Post is pinned.Post has attachment
Открыт набор модераторов в наше сообщество. По всем вопросам обращаться в этой теме
Photo

Post has attachment
Х. Тревор-Ропер - ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ГИТЛЕРА
Книга “Последние дни Гитлера” Хью Тревора-Ропера и спустя семьдесят лет остается подробным исследованием последних недель в Бункере Гитлера. Под впечатлением от книги, я подготовил биографию автора и предлагаю анализ ключевых личностей в книге и ее периодики.
https://war-documentary.info/last-days-of-hitler/

Post has shared content

Post has attachment

Post has shared content
Бандера vs мельник.
Коммунистическая пропаганда , Геббельс наследие и идея нации.

Post has attachment

Post has attachment
Коллективный праздничный обед в 27-й гвардейской танковой бригаде.1.05.1943 г.,с. Вознесеновка.
Photo

Post has shared content
20 октября 1920 года родился Амет-Хан Султан советский военный лётчик-ас участник Великой Отечественной войны дважды Герой Советского Союза !

#Очаков #ИсторияОчакова #ВоеннаяИстория
Photo

Post has attachment
Я побывал в столице Словакии Братиславе и посетил местную достопримечательность Второй Мировой Войны. Мемориал Славин на холме над городом, где возвышается обелиск, стоят барельефы, а в общих и личных могилах похоронено 6845 человек, воинов и гражданских, павших при освобождении города весной 1945 года.
https://war-documentary.info/slavin-memorial-bratislava/

Post has shared content
ДО ПОСЛЕДНЕГО

КВ* отбивался. Шестнадцать стволов,
Азартно плевали в него.
Снаряды влипали в железо бортов,
Из наших, вокруг – никого!

Напарник давно догорает. Отстал.
Зенитки разделали вдрызг.
Броню прошивая, выводит металл,
Надорванный, жалобный визг.

На равных – смешно. Изгаляйся, хитри,
Сапёров! Пускай подорвут!
Опасливо ёрзают Панцер Т-3.
Достанет – пишите капут.

Влепили снарядов, по счёту - до ста.
Принял, словно витязь, на щит,
Заклинило башню. Расселись борта,
Солярка из баков журчит.

КВ огрызался. В машине жила,
Отвага погибших ребят…
Семи из шестнадцати, титьки дала,
Известная жаба. Горят!

Болванка уходит свечой, в рикошет,
Под башню! По борту! В корму!
Сиреневый сполох! Крутящийся след,
Теряется в чёрном дыму.

Разрывы смешали суглинок и снег,
Швыряли комьё к облакам,
Метался в коробке один человек!
От пушки к снарядным лоткам.

Помилуйте! Вправду ли это – живой!
Из мяса и хрупких костей?!
Не призрак, не дух, не былинный герой?!
Суровый податель смертей?

Обычный вояка. Сутулый танкач,
Небритый, ожоги, рубцы…
Немолод, из кадровых, тёртый калач,
На финской отведал сольцы…

И перцу! «Кукушки»*, «бофорсы»*, фугас!
Приперчат, с обоих бортов…
На карточке, в башне, горит плексиглас,
Жена и дочурка с котом.

Попались фотографу, на Первомай,
Флажки и цветочки в горсти…
Жена на вокзале сказала «Прощай»,
И в слёзы – Ошиблась! Прости!

В кровавом тумане, впивался в прицел,
Свирепый, навыкате, глаз,
Родная, прости. Зря тогда нашумел…
Ошиблась, а вышло – как раз.

Снаряд неуклюже в казённик толкал,
Ошмётками левой руки.
Хрипел, спотыкаясь о гильзы. Мычал.
Контузия грызла мозги.

Минуту назад командиру… меж глаз…
Окалина… горло… разрез.
Запястье с часами и синькой* – «Тарас»,
Вцепилось в разбитый триплекс.

Крутил панорамой… - Увёртливый, тварь!
Попался! Откатный толчок!
Сгоревшего пороха, смешана гарь,
С кислятиной рваных кишок.

Напротив мехвода, стальная плита,
Просечена трижды, насквозь,
Из липкой прорехи, внизу живота,
Торчала белёсая кость.

Пока фрикционы ворочал, жила,
Надежда свернуть за бугор.
Из горла на грудь, клокотала, плыла,
Тяжёлая, чёрная кровь.

Своих посчитайте! Готовьте гробы!
Сквозь борт! Раскалённым свищом!
Лежит заряжающий, без головы,
Елозит ногами ещё.

Забрызгало морду. Не видно ни зги!
Повдоль, раскроило ступню!
Гвоздили невидимые молотки,
Крошили, вминали броню.

Дурак-бронебойный, засевший в хребте,
сложил пополам паренька…
Дымится, шипит раскалённый ДТ*,
Вколоченный в рёбра стрелка.

От крови и пороха, пьян без вина.
Осталось рвануть на «ура»!
Спустил, до железки. Снарядам хана!
Обсела вокруг немчура.

Облили бензином. Решили сварить…
Яичко в стальной скорлупе.
Схватился за люк - сковородно шкворчит,
Рука прикипела к скобе.

Пахнуло, из ада, до самых небес…
Горю! Пропадать! Помоги!
Занялся промасленный, рваный комбез
И стоптанные сапоги.

Ужалил огонь миллионами ос,
Раздулся, прижался, обнял,
Молитва?! Проклятия?! Воя, как пёс,
Цеплялся за рваный металл.

Испятнанный борт, раскалённой стеной…
Ладони чернеют, горят…
Насилу поднялся, елозя спиной,
Рывком подтянул автомат.

Горел шлемофон и часы на ремне,
Горели глаза и душа…
Оранжевый факел плясал на броне,
Взахлёб, колотил ППШ.

Der feurige Tanker!* Губитель, палач!
Бахвальство сведя на корню,
Шарахались немцы назад, окарачь,
Ныряли, вопя, под броню.

Скрестились десятками, на смельчаке,
Свинцом наполняя простор,
Отчаянно, глупо крошили МГ*
Терзая живучий костёр.

Броня покосилась, ушла из под ног,
Ударило мёрзлой землёй,
Уткнулся, мыча, в раскалённый каток,
Ослепшей, облезлой башкой.

Кривлялась ватага немецких солдат,
Zum Teufel!* Ужасная вонь!
Пытался направить на них автомат,
Но руки скукожил огонь.

Злорадно, в отместку за страх и позор,
В истерике, с пеной у губ,
Они ещё долго стреляли, в упор,
В чадящий, истерзанный труп.

Запомнить. В истории. В сердце. В молве.
Запомнить, через «не могу»!
Шершавый от вмятин, сгоревший КВ,
И чёрную куклу в снегу.

27. 11. 2017г. Пятаченко Александр.

Wait while more posts are being loaded