередь чаёвничать у Марии Михайловны, опять старую тему поднял Василий Андреевич.
Давно мы не писали жалоб, сказал дед, и обвёл взглядом "девчонок",- надо у патриарха просить место в богадельне, или в монастыре.
Старик подумал прежде чем сказать, и теперь ждал ответа от пенсионерок.
Ульяна Матвеевна посмотрела на других, и поняв что никто не выскажется, заговорила,- каждое лето пишем, каждую осень приезжает учасковый и дерёт горло как оглашенный. Надо писать осенью, а зимой до нас, без трактора, не добраться. Пусть кричит через речку, может в оперный театр возьмут.

"Милый наш патриарх обоих светов, защитник и благодетель! Мы, потомки переселенцев из псковской губернии, поныне живущии в Летнем Броде, просим помочь переземовать, и прислать одеял пять штук, и малешко аспирину. Здоровье осталось на колхозных полях, и тяжело доживать, а дети далече. Жалились в Оону, но приехал трактор и пустые хаты столкнул в овраг, и говорил что нас столкат.
Отправьте нас лучше в монастырь среди болота, где нет злыдней, и где власть совести и крещеной души."

Весна другого года.

В этот вечер жители посетили Василия Андреевича. Вконец поредела деревня. Остался дед, Ульяна Матвеевна, Мария Михайловна и Егор. Старик редко вставал и злился на свою беспомощность.
Папе римскому написать, опять завёл дед свою "пластинку",- пусть спасёт русских старух. Помирать неохота. Надо было сбежать на войну с немцем. Поминали бы как героя. Мертвым кланятся, живых мучат. Совсем мне поплохело. До зимы не дотяну. Тебе уж придётся писать, Маша. Без Егора давно бы все померли. Завещать ему нечего. Отдам берданку и мотоциклет "Харли". Может заведёт мотор. Хранил как отцовский трофей, теперь ни к чему.
Погоди помирать-то, сказала Ульяна Матвеевна,- скоро лето, согреемся на солнышке. Споём про последнюю электричку.

"Дорогой папа виниаммин 16! Мы, жители деревни Летний Брод, душевно католики седьмого дня, из белой башни, просим принять под вашу защиту. Мы как и вы христиане. Здеся базаро-гондольское иго, жить нельзя, а бежать некуда. Если у вас есть завхоз, пусть пришлёт бандиролью четыре красные одеялы, и старые лекарства, а то у нас нет воды, тока, и дорог до людей. Мы за вас будем молиться до заикания, нам всё равно нечего делать."

Прошло...

"Здравствуй дорогой сыночек!
Как вы живёте все...
...А у нас во всей деревне осталась я и Марья. Зря мы жалились, письма забирали из почты и несли в милицию, а нас хулили.
...всю деревню столкнули в овраг, остались два дома.
Сейчас ругают евреев, а у нас, когда умер директор школы Лазарь Абрамович, деревня сразу стала умирать. А ведь он нас защищал, писал письма в область, и знал как отправить. Сколько у него было фронтовых наград... только на рукава не вешал. Теперь лежит на погосте придавленный глиной, а нас в овраг.
...умру похоронить будет некому. Увези меня Коленька, ведь я родила тебя.
Ваша Ульяна Матвеевна."

Она видела в снах, мечтала о белом принце на белом коне. Отозвалась однажды на стук, открыла дверь, а там... дед Пыхто и конь в пальто. Дед Пыхто пыхтел ноздрями, и улыбался однозубым ртом среди заросшего и сморщенного лица, на котором легко читалось- Ну вот и мы, а ты не верила. Накрывай на стол!

Щас,-мысленно возмутилась хозяйка. разбежалась!

Так они и стояли, смотрели друг на друга через порог. Может это дон Кихот на Росинанте, или Шурик Македонский на Буцефале вернулся? Дед скоро испустит дух, а коня на колбасу. Пыхто.Пыхтит. Лыбит. Куда тебя такого? Принц посадил бы меня впереди и умчал в своё королевство, а этого самого надо... ютить. Надо было просить у судьбы банкира на белом Майбахе. Так ведь приедет слесарь на Запоре! Попросить у судьбы Бандераса на белой Сессне, но может прилететь пузатый отставник на параплане с калоприёмником в трусах.

Конь таращил чёрные очи, шевелил бархатными губами, и сильно потел под трёхметровым пальто. Запах немытого животного облаком поднимался на верхние этажи.

Не впущу,- решила молодая,- коня надо выгуливать, травы нет, к горшку не приучен. Дед будет сидеть перед теликом, курить и кашлять. На бухарика похож, этакого самоуверенного оратора из райкома.

В подъезде собрались две толпы, верхние хотели выйти из дома, нижние зайти в свои хрущёвки. Обойти боялись. Нижние боялись зубов, верхние-копыт. Неожиданно из коня потёк бензин, мощной и долгой струёй. Ближние отпрянули, задние возмутились и посоветовали передним,- дайте ей по морде!

Конь, как бы поняв в чём дело, повернул к толпе огромную голову и сверкнул зубами, большими и желтыми как у фашиста.

Вся толпа машинально открыла рты и напряглась. Кто-то громко спросил,- Дед, твоя скотина?

Заговорили все и сразу словно фанаты на стадионе,- облить кипятком обоих, застрелить, ага, а как потом тушу вытащишь? Это в четвёртую квартиру приехали из деревни. Вон она, смотрит из-за двери.

Наконец дед Пыхто сказал, едва формируя звуки беззубым ртом,- ты ждала принца, и я пришёл преодолев...

-Да пошёл ты..!

Она замкнула дверь. Зашла на кухню, и посмотрев в окно, увидела бегущих отовсюду к её окнам детей и остановившихся прохожих.

Бравый офицер, в белом военном мундире, времён войны с Бонапартом, выводил из подъезда белого коня в золотой сбруе. Затем ловко вскочил в седло, и ударил шпорами. Рысак рванулся будто от чертей, моментально набрал скорость и по ходу перемахнул через автомобиль.

Откуда кони в подъезде взялись?- подумала молодая, испугалась собственной догадки, побежала и выглянула за дверь.

За порогом была привычная тишина и чернела лужа на полу.

Под деревом, на скамейке, дребезжащими голосами вели дебаты три сморщенные старушки,- а что ты удивляешься? Раньше они такими клёвыми девчонками были... пальцы оближешь. На ногах. Теперь как сухофрукты. Ничего не видели, за границей не были. Всю жизнь в фуфайке и по грязи. Что удивляет, они считают что хорошо живут.
После, когда всё обсудили, и я собрался уходить, Аркадий на "посошок" выдал своё "открытие", - как думаешь, если на конце ствола насверлить отверстий, выстрел будет бесшумным?
-Не знаю, не сверлил. В киллеры собрался? Сейчас заказов нет, опоздали батенька.
-Говорят здесь зимой волки ходят по деревне. Хочу подготовиться.
В Тесной ты медведей боялся, здесь волков, Аркадий зло посмотрел на меня и я решил смягчить выпад,- гостей надо бояться. Приедут и выжрут все твои запасы как Винни-Пух у Кролика. А волков будем бить из ружей, картечью.
Стоим во дворе, заваленном досками, брёвнами. Бочки для чего-то привёз, наковальню. Спрашивать нет желания, опять изобретёт "фуфло обогатительное".
Я рисовать начал, Аркадий чешет мудрейший затылок и продолжает излагать неслыханное,- Попутно задумка появилась. Мне важно наносить краску аккуратней но не получается. То рука дрогнет, то кисть крупная. Почему не делают шариковую ручку с масляной краской? Как тонко можно рисовать!
-А смешивать цвета не думаешь?
Тоже верно, отступился Аркадий.
-Бездельем страдаешь. Приходи ко мне дрова колоть, а то я по сапогу тяпнул топором.
Ногу-то не изувечил? проявил участие Колов.
-Да нога, ерунда, заживёт.Сапожок жалко.

Незаметно подкрался октябрь. Кажется всё умирает и нас тащит на тление. Решил развеять грусть в разговоре с Аркадием. Больше идти некуда.
-Иваныч! Если б я нашёл миллион целковых, смог бы ты сварганить рентабельное предприятие?
-Легко! За пять семь месяцев.
-Сколько людей тебе нужно?
-Пять персон хватило бы.
-Какой процент будешь мне платить?
-Половину.
-А потом? Построишь себе Дворец?
-Сдался мне дворец! Охрана , прислуга. Вся жизнь под конвоем. Я потом ещё три или четыре предприятия организую. Не люблю строить воздушные замки. Чтобы получить у набоба бабло, надо уметь себя вести. Втереться в доверие. Хвалить его и всё чем он дорожит. Лицемерию учит и Карнеги. Кстати, это знают и шпионы-вербовщики. Где ты миллион найдёшь?
Квартиру заложу? говорю Аркадию.
-А в случае провала где будешь жить?
-Так ты, Иваныч, допускаешь банкротство?
Стопроцентную гарантию дают только на погосте, закопают не вылезешь. Бизнес может остановить война, эпидемия, смена власти с ликвидацией бизнесменов и подельников. Если к власти придут капээсэсовцы то меня шлёпнут одним из первых. Нет, сначала тебя, потом меня...
Спасибо, говорю и смотрю как он возится с заячьим капканом.
... потому что для них мы капиталисты, уголовники, контра. Ты только своей, дрожайшей, не говори, что жильё заложишь, а то она тебе всё рёбра выпрямит.
-Да она сама меня в бизнес толкает! Сколько можно щи лаптями...
-Ну, тогда слово за тобой. Сюда в Богдановку, будем приезжать только на отдых.
Wait while more posts are being loaded