Profile cover photo
Profile photo
Яков Шафран
73 followers -
Поэт, прозаик, публицист, инженер, психолог и философ. Зав. редакцией ордена Г.Р. Державина литературно-художественного и публицистического журнала "Приокские зори"
Поэт, прозаик, публицист, инженер, психолог и философ. Зав. редакцией ордена Г.Р. Державина литературно-художественного и публицистического журнала "Приокские зори"

73 followers
About
Posts

Post has attachment
ВТОРОЙ НОМЕР МУЗЫКАЛЬНО-ЛИТЕРАТУРНОГО АЛЬМАНАХА "ТУЛЬСКАЯ СТОРОНКА"

В Туле издан второй номер музыкально-литературного альманаха "ТУЛЬСКАЯ СТОРОНКА", в котором представлено творчество авторов из Алексина, Донского, Каменского и Чернского районов, Новомосковска и Тулы. Поздравляем авторов и читателей с выходом альманаха! С электронной версией его можно познакомиться или скачать бесплатно по ссылке: https://yadi.sk/i/BTUnsyffTMwq4g

Photo
Add a comment...

Post has attachment
Виртуальная выставка "Души моей солнце"

Огромное спасибо Тульской городской библиотеке им. Л. Н. Толстого, подготовившей интересную виртуальную выставку музыкально-поэтических сборников членов Объединения тульских композиторов "Души моей солнце"! Автор - зав. сектором музыкального абонемента Людмила Ивановна Кармазина. Со всеми представленными на этой выставке сборниками можно познакомиться в библиотеке! Файл доступен по ссылке: https://yadi.sk/i/UX4uEenDLdE2hA
PhotoPhotoPhoto
28.09.2018
3 Photos - View album
Add a comment...

Post has attachment
Золотая осень "патриарха"

Беседу вел Яков Шафран

Осень — как правило, время затихания кипучей природной жизни: все уже выросло, отцвело, дало семя... То же можно отнести и к человеческой активности: время сеять, время взращивать и время собирать урожай своей деятельности. Однако есть люди, не перестающие делать все это одновременно на протяжении всего жизненного пути, не устающие вновь и вновь давать начало новым росткам мудрого, рождать истинное, холить и лелеять посеянную во времени любовь к народному, к отеческому, собирать вокруг себя соответствующих людей, и самые плоды своей неустанной деятельности направлять не для возвеличивания себя, а сугубо для развития дела. Каковым, в условиях «общества торжествующего Хама» и всевозможного расчеловечивания, может быть только забота о сохранении и продвижении культуры, народной мудрости и веры в веры в торжество Истины и Добра.
К числу таких людей со всей уверенностью можно отнести и Алексея Афанасьевича Яшина, нашего земляка, отметившего в этом году свое 70-летие, известного советского и российского писателя-прозаика, известного далеко за пределами нашей страны, самоотверженного рыцаря русской литературы, искренне и по-настоящему любящего народ, ученого-биофизика и главного редактора выходящего в Туле под эгидой Союза писателей России и Академии российской литературы всероссийского ордена Г. Р. Державина литературно-художественного и публицистического журнала «Приокские зори».
А. Яшин родился 6 мая 1948 г., в мурманском Заполярье – в пос. Белокаменка Североморского (тогда Полярного) района Мурманской области СССР, в семье Яшина Афанасия Андрияновича — моряка-североморца, участника Финской кампании и Великой Отечественной войны. Вот почему Алексей Афанасьевич с гордостью говорит о своем североморском воспитании. Да и как иначе может быть, если учесть место рождения, проживание до 18-ти лет в семье на различных маяках Главсевморпути и гидроотдела Краснознаменного Северного флота, профессию отца, мать-поморку и учебу в Полярной средней школе № 1 им. М. А. Погодина.
Тула испокон века собирала у себя самых талантливых мастеров-оружейников, самоварщиков и других искусных специалистов знаменитых тульских промыслов и по традиции, уже в советское время, не менее, в том числе и будущих, талантливых людей – ученых, инженеров, врачей, писателей и представителей иных специальностей. Вот и Алексей Яшин с 1966 года живет в Туле. В 1971 году он окончил Тульский политехнический институт (ныне ТулГУ), а в 1981 году окончил Литературный институт им. А. М. Горького - семинар Б. М. Зубавина – 1-го гл. ред. «Нашего современника», учился на математико-механическом факультете Ленинградского госуниверситета. Как известно, землю солнце красит, а человека – труд. В 1971—1991 годах А. А. Яшин работал в Туле инженером-конструктором, руководителем группы и начальником сектора на тульских предприятиях военно-промышленного комплекса: Центральное КБ аппаратостроения и КБ приборостроения, принимал непосредственное участие в разработке боевой техники, в том числе — зенитного ракетно-пушечного комплекса «Панцирь — С1». Вспомнилось одно из крылатых высказываний выдающегося тульского конструктора Аркадия Шипунова: «...ни в коем случае не останавливаться! А самая дорогая система — это та, которая самая сложная и лучше других отвечает сегодняшним требованиям. Это «Панцирь», естественно, но новый, который придёт на замену тому, что поступает сегодня в войска. Тот, который ещё в голове». Вот также и герой нашего очерка, Алексей Яшин, никогда не стоял на месте в мысли и в работе, всегда стремился и делал самое лучшее и необходимое для сегодняшней жизни и в инженерной деятельности, и в науке, и в литературе.
В 1991—2007 годах А. А. Яшин являлся первым заместителем — зам. по науке директора Государственного НИИ новых медицинских технологий (Тула). В настоящее время профессор Медицинского института Тульского госуниверситета.
Хотел дать короткую справку об Алексее Афанасьевиче в предисловии к интервью с ним, однако разве расскажешь в двух словах о таком талантливом человеке. Благодаря широчайшему спектру способностей, достижения его находятся в разных сферах деятельности, это – математика, радиофизика, информатика, экспериментальная биология и биофизика, литература. Профессор Яшин является создателем двух общепризнанных научных школ: «Биофизика полей и излучений и биоинформатика» и «Живая материя и феноменология ноосферы». Его научными коллегами в данных областях являются: академики В. П. Казначеев и А. И. Субетто. Опубликовано около 1000 научных трудов, в том числе 60 монографий (Россия, Украина, Германия), сделано 40 изобретений и 2 научных открытия. Закономерны и награды за весомый вклад в науку. Он Заслуженный деятель науки РФ, доктор технических наук, доктор биологических наук, имеет два ученых звания профессора, Почетный радист России, лауреат премий Тульского комсомола (1977 г.) и им. Н. И. Пирогова (2008 г.), академик ряда российских, иностранных и международных академий, Почетный член Международного биографического центра (Англия, Кембридж), удостоен ряда почетных наград, в том числе многих медалей, имеет академические звания «Основатель научной школы» и «Заслуженный деятель науки и образования», Почетный изобретатель Европы и Почетный деятель науки Европы (Ганновер). Читатель, несомненно, заинтересуется: а как же Литературный институт? И будет прав, ибо окончание этого вуза не эпизод в жизни героя данного очерка, а закономерность. Литературное творчество, причем в разных жанрах, это вторая, «правополушарная», как любит говорить Алексей Яшин, сторона его даровитой натуры. Он занимается литературной работой с 1975 года. С тех пор издано 30 книг и сделано 500 публикаций. Будучи членом Правления Академии российской литературы, Алексей Афанасьевич отвечает за разработку концепции нового русского критического реализма. Является членом редколлегий ряда московских и тульских литературных изданий.
Литературная деятельность писателя также получила достойную оценку, ибо это творчество высокого мастерства, когда произведения, показывающие широкую панораму современной жизни и глубоко вскрывающие суть нашего времени, наполнены чувствами творца, его точными и яркими наблюдениями и раздумьями, вниманием к людям и их жизни, когда каждый герой близок, как член семьи. Ведь по-другому и быть не может, если писатель — патриот как своей малой родины, так и великой Отчизны. А у Алексея Яшина две дорогие его сердцу земли — Североморский и Тульский края. В первом он родился, воспитывался и рос до совершеннолетия, а во втором всю жизнь трудился оружейником, биофизиком и писателем. И все силы своей большой души отдавал служению им.
Потому-то он, кроме научных званий и наград, лауреат Тульской областной литературной премии им. Л.Н. Толстого (дважды), премий им. А. С. Грибоедова, всероссийской им. Н.А. Некрасова, им. А. П. Чехова, всероссийской литературной им. В.В. Маяковского, международной им. В. С. Пикуля, им. Александра Фадеева, тульской литературной премии им. Ярослава Смелякова, им. Вениамина Каверина, всероссийской премии «Белуха» им. Г.Д. Гребенщикова, Международной литературной премии имени Симеона Полоцкого, премии русских писателей Белоруссии им. Вениамина Блаженного, лауреат «Московского Парнаса». Награжден памятными медалями: «100 лет со дня рождения М.А. Шолохова», «100 лет со дня рождения Мусы Джалиля», «К 75-летию Литературного института им. А.М. Горького», Почетной грамотой Министерства культуры РФ и Благодарностью Министра культуры РФ, золотой медалью им. В.М. Шукшина. Является кавалером орденов «М. Ю. Лермонтов» и «Владимир Маяковский».

Вот какое получилось «короткое» вступление к беседе с А. А. Яшиным. Но все же несколько вопросов хотелось бы ему задать.

Я. Ш. Алексей Афанасьевич, многие, кто так или иначе имеет отноше-ние к литературе, знают, что всероссийский ордена Г. Р. Державина литературно-художественный и публицистический журнал «Приокские зори», которыми Вы уже много лет руководите, является Вашим детищем. Расскажите немного, с чего все начиналось?
А. Я. Да, тогда, в 2005 году я руководил созданием литературного журнала «Приокские зори», инициатором которого был Николай Николаевич Минаков, и с тех пор являюсь бессменным главным его редактором. Вначале наше издание было межрегиональным и публиковало в основном авторов из Тулы, Тульской и соседних областей. Но далее, с каждым номером, все более и более в редакцию стали приходить материалы из регионов Ближнего и Дальнего Зарубежья. Так что теперь журнал по праву стал не только всероссийским, но и международным.
Я. Ш. Благодаря Вашим научным достижениям и вкладу в развитие Тульского государственного университета тираж журнала в 2006 — 2014 гг. печатался в издательстве ТулГУ, и библиотеки города и области, а также крупнейшие библиографические и литературные центры страны и некоторые в Зарубежье постоянно получали в свои фонды «бумажные», как принято выражаться в наш «оцифрованный» век, экземпляры «Приокских зорь». Но теперь этого не происходит. Что случилось?
А. Я. Ничего особого не произошло, просто в бюджете ТулГУ не стало для этого средств, а в бюджете Тульской области, в отличие от других городов и областей нашей страны, таких как Коломна, Краснодар, Самара и др., расходы на напечатание экземпляров для местных библиотек вот уже много лет не запланированы. Поэтому ныне мы используем следующую схему: электронная версия издания размещается на нескольких русскоязычных сайтах Интернета, включая собственный, и печать бумажных экземпляров происходит по заказам авторов и читателей в издательстве ТулГУ, которое делает это самостоятельно, без участия редакции. Авторы и читатели могут печатать и самостоятельно, получив по своей просьбе оригинал-макет журнала по электронной почте.
Я. Ш. Проще говоря, Вы нашли достойный выход из создавшегося положения, а издание не изменило своей сути, так?
А. Я. Да, девизы журнала, естественно, остались прежними: а) журнал для читателя; б) главный критерий для публикации: не звания, не степени и прочее авторов, а только качество материалов, в том числе русская грамотность; в) принципиальное не взимание платы за публикации. Думается, это постоянство, наряду с четкой, на протяжении всей истории издания, позицией отстаивания традиций великой русской и советской литературы, с активным участием во всероссийском литературном процессе, значимостью и глубиной поднимаемых тем в «Колонках главного редактора», высоким мастерством публикуемых материалов и именами авторов, и послужило тому, что с 2018-го года журнал получил новый статус. 3 апреля сего года на расширенном секретариате Союза писателей России было решено, что «Приокские зори» сопричастны СПР и выходят под его эгидой.
Я. Ш. Согласен, это явное признание заслуг журнала. Перефразируя слова Оноре де Бальзака: «Писатель существует только тогда, когда тверды его убеждения», можно сказать то же и о литературном издании. Но и до этого наши «Зори» отмечались литературными наградами.
А. Я. Что и отражено на 4-й странице обложки. За верное служение отечественной литературе и дальнейшее развитие ее традиций журнал был удостоен следующих наград: ордена Гаврилы Романовича Державина — знака литературно-общественной премии «Живи и жить давай другим...» (Г. Р. Державин «На рождение царицы Гремиславы» Л. А. Нарышкину), медали «300 лет Михаилу Васильевичу Ломоносову» — в честь 300-летия со дня рождения великого русского ученого-энциклопедиста и основоположника современной русской поэзии, и медали к 190-летию со дня рождения великого русского поэта Николая Алексеевича Некрасова — знака лауреата Некрасовской литературной премии.
Я. Ш. Алексей Афанасьевич, многие знают, что Вы сторонник коллек-тивного руководства. Расскажите немного о членах редколлегии, о Ваших сотрудниках в редакции.
А. Я. Да, как и многие из нашего поколения, я рос и воспитывался в Советском Союзе, поэтому коллективизм, что называется, впитал «с молоком матери». Сейчас многие или не знают, или забыли мудрые слова Сенеки: «Мы рождены, чтобы жить совместно; наше общество — свод из камней, который обрушился бы, если бы один не поддерживал другого». В состав редколлегии «Приокских зорь» входят такие выдающиеся деятели русской и советской литературы, как Анатолий Аврутин (Минск, Белоруссия), Виктор Буланичев (Бийск, Алтай), Вячеслав Лютый (Воронеж), Сергей Прохоров (Красноярский край), Валентин Сорокин (Москва) и Леонид Ханбеков (Москва). В работе над журналом большую роль играют: Яков Шафран — зам. главного редактора и ответственный секретарь, талантливый прозаик, поэт и публицист, Геннадий Маркин — зам. главного редактора и зав. отделом прозы, признанный, замечательный писатель, Марина Баланюк — зав. редакцией и даровитый помощник главного редактора, Владимир Резцов — зав. отделом поэзии и Валерий Демидов — редактор, оба отличные поэты, а также Елизавета Баранова — секретарь и самоотверженный труженик по оформлению заказов, Игорь Карлов — зав. отделом международных связей, тонкий прозаик и публицист, часто радующий нас, кроме рассказов, повестей и статей, еще и удивительными репортажами-зарисовками, Виктор Хрому-шин — web-мастер от Бога и Олеся Янгол — великолепная художница.
Я. Ш. Да, как в народе говорят: «В одиночку не одолеешь и кочку», и в «Приокских зорях» подобраля на редкость хороший коллектив. Алексей Афанасьевич, немного ранее Вы сказали, что и авторы журнала, и качество их произведений также повлияли на присуждение изданию нового статуса. Не могли бы Вы назвать имена хотя бы некоторых авторов «Приокских зорь»?
А. Я. Это сделать несложно (А. Яшин подошел к книжным полкам, где рядком стоят номера журнала за несколько последних лет и, вынимая их один за другим, стал зачитывать имена). Они, как Вы это сейчас поймете, и «простые» и «непростые». Среди них: Игорь Лукьянов, Валерий Ганичев, Александр Субетто, Леонид Ханбеков, Вячеслав Лютый, Тимур Зульфика-ров, Анатолий Аврутин, Владимир Федоров, Владимир Сапожников, Сергей Галкин, Виктор Пахомов, Владимир Корнилов, Игорь Карлов, Ефим Гаммер, Михаил Серебро, Федор Ошевнев, Владимир Жириновский, Лев Дуров, Геннадий Зюганов, Игорь Нехамес, Сергей Овчинников, Валерий Маслов, Наталья Квасникова, Игорь Герасимов, Владимир Бояринов, Ирина Кедрова, Сергей Норильский, Виктор Буланичев, Тамара Булевич, Евгений Скоблов, Вячеслав Алтунин, Сергей Лебедев, Ольга Борисова, Валерий Ксенофонтов, Николай Макаров, Елена Семенова, Сергей Крестьянкин, Валерий Савостьянов, Михаил Майоров, Людмила Авдеева, Галина Лялина, Любовь Самойленко, Олег Каширин, Константин Струков, Рагим Мусаев, Валерий Акимов, Евгений Трещев, Вячеслав Михайлов, Виктория Ткач, Олег Пантюхин, Ольга и Наталья Артемовы, Сергей Одиноков, Вадимир Трусов, Виталий Кузнецов, Людмила Козлова, Александр Сахаров, Леонид Иванов, Валерий Кулешов, Людмила Сенина, Быхытжан Канапьянов, Олеся Янгол, Валерий Виноградов, Галина Зеленкина, Марк Полыковский, Анна Барсова, Кирилл Карлов, Геннадий Маркин, Владимир Резцов, Яков Шафран и многие-многие другие — всех перечислять займет очень много времени. И молодым авторам, помятуя о старом добром принципе «Молодым везде у нас дорога», также открыты все возможности для публикации, единственное условие, как уже отмечалось,— качество произведений.
Я. Ш. Алексей Афанасьевич, многие авторы уже знают о широкой, многоплановой инфраструктуре журнала. Расскажите о ней нашим читателям.
А. Я. Да, инфраструктура «Приокских зорь» солидна, она включает в себя альманахи, продолжающиеся серии книг и всероссийскую литературную премию «Левша» им. Н. С. Лескова. Каждый из альманахов журнала играет свою роль в литературном процессе и по-своему интересен для читателей. «Ковчег» (редактор — Шафран Яков Наумович) — литературно-художественное и публицистическое издание, «На лирической волне» — чисто музыкально-поэтическое, «Тульская сторонка» — музыкально-поэтическое и публицистическое (редактором обоих является Сенин Сергей Владимирович). Серии книг занимают уже несколько полок в редакционном книжном шкафу: «Библиотека журнала “Приокские зори”» насчитывает около 60 наименований, «Приложение к журналу “Приокские зори”» — около 40. Премии «Левша» уже 8 лет. Ежегодно 4—5 лучших авторов журнала становятся лауреатами премии и получают ее диплом, медаль и удостоверение к ней.
Я. Ш. Нашим читателям, безусловно, будет интересно узнать, чем Алексей Яшин сейчас занимается как писатель и ученый. Не могли бы Вы немного рассказать об этом?
А. Я. Только что я издал новый роман «Женщины в человейнике» и работаю над 16-м томом своей научной серии книг «Живая материя и феноменология ноосферы». Этот том называется «Апология человека». Также приступил к серии рассказов.
Я. Ш. Коротко и ясно, однако сколько труда и сил души стоит за этим, особенно в наше сложное время. Скажите, раз у нас уже зашел разговор на эту тему, каковы ваши взгляды на современность?
А. Я. Взгляд на современность – достаточно пессимистический, ибо жи-вем мы сейчас «на взлете» глобализации, которая всем качествам человека предпочитает инстинкт частнособственничества. А ведь жадность - всякому горю начало, – учит народная мудрость. Все же остальные качества, в первую очередь традиционную христианскую мораль, глобализация нивелирует до категории «мораль по вызову», что есть уравнивание в правах добра и зла. Поэтому главной задачей современного русского литературного процесса является отстаивание традиционной морали и нравственности.
Я. Ш. Исходя из сказанного Вами, поясните, пожалуйста, нашим читателям, какова на ваш взгляд конкретная роль литературы в данное время?
А. Я. Литература всегда должна выражать интересы твоего народа, бу-дучи, в то же время, и общепонятной и нужной любому человеку Земли. Еще В. Г. Белинский учил: «Только та литература есть истинно народная, которая, в то же время, есть общечеловеческая; и только та литература есть истинно человеческая, которая, в то же время, есть и народная. Одно без другого существовать не должно и не может». К тому же современная литература не должна позволить, в силу своих возможностей, совсем увести себя из культурного обихода. Этой цели и служит журнал «Приокские зори» и его альманахи.
Я. Ш. Алексей Афанасьевич, мы говорили, что «Приокские зори» стал международным журналом. В чем это проявляется?
А. Я. У нашего журнала обширные международные связи с авторами из Украины, Белоруссии, Казахстана, Израиля и других стран Ближнего и Дальнего Зарубежья. В частности, крепкое сотрудничество с Белорусским литературным союзом «Полоцкая ветвь», выходят «белорусские номера» «Приокских зорь». Мы проводим всероссийские и международные дискуссии по актуальным вопросам современной литературы. Так, например, это дискуссия «По проекту “Манифеста нового русского критического реализма”», «”Бумажная” и “компьютерная” литература в свете психолингвистики (аналоговое и цифровое мышление)», «Не хватит ли “сбрасывать Пушкина с корабля истории”? (Что нам следует взять из русской литературы советского периода)», «”Герой нашего времени” в оцифрованном человейнике» и многие другие. Мы единственный журнал в России и мире, который проводит такие дискуссии.
Я. Ш. В №3, 2018 «Приокских зорь» мы читали два некролога. Жизнь и смерть, как всегда, идут рядом. Много ли было потерь соратников и постоянных авторов за последние годы?
А. Я. Да, Вы правы: как и смерти нет там, где отсутствует жизнь, так и жизни нет без смерти. За последние годы у нас было много горестных и невосполнимых утрат: Владимир Мирнев (был первым президентом Академии российской литературы), члены редколлегии: Наталья Квасникова и Ирина Кедрова; Виктор Пахомов (долгое время был зам. главного редактора), Лев Дуров, Наталья Парыгина (долгое время была постоянным членом редколлегии), Игорь Нехамес (до скоропостижной кончины в августе этого года — президент Академии российской литературы и член редколлегии) и Валерий Ганичев (до февраля 2018 года — председатель Правления Союза писателей России, член редколлегии журнала) ушли в мир иной. Все они были и активными авторами «Приокских зорь».
Я. Ш. Возвращаясь к озвученному Вами, Алексей Афанасьевич, принципу коллективизма, журнал ведь не является «одним в поле воином», в одиночку всегда было тяжело, тем более в наше сложное время, наверняка ему предоставляется помощь другими участниками литературного процесса и не только?
А. Я. Это так. Большую организационную помощь журналу оказывает Союз писателей России, в частности его новый Председатель правления Николай Федорович Иванов. То же можно сказать и об Академии российской литературы в лице ее Президентов, а также информационной службы, работающей в Интернете, это неустанные труженики, пропагандисты АРЛ и нашего журнала — Евгений Маркович Скоблов и Ольга Геннадьевна Карагодина. Тульский государственный университет тоже помогает — печатает «бумажные» экземпляры по заказам авторов.
Я. Ш. А родное, Тульское отделение Союза писателей России?
А. Я. Наши взаимоотношения с Тульской писательской организацией СПР похожи на отношения хороших сами по себе, но не дружащих друг с другом соседей. Причем, с нашей стороны неоднократно делались шаги по изменению этого статус кво. Однако по причинам, о которых можно только гадать, «воз и ныне там». Жаль, конечно... Но, как сказал Фридрих Ницше, «То, что не убивает нас, делает нас сильнее!»
Я. Ш. Алексей Афанасьевич, не будем заканчивать на грустной ноте. Думается, и это поправимо. У такого пассионарного и талантливого человека, как Вы, и у такого замечательного журнала, как «Приокские зори», все главное еще впереди. Благодарю Вас, Алексей Афанасьевич, за интересную и познавательную беседу, из которой читатели и будущие авторы извлекут много для себя важного. От своего имени и от имени членов редколлегии и сотрудников редакции желаю Вам и нашему журналу закономерных дальнейших достижений!

© Яков Шафран
Photo
Add a comment...

Post has attachment
ТУЛЬСКИЕ ЗАРИСОВКИ - ВОСПОМИНАНИЯ

Отзвучал последний вальс на выпускном балу в далеком 67-м, улеглись эмоции и началась моя кропотливая подготовка к вступительным экзаменам в Тульский политехнический институт (ныне Университет). И как ни тяжела была экзаменационная пора, испытания в памяти остались, как праздник. Кроме того, в общении с абитуриентами чувствовалось, как молодая энергия вливалась в институтские мехи и, в зависимости от знаний и интеллекта ее носителя, поднимала его до определенного уровня по отношению к установленной на каждом факультете оценочной планке.
Я, поставив себе целью поступить, превысил эту планку, набрав баллов больше необходимого. До сих пор очень ярко помню тот день, когда на общем итоговом собрании абитуриентов были объявлены результаты экзаменов. Радость, счастье, открывшаяся перспектива, самоуважение, чувство победителя, любовь к жизни и к людям — все это наполняло меня изнутри и изливалось вовне на окружающих — знакомых и незнакомых людей...
В городе меня очень многое связывает с ТулГУ. А первое знакомство с ним произошло в пятом корпусе, где в 1967 году проходили приемные экзамены. И первый из них — сочинение, которое еще недавно вообще было исключено из школьных экзаменов, а сейчас как бы является допуском к нему (не в пример прошлому, когда его писали и на выпускных экзаменах, и при поступлении в ВУЗ, даже технический — где требовалось знание грамматики русского языка и приветствовалось знание литературы).
Передо мной открылся совершенно новый мир — фундаментальные, внушающие уже своим видом уважение корпуса, большие лектории, солид-ные преподаватели, новые предметы. Вокруг и во всем чувствовалась энергия созидания, которая, входя в резонанс с молодой энергией студенчества, обещала будущие достижения, новые победы и успех в жизни.
И я понял, что закончилось отрочество, закончилась прошлая жизнь, и начался новый ее этап. Не случайно самой первой лекцией была лекция по начертательной геометрии. Это было очень символично, ибо, только правильно начертав, можно создать правильный проект жизни… Запомнилась поучительная история, с юмором рассказанная преподавателем: «Иду как-то по улице, вижу, на тротуаре лежит человек. Подхожу ближе — ба, да это же мой бывший студент, выпускник вуза, пьяный валяется. Спрашиваю: «Что это с тобой? — Да вот, спроектировался на горизонтальную плоскость...» — отвечает».
Механико-технологический факультет, куда я поступил, базировался во втором корпусе. Там же проходили в основном и первые занятия. Помню, какое впечатление произвел на меня огромный лекторий, где собирался на общие предметные лекции весь курс.
От этого же корпуса мы, студенты-новобранцы, после нескольких пер-вых дней занятий, как тогда было принято, отправились в колхоз «на сено». Вот где мы все сдружились и узнали друг друга. В совместном природном труде мы получили первую жизненную закалку…
Ехали мы на грузовиках, в кузовах которых были установлены деревянные лавки. Без удобств, но зато весело. Да и что нам, юным парням и девушкам, удобства? Пели песни, немного выпили по такому случаю, и немного курили, даже те, кто до этого не увлекался этим. Я тогда впервые в жизни выкурил кубинскую сигару.
В колхозе нас поселили тогда тоже без «удобств» — спали на голых матрасах без постельного белья. У кого-то родители оказались догадливее, но таковых было мало. Вначале матрасы лежали в ряд просто на полу. Потом колхоз все же выделил нам железные кровати — по одной на каждого.
Шел сентябрь месяц. Трава вся уже была скошена, высушена, и ее нужно было скирдовать. Мы на подводах, запряженных лошадьми, собирали стожки по полю, свозили их к месту скирдования, сгружали, вилами поднимали наверх, укладывали ступенчато, аж до самой макушки скирда. Собственно, его и формировали. Работа, нужно сказать, тяжелая.
Однако и здесь мы находили элементы веселья — рассказывали анекдоты, шутили, в перерывах на обед и с обеда устраивали гонки на подводах,— кто быстрее. Садились и на лошадей. Там я впервые прокатился рысью — ощущения непередаваемые и от самой лошади — теплая, большая, дружественная и послушная,— и от самой езды — сразу генетическая память включается, и подсознание выдает что-то неосознаваемое, но приятное...
Когда я вернулся из колхоза, мать устроила встречу с профессором Серафимом Ивановичем Лашневым. Оказывается до войны семья мамы жила в одной коммунальной квартире с семьей Лашневых, и девочки-подростки любили общаться со студентом — добрым, умным и много знающим молодым человеком, от которого много переняли, так как росли без отца. Серафим относился к ним, как к равным, и это им очень нравилось.
Во время учебы в институте я еще раз встретился с Серафимом Ивановичем и имел с ним беседу. Обе эти беседы, хотя, признаться, я не во всем следовал его советам, оказали на меня, на мое формирование очень большое влияние.

Проучился я на МТ год. Летом во время трудовой практики, познако-мившись с ребятами со специальности «Двигатели летательных аппаратов» и вдохновленный ею, я перевелся на машиностроительный факультет, который располагался в первом корпусе. На машфаке я занимался еще четыре года и семь месяцев, вплоть до получения диплома.
На первых двух курсах, наверное, в связи с переходом от школы к специальному образованию, более всего запомнились начертательная геометрия, физика и математика и преподаватели этих дисциплин. Впрочем, они были достаточно яркими личностями. Но по ночам снилась литература...
Помню какую радость испытал на последнем экзамене второго семестра
2-го курса, когда получил очередную пятерку. Все пятерки давали право на повышенную стипендию, и я добился ее. Она стала хорошей помощью родителям, так как в семье нашей было еще двое детей моложе меня. А родители получали мало. Успех дал мне почувствовать не только радость победы, но и то, что всего можно добиться, нужно только захотеть.
На третьем курсе мы стали изучать специальные дисциплины. И первые шаги в этом нам помогали делать запомнившиеся на всю жизнь Зеленин Рэм Александрович и Марков Павм Николаевич. Мы все увидели воочию, «пощупали», как говорится, в металле.
Один полный учебный день в неделю мы занимались на военной кафедре. Не знаю, откуда это было во мне, вроде бы в семье не было военных, но мне нравилась дисциплина и строевая подготовка. А уж о ракетной технике и говорить не приходится — ведь я ради нее и перевелся на этот факультет. И именно на военной кафедре мы все — каждый клапан, каждый элерон, каждое реле увидели в действии, изучили работу этой техники и научились оперативно действовать, поняли, что любое действие обречено на успех, если есть заранее отработанный план.
У нас на специальности в двух группах учились четыре девушки среди примерно сорока ребят. Как было не воспринимать это в качестве школы уважения, внимания, такта и заботы? Помню также, каким примером во многом были для меня такие сокурсники, как умница и многознающий Борис Чигарев, кропотливый и вдумчивый Александр Кузнецов — они окончили институт с красными дипломами и получили распределение в Москву,— а также Вячеслав Морозов, Сергей Хвалин, Игорь Савин, Александр Конов, Виктор Милованов, Валерий Дунаев и другие.
Навсегда остались в памяти — вечно буду благодарен им —преподаватели института, повлиявшие на мое формирование как инженера, так и человека. Особое признание — профессорам: Толоконникову Леониду Александровичу, Юрмановой Нине Петровне, Мамонтову Михаилу Алексеевичу и Кузьмину Марселию Петровичу за высокое по своему уровню, базовое и академичное образование, ставшее хорошей основой для работы и дальнейших специализаций в различных сферах деятельности.
Настоящий преподаватель, где бы он ни работал в школе или в ВУЗе, кроме обучения предмету, образует и душу молодого человека. До сих пор помню и ценю уроки Коркина Константина Константиновича, который, читая лекции по «Конструкции кранов и подъемных машин», рассказывал о каждой гайке и каждом болте, как о живых существах. Его лекции были поэмами и они так свежи в сердце, как будто все это было вчера. А Мамонтов М. А. постоянно перемежал «Теорию жидкостей и газов» притчами, юмором и воспоминаниями. Он всегда держал себя с нами, как с равными, был добр и снисходителен. И, тем не менее, был высоко авторитетен для нас и вызывал глубокое чувство уважения к себе. Заведующий кафедрой «Двигатели летательных аппаратов» Кузьмин М. П. никогда не создавал непреодолимой дистанции между собой и студентами и всегда был готов поделиться знаниями, жизненным опытом, всегда был добр, ровен в общении и внимателен к студентам.
Эти Преподаватели (именно с большой буквы) знали главное — вначале нужно воспитать душу студента, а потом уже в ухоженную почву сажать семена профессиональных знаний.
Но «почва» не всегда бывает плодородной, а иногда и просто не годной, как говорится, если бы молодость знала, а старость могла...

Все это неоднократно вспоминаешь, когда проходишь по территории Университетского городка или проезжаешь мимо. А городок этот большой, это город в городе. Около полутора десятков корпусов в нем, и каждый вызывает ностальгию по тому доброму студенческому времени, по тем незабываемым годам жизни. О каждом корпусе можно написать свое особое эссе, ибо они все, как и люди, разные, каждый имеет свою душу. До сих пор захожу иногда в тот или иной корпус, и испытываю чувство радости в родных стенах. Но особенно мне дорог 1-й корпус, там больше всего я занимался, там стал специалистом, там защищал дипломную работу. Поэтому он — моя «альма
матер».
Вспоминаю и первые физкультурные опыты свои на институтском ста-дионе, которые позволили мне осознать свою тогдашнюю физическую сла-бость и побудили к самостоятельным занятиям физкультурой — зарядке и гантелям, что очень помогло в дальнейшем приобщении к здоровому образу жизни.
И еще есть очень важный аспект, в котором помог родной институт. Когда я учился на первых двух курсах, часто по ночам мне снились уроки литературы в школе. Сдвиг в сторону технического образования и оторванность ото всего художественного и побудили меня обратить внимание на ту сторону моей души, которая была склонна к литературному творчеству. С 70-го года я стал писать стихи, увлекся Сергеем Есениным, часто посещал две любимые библиотеки областную и центральную городскую, где часто проводил время за чтением.
Нужно сказать, что и к Богу я пришел в институте. Однажды на первом
курсе, решив изучать историю с самого начала, зашел в общественно-политический читальный зал на 4-м этаже главного корпуса и взял первый том Всемирной истории, где рассказывалось, как обезьяна с помощью труда стала человеком. Моего терпения хватило только на час. Я подумал «Это глупость, этого просто не может быть! Наиболее верно, разумно и логично Творение, а не эволюция». Так я начал свой путь к Богу и нравственности. И на этом пути были книги. «Библейские сказания» Зенона Косидовского дали первые представления о Библии. «Дневники» Льва Николаевича Толстого привили мне стремление к духовному развитию и работе над собой.
Помогли приобрести навыки самовоспитания письма Антона Павловича Чехова. Произведения Константина Георгиевича Паустовского привили во мне любовь к родной земле, к природе, подарили романтику жизни, романтику путешествий по российским просторам. Книги Рэя Брэдбери, Айзека Азимова, Станислава Лема дали первые знания в области психологии взаимоотношений, отношения к технике, преодоления препятствий, научили жить настоящим, думая о будущем. Большое впечатление и воспитующее влияние оказал на меня тогда один из первых отечественных сериалов — советская телевизионная повесть, созданная по сценарию Михаила Анчарова, «День за днем». Жаль, что сейчас нет таких сериалов, для молодежи это было бы очень полезно смотреть вместо «мыльных опер» зарубежного и отечественного производства.
Таким образом, время учебы в институте — это целый этап жизни. У одних он складывался по одному, у других — по другому. И в каждом конкретном случае, как оказывается, был промысел Божий, жизнь давала свои уроки необходимые именно данному человеку. Я благодарен Богу и жизни за институтские годы. Здесь часть моей души, мои корни. И растет человек от корней своих, кто-то прямо, кто-то, преодолевая трудности, сквозь тернии обстоятельств и преград, а кто-то и вкривь и вкось, но растет из корней. И эти корни, несмотря ни на что, питают человека всю его жизнь. Как мать любит своих, даже неправильных, детей, любит все равно, не взирая ни на что, и ждет их, и посылает им сердечное тепло и любовь, не зная порой, где они, что с ними. И эти непутевые дети, может быть, даже не зная, не понимая, откуда эта любовь, получают, благодаря ей, духовную поддержку в жизни, укрепление, и рано или поздно, но возвращаются на истинный путь, к родным местам, к родным людям, к корням. И ничего не может быть важнее корней, ведь без них человек - перекати-поле. Поэтому человек должен помнить и чтить свои корни, ибо они от Бога!
* *

Тульский парк... Не представляю себя без него – настолько огромное значение он для меня приобрел. И действительно, парк тульский великолепен. Это один из крупнейших парков Европы. Многое о нем написано, но хочется сказать о другом.
Первое мое знакомство с парком состоялось, когда я четырнадцатилет-ним подростком приехал в Тулу. Все в городе для меня, сельского жителя, было ярким, необычным и каким-то особо загадочным, полным тайн. Но, в отличие от других мест, парк был ближе мне, приехавшему из поселка в Полесье — все же, хоть и окультуренный, но лес. Поэтому меня к нему так тянуло.
Второе приобщение к парку произошло в 1967 году, когда после выпускного бала в школе №61 мы пешком из Криволучья шли к нему и гуляли там. Предстоящая жизнь казалась такой же красивой, как и этот парк, это чудо растительного царства — зеленый остров в центре города, такой же полной перспектив, подобных тем, что открывались перед нами в огромном зеленом массиве в пять километров по периметру, такой же насыщенной новым, нежданно даримым, как и открывающиеся за поворотом аллеи новые красивые пейзажи. И это общение сдружившихся подростков перед открывающейся жизнью, немного опьяненных шампанским, утренним рассветом, своей, уже начинающей оформляться взрослостью и, конечно же, таинственным притяжением полов, было прекрасно. Мы гуляли, пели, шутили, смеялись и говорили о своих планах, еще не зная, что нас ждет, какие испытания и выборы готовит нам жизнь. Но тогда, тогда сам парк радовался нам, обнимая своей большой «зеленой» душой, как детей, и на выходе кивая нам ветками каштанов и лип, желая нам счастливого, светлого и радостного пути.
В третий раз мое общение с парком оказалось тяжелым. Я был далеко не спортивного склада юношей, и когда на первом курсе института нас зарядили сдавать зачет по физкультуре — десять километров дистанции на лыжах,— то пришлось очень и очень тяжело. Дистанцию я кое-как прошел (в конце уже просто плелся), но в норматив не уложился и был назначен бегуном на три километра весной по институтскому стадиону. Так что тогда зимний парк ассоциировался у меня с горячим, сухим и частым дыханием, обильным потоотделением, легким подташниванием и неимоверной тяжестью в мышцах. Откуда я мог тогда знать, что через четырнадцать — пятнадцать лет буду запросто бегать дистанции от пяти до тридцати километров? Ну да об этом впереди.
Летом в институтские годы любил бывать на прудах, хотя плавать не умел, находиться в воде нравилась безумно. Каскад тульских прудов, который только сейчас, в эти годы, когда пишутся эти строки, стал приобретать более-менее благопристойный вид, чудесен. Романтика этих божественных капель влаги на лоне земли, какими я всегда и везде воспринимаю пруды и озера, в Туле особенна из-за практически отсутствия в этой местности водоемов в черте города, прелести парка и очарования самих прудов. Люблю эти пруды — а их три — и поныне. Первый из них — совсем лесной, изумрудный, в окружении густых зарослей, с нависающими над водой ветвями и с лагунками, где можно посидеть, порыбачить. Второй — для купания, с пляжем и полянками, приспособленными горожанами под загорание, и ныне с неплохим дном, так как его чистят. Пляж во всю ширину ближнего берега обустроен. Дальний же берег — для романтиков остался неприкосновенным. А еще есть «склон» дороги, разделяющей второй и третий пруды. Там в сезоне обитают любители погреться на бетоне, понырять и поплавать на глубинке. Третий пруд так же широк, как второй, менее лесной и заросший, чем первый, но для купания пока не приспособлен — требует чистки. К его красоте в настоящее время добавились еще и надводные фонтаны, бьющие высоко вверх струями, искрящимися на солнце или в свете ночных фонарей.
Главная аллея парка — наиболее древняя культурная часть его. Сколько помню, она в неизменном виде радует посетителей своим тенистым отдыхом среди окутавшей город жары, красотой и неповторимой энергетикой, видимо, присущей всем центральным аллеям всех парков.
Люблю еще память о прогулках, катаниях на лыжах и аттракционах с доченькой моей Диной. Блеск глазенок, разрумянившиеся от морозца и хорошего настроения щеки, смех и неповторимые слова, льющиеся из любящего детского сердца — все это так дорого и так живо в памяти, что до сих пор питает душу.
*
Парк памятен и тем, что здесь был пролит обильный пот на первой дис-
танции бега трусцой, когда стал заниматься в клубе «Движение для здоро-вья». После получасовой разминки, под личным тренерским руководством Лилии Константиновны Чигриной отправились мы в путь от южной трибуны Центрального стадиона (ныне стадион «Арсенал») через проспект Ленина в парк. Конечно, не было и речи ни о спортивном, ни даже о непрерывном беге трусцой. Дистанция проходила в чередовании легкой «трусцы» и быстрой ходьбы — по двести-триста метров того и другого. Всего, таким образом, было преодолено десять километров. Тяжело не было, и не было скучно, так как Лилия Константиновна во время занятия давала советы по подготовке к бегу, по технике оздоровительной «трусцы», последействия и отдыха, по построению системы занятий, по здоровому питанию, режиму дня, аутотренингу и многому другому, что так интересовало меня и, главное, так было необходимо ввиду начинающихся сбоев в организме. Незабвенная Лилия Константиновна, скольким обязан я вам, тогда начинающий и поныне занимающийся физкультурник. Низкий поклон вам и Льву Ефимовичу Романову — создателю клуба, к сожалению, когда я стал заниматься, уехавшему в Москву, вашему и нашему Учителю. Он изредка приезжал в Тулу и тогда давал, как потом это стало называться, мастер-классы по различным системам оздоровления. А Романов был асом во многих из них. Благодаря этим двум людям — жив до сих пор и научился и физически, и психологически преодолевать многое.
В парке у нас, физкультурников клуба, было несколько трасс. Однокилометровая — для ослабленных и детей, двух- и трехкилометровая, и, наконец, для «суперменов» — пятикилометровая, проходившая по всему периметру большого «зеленого острова». Пробегали мы, безусловно, бо;льшие дистанции, так как оздоравливающий эффект от трусцы наступал в результате длительного бега и циклически построенной системы занятий — три-четыре недели нагрузка (длительность дистанции) увеличивалась по плавно нарастающей кривой и одну-две недели — уменьшалась, что соответствовало восстановлению организма. Затем все повторялось, но с некоторым превышением нагрузок по сравнению с прошлым периодом. И так — три-четыре периода. После них один-два периода снижения, и снова вверх.
А была в парке еще лыжная база (в настоящее время — питейно-развлекательный комплекс). Один раз в неделю, по понедельникам мы собирались там и пробегали свои дистанции зимой — на лыжах, а летом — обычным ходом…
Парк, парк… Пятнадцать лет я прожил в Москве, прекрасном городе с великолепными парками: ЦПКиО им. А. М. Горького, раскинувшемся вдоль Москвы-реки от Крымского Вала до Нескучного сада и Воробьевых гор; парк Сокольники, переходящий в огромный лесной массив Лосиного Острова; Битцевский парк, парк Теплый стан и многие другие, но Тульский парк так и
остался для меня самым дорогим, родным, частью души.
И вот, когда в очередной раз я приехал в Тулу в декабре 2007 года, до боли захотелось прогуляться по зимнему парку. Долго бродил по заснеженным аллеям, тропинкам, наслаждался чистым воздухом, которого в столице, даже в парках, не хватает и летом, и несмотря на голые ветви деревьев, пронзительный ветер и полное отсутствие зелени, в душе возникло чувство, будто встретил родного, давно не виденного, любимого человека, с которым связано столько всего хорошего в жизни, и сильно-сильно защемило сердце, и не захотелось больше расставаться…
В парке много любимых тропинок и памятных местечек, где часто бро-дил, мечтал, где лились строки стихотворений и обдумывались сюжеты прозаических произведений, где хорошо отдыхалось после работы.

*
Не менее, чем парк, дорог мне и Центральный стадион, где собственно в один из зимних вечеров 1982-го года произошло мое знакомство с членами «Клуба движение для здоровья». Я тогда водил дочку на фигурное катание (за неимением зимнего дворца спорта — это в областном-то центре! — занятия проводились на катке, вернее пятачке льда в одном из уголков стадиона). Гуляю я во время катания дочери по окрестности и вижу небольшую группу людей, что в довольно сильный мороз в такт и синхронно машут попеременно руками и ногами. Подхожу, интересуюсь и получаю приглашение… Так я стал членом клуба, вернее, членом-то я стал после той памятной первой пробежки с Лилией Константиновной по заданию главного тренера Романова, о чем писал ранее.
Стадион имел свою двухкилометровую трассу, пролегавшую наполовину по собственно своей, стадионной, парковой зоне. Имеет эту трассу он до сих пор, только занимающихся там уже долгие годы не видно — все заменил фитнес в обустроенных помещениях для тех, кто с кошельками... А тогда мы, начинающие, поначалу бегали здесь, недалече от тренеров и медицины, а когда перешли на бо;льшие дистанции, после разминки у южной трибуны бежали через проспект Ленина в парк.
Чем еще памятен стадион? Ну, во-первых, объединением родственных физкультурных душ. А во-вторых, сопутствующими бегу занятиями: игрой в воллейбол (наигрались мы тогда, конечно, от души), аэробикой и великолепной парной баней с веничками да чаепитием. И, заметьте — все это практически бесплатно, за копейки.

*
Итак, когда я пришел в клуб «Движение для здоровья», главным тренером в нем (а всего тренеров было три — еще Виктория Бабаева) был Лев Ефимович Романов. Он с высшим физкультурным образованием самостоятельно освоил и проверил на себе многие методики естественного оздоровления, создал себя физически, воспитал психологически, овладел многими единоборствами и посвятил себя практической оздоровительной физкультуре. Романов разработал систему, включающую в себя циклические (см. выше) тренировки длительного бега трусцой и другие методики.
Он же и организовал клуб на Центральном стадионе под южной трибуной, «выбил» для клуба время в парной и в зале для волейбола и занятий тяжелой атлетикой, а также один раз в неделю — на лыжной базе в парке.
Лев Ефимович, обладая большой пассионарностью, организовывал, вначале под Тулой — в Щегловской засеке и в районе Ясной Поляны, а затем в Подмосковье, в частности в Яхроме, духовно-оздоровительные слеты, куда ежегодно съезжались из Москвы, Подмосковья, Ленинграда, Тулы и других городов и весей специалисты и последователи различных направлений в оздоровлении души и тела и подъема духовности для обмена опытом и взаимообогащения знаниями.
Слеты были неповторимы: в течение двух недель — свежий воздух, река, природа, босиком по земле, сон в палатках, сутками под открытым небом, чистое вегетарианское питание, занятия физкультурой, купание и незабываемое на долгое время общение. Многие знакомства потом вылились в большую дружбу и даже любовь — создавались семьи. А знания в сфере различных методик потом здорово помогали в оздоровлении. И даже если ничего не делать, то состояние очень хорошего здоровья держалось до месяца, а иногда и дольше.
Романов был душой клуба. Вокруг него собирались люди. Членами клуба были люди от четырнадцати до семидесяти лет и старше. Четырнадцатилетних подростков было несколько человек. Ребята, воспитанники Льва Ефимовича, на всю жизнь полюбили физкультуру, что здорово помогло им в жизни. Романов проводил беседы и чаепития, устраивал лекции и практические занятия. Благодаря ему меня в тридцать — сорок лет миновали многие болезни, и сейчас, когда пишутся эти строки, я выгляжу моложе своих лет, эдак годков на десять.
Но у главного тренера с директором стадиона Сандлером возник сложный конфликт — здесь и методики, и дисциплина, и требования. Сандлер был классическим чиновником: трудовая дисциплина, «как бы чего не вышло» и «подумаем, посмотрим, порешаем…». А Лев Ефимович — творческая личность, ему в Москву на семинары по нетрадиционной медицине, не государством организованные, нужно было ехать (а кто оплатит?), он готов был применить это все новое, неутвержденное свыше (а кто разрешит?) и требовал для клуба всех тех условий, которые предоставлялись спортсменам. Это все в совокупности и было основной причиной его увольнения и отъезда.
Когда Лев Ефимович уехал в Москву, клуб вначале почти обезлюдел. В свое время и я потянулся за ним. Тот период жизни в пятнадцать лет, хоть и не проходил под началом Романова, но все же и московские контакты с ним дали мне многое. В общем же, те годы дали мне неоценимый опыт и много хороших воспоминаний.
Благодаря Льву Ефимовичу люблю бег трусцой, и хотя в данное время (2018-й год) не бегаю из-за нехватки времени, хотя много хожу,— но могу за тем же автобусом, при случае, пробежать метров двести в быстром темпе и почти не сбить дыхание, не говоря уже о мышечной усталости — этого нет. Благодаря Романову привык умеренно питаться и не бояться отказа от каких-либо привычных всем продуктов или способов приготовления еды; привык обливаться холодной водой и ходить босиком по земле; заниматься дыхательными упражнениями и психологическими самотренингами, самомассажем. Благодаря ему я знаком со многими духовными знаниями, и ко Христу пришел благодаря информации полученной через него.
Дай Бог здоровья и долгих лет жизни этому человеку!


Лилия Константиновна Чигрина была ученицей Романова. Она старалась всегда находиться рядом и перенимала от него все — методики, информацию, знания, направления, навыки, приемы и умения,— все то, что могло пригодиться в оздоровительной работе с людьми. И впоследствии, когда Лев Ефимович уехал работать в Москву, она осталась руководителем клуба «Движение для здоровья» и применила в работе то, что посчитала нужным для достижения результата и функционирования клуба.
Лилия Константиновна не хотела конфликтовать с руководством стадиона по двум основным причинам: у нее не было физкультурного или специального медицинского образования, и она хотела во что бы то ни стало сохранить клуб. Что ей и удалось сделать. Клуб функционировал с 1982-го по начало девяностых годов. Романов на стадионе по понятным причинам не появлялся, хотя иногда в воскресенье приходил в парную. Часть его учеников, в основном женщины, ушли со стадиона в парк, где спорткомплекс «Динамо», и создали там группу. Романов рассчитывал, что и Чигрина уйдет вместе с ними, но жизнь распорядилась иначе. Образовалось два центра — клуб и группа, фактически тоже клуб. Два оздоровительных центра — лучше, чем один. И Лилия Константиновна — молодец, сохранила клуб. В том, что я до сих пор жив и здоров — большая заслуга и ее. В клубе долго занимались-работали такие физкультурники, как Николай Иванович Овчинников, Виктор Игнатьевич Васильков и Валерий Николаевич Савостьянов, владевшие многими методиками, вместе с Лилией Константиновной вдумчиво и рационально подходившие не только к себе, но и к любому человеку.
Николай Иванович Овчинников — опытный физкультурник, регулярно бегавший дистанции по тридцать километров и даже традиционный марафон. Вокруг него, неформального лидера физкультурников клуба собирались и опытные и начинающие… Он любил Высоцкого и устроил его посмертный вечер. Николай Иванович всегда обедал в столовой Дома офицеров (ныне Дворянское собрание), ибо до конца дней своих считал себя офицером на службе России.
Роза Ивановна — староста группы при Романове, ветеран клуба «Движение для здоровья». После его отъезда создала группу на стадионе «Металлург» в Криволучье и долго ею руководила. В памяти моей навсегда осталась крепкой, сильной, душевной и открытой для помощи, всегда с улыбкой на лице женщиной... А после 1991 года она не смогла даже на похороны сына полететь во Владивосток, не было денег, хотя всю жизнь проработала от звонка до звонка.
Людмила Щекутьева — физкультурница до мозга костей, из Гомельской области, моя землячка, бегала и большие дистанции, хорошо играла в волейбол, интересовалась философией.
Елена Бекчиу — заядлая физкультурница, глубоко интеллигентная молодая женщина, училась в Москве, принимала активное участие во всех мероприятиях.

На душе в тот период было хорошо и светло. В жизни было много радости и побед. Люди больше, чем ныне, пели, шутили и смеялись. Души были полны надежд и будущих совместных свершений.

© Яков Шафран
© Copyright: Яков Шафран, 2018
Свидетельство о публикации №218061901038
Photo
Add a comment...

Post has attachment
НАГРАДНАЯ СИМВОЛИКА ПРЕМИИ «ЛЕВША» ИМ. Н. С. ЛЕСКОВА ПОПОЛНИЛАСЬ НОВЫМ ИЗДАНИЕМ

Наградная символика всероссийской литературной премии "ЛЕВША" им. Н. С. Лескова (учредитель — всероссийский ордена Г. Р. Державина литературно-художественный и публицистический журнал "Приокские зори", выходящий под эгидой Союза писателей России и Академии российской литературы) пополнилась подарочным нумерованным изданием "Сказа о тульском косом Левше и о стальной блохе" Николая Лескова.

Издание стало возможным благодаря финансовой поддержке генерального директора ООО "Тулгидроспецстрой", Лауреата почётного знака "Тульский меценат" администрации Тулы за большую организаторскую работу и финансовую помощь городу Валерия Ивановича Козьменко.
PhotoPhotoPhotoPhoto
24.06.2018
4 Photos - View album
Add a comment...

Post has attachment
Музыкально-поэтический вечер

21 апреля 2018 года в центральной городской библиотеке Тулы с успехом прошел музыкально-поэтический вечер, посвященный изданию альманахов «Тульская сторонка» и «На лирической волне». Исполнялись песни, романсы и стихи авторов, произведения которых опубликованы в последних выпусках этих периодических изданий. Учредители альманахов – всероссийский литературно-художественный и публицистический журнал «Приокские зори» и Объединение тульских композиторов. На вечере присутствовал главный редактор журнала «Приокские зори» член Союза писателей России и Правления Академии российской литературы Алексей Афанасьевич Яшин.

Свои песни, романсы и стихи представили тульские композиторы и по-эты И. Агибалова, Т. Крючкова, С. Седова, Н. Галыгин, И. Мацнева, Е. Карамушко, Д. Рыбников, А. Козлов, В. Смирнов, В. Буталова, Т. Медведева, О. Пантюхин, Г.Лялина, Л. Лебедева, В. Пинаевская, Л. Самойленко, О. Маматкулова, О. Нацаренус и др.

С электронной версией альманаха можно ознакомиться по адресу:
https://yadi.sk/d/2WWnWVZx3UWYwj

Формирование следующих выпусков альманахов завершится в июне, а их издание по плану в сентябре (альманах «Тульская сторонка» №2) и в ноябре (альманах «На лирической волне» №3). Авторы могут присылать свои произведения по электронным адресам: tulstoronka@yandex.ru и
lirvolna@yandex.ru
PhotoPhotoPhoto
25.04.2018
3 Photos - View album
Add a comment...

Post has attachment
МУЗЫКАЛЬНО-ПОЭТИЧЕСКИЙ СБОРНИК
ЯКОВА ШАФРАНА (поэт)
И СЕРГЕЯ СЕНИНА (композитор)
«ДУШИ МОЕЙ СОЛНЦЕ»

ВИДЕО КОНЦЕРТА-ПРЕЗЕНТАЦИИ СБОРНИКА
https://www.facebook.com/PRIOKZORI2017/videos/272329979894998/

(слова песен и стихи)

Первый раздел


*
Задержалась осень. А зима
Пишет тонким почерком
По опавшим листьям письмена,
Часто ставя прочерки.

И глядит сама исподтишка,
Как мы тут без снега.
А у нас туман, печаль, тоска. –
Где же свет и нега?

Вот и в этой ветреной ночи
Мне совсем не спится.
Словно осень, юность не спешит
В памяти укрыться.

Мудрости как не было, так нет.
Мы все в ритме бега.
Жизнь, в которой меркнет свет,
Что зима без снега.


*
Декабрь, и небо чистое.
Сосулька, как звезда.
От серого и мглистого
Не стало и следа.

И солнца луч, как пьяный
От блеска на снегу,
В окно заглянет рьяно,
Мигнёт нам на бегу.

А вечером из сада,
Томлением полна,
Глядит на всё с усладой
Дородная луна.


*
Возлегла зима на землю –
Белым снегом пеньюар, –
Сделав собственной постелью
Крышу, дверь и тротуар.

Распахнула шёлк свой белый
И покрыла рощу им.
– Приходи, Морозец смелый,
Чтобы нежиться двоим!

Но Мороз теперь не ходкий –
Отдыхает на пути...
И раздался тихий, робкий
Вздох из девичьей груди.

Пеньюар опал и сник весь.
И, зарыв лицо в постель,
Плачет тихо, не противясь.
И звенит, звенит капель.


*
Белый плед дремоты зимней.
Ветер лишь не спит:
С облепихи лижет иней,
Желтым в снег сорит.
Серость по небу разлита.
Розовый закат.
И мороз свой пишет свиток –
Холодна строка.
Прочитав, замерзло время –
День длиною в год –
И, неся сосулек бремя,
Медленно течет.
Вмерзший в наледь лист бумаги
Бисер слов хранит,
На ветру, как знак отваги,
Вымпелу сродни.
А синица дело знает:
Свой прервав полет,
В ягоде души не чает,
Знай себе, клюет.

*
Пора какая — не поймешь,
А может быть апрель?
Куда сегодня не пойдешь,
Везде звенит капель.
Вчера мороз был так сердит —
Всю ночь трещал в ночи.
Сегодня солнцем двор залит,
Бегут, журчат ручьи.
Спешат, торопятся, бегут,
Звенят на быстрине.
И песню радости поют
Молоденькой весне.
Но завтра рано по-утру,
Очнувшись ото сна,
Зима ударится в пургу —
Прощай тогда весна.

*
Зима уходит, горькими слезами
Сугробы плачут, и текут ручьи.
Еще недавно похвалялась льдами,
Звала моржей купаться в полыньи.
Зима уходит, серо, сиротливо
Деревья потемневшие стоят.
Еще недавно в сказочное диво
Нас парк тянул весь в инее до пят.
Зима уходит, белые одежды
Пора сдавать ей в стирку и ремонт.
Еще не скоро заискрит, как прежде,
Убор лилейный, полный позолот.
Но вот на смену ей весна-девица,
Совсем дитя, в ней нет еще красы.
Но по-волшебному светлеют лица
При виде тонкой золотой косы.
Она еще девчушка и игрива –
Ручьи сменяет быстро коркой льда.
То по-осеннему она дождлива,
То утром вдруг ударит в холода.
Но ежедневно набухают почки,
Все наливаясь соком-молоком.
Однажды в ночь проклюнутся листочки,
И выйдет в день весна-краса с цветком.


*
Весна поторопилась – ранним рейсом,
На всякий случай, чтоб не опоздать,
Сошла на землю за ближайшим лесом
И принесла с собою благодать:

Зовущую прохладу синих далей
И ласку первых утренних лучей,
И зов земли – о чем мы так скучали
Всей долгой чередою зимних дней.

Душа обнять стремится спозаранку
И кустики крапивы молодой,
И жёлтую мать-мачехи полянку,
И юный одуванчик озорной.

И хочет вместе с новой птичьей песней
Петь о любви к весне, земле, траве.
Душа жива, душа теперь воскреснет
Назло замерзшей поутру листве.

Душа жива, душа теперь воскреснет
Назло морозам, снега белой пелене,
Назло холодным старым скучным песням
И якобы вернувшейся зиме.

*
Весенние снега,
Набухшие сугробы,
Весенние снега,
Зима последней пробы.

Она дарила нам
Морозный ясный полдень.
Благодаренье снам,
Которые уходят.

Сосулька как слеза,
Застывшая в печали.
Благодарение глазам
За то, что мне не лгали.

Морозы и капель
Возможны только в марте.
Но вот уже апрель,
И жизнь опять на старте.


МИЛАЯ ЗЕМЛЯ

Речка, косогорье,
Дальние поля,
Ближнее подворье –
Милая земля.
Улица под липами.
Тёплый жёлтый свет.
Ставенки со скрипами.
В окнах разноцвет.
Старый дом с колоннами,
Милый старожил.
Кроны над балконами.
Соловьиный пыл.
Дребезжит и катится
Старенький трамвай.
В шёлковые платьица
Нарядился май.


МОЙ ДВОР

Мой двор в вечернем полумраке
Таит сияние огней,
И согревают душу знаки
Прошедших лет, минувших дней.

Каштаны, липы обнимают
Покойной негою ночной
И сны нашептывают маю,
А он не спит все, озорной:

То ветерком подует шалым,
А то зайдется соловьем,
Или вздохнет в окне устало,
Прощаясь с чьим-то ранним сном,

Или девичьим звонким смехом
Коснется чутких тонких струн
И отзовется тихим эхом
Среди рисунков звездных рун.


НОСТАЛЬГИЯ

В потоке одуванчиковых грёз,
В черёмуховых волнах забытья
Раскрытый парус через лето нёс
Из детства мой кораблик бытия.

А мимо проплывали острова
Зелёной свежескошенной травы,
И пели песню вечного родства
Им облака зелёные листвы.

И так хотелось бросить якорь тут,
Упасть, обняв духмянный островок,
Забыться от забот, сомнений, смут
И напитаться силушкою впрок.

Однако путь по карте был иной
Среди зеленых островов и вод,
И тот же держит курс кораблик мой,
Идёт, но всё же замедляя ход…

А мимо проплывают острова
Зелёной свежескошенной травы,
Поют им песню вечного родства
Здесь облака зелёные листвы.


С. ЕСЕНИН

Что глядишь тоскливо и устало,
Что печалишь синие глаза?
Знать, душа твоя затосковала
О краях, где тишь и бирюза.

Где уже не зашумит тревожно
Молодая рощица весной,
Где не дрогнет в небе осторожно
Солнца луч вечернею зарей.

И лишь сердце жалостью зайдется –
Нелегко оставить навсегда
Эту иву, что над речкой гнётся,
Эту розовую гладь пруда,

Это золото лесов осенних,
Где так тихо шепчет листопад,
Что рождало красоту творений,
Что любить поныне был бы рад.

Не уйти... Закутавшись тоскою,
Остаётся только вспоминать
Этой мглистою туманною порою
О весне, которой не бывать.

И глядишь тоскливо и устало,
И печалишь синие глаза.
Знать, душа твоя затосковала
По краям, где тишь и бирюза.


СТАРАЯ ТУЛА

Старая Тула, душа так искала
Образ твой милый в далёком краю:
Дом на Гармонной и церковь, бывало,
Вот как сейчас перед ними стою.

Старая Тула, как долго мне грела
Душу среди надоедливых дней.
Улочка тихая, солнце уж село,
Песня негромкая и соловей.

Старая Тула, к тебе возвратился.
Новой ты стала – куда не взгляну.
Только за новым мой город не скрылся –
Старую Тулу я вижу одну.

Дом с мезонином, резьба по оконцам,
Церковь средь лип, голубятня и пруд...
Старая Тула – души моей солнце,
И не затмит тебя зодчества труд.


*
Утро штрихует стекло мелким осенним дождём,
Тихо скребётся в окно жёлтым пожухлым листом.
Голым ветвям уж не скрыть блики настырных реклам –
Их электронная прыть бьёт по глазам и мозгам.
Мечутся тени людей, плавают шляпки зонтов
В море дождя и огней, и вездесущих авто.
Я на балконе стою, створки окна распахнул.
Осень, напиток твой пью и, тяжелея, тону.


СОН

Все темнее лес и гуще,
Все извилистей тропа.
Волчий вой за мной всё пуще.
Видно, я совсем пропал.

Я налево, я направо –
Лес стоит сплошной стеной.
Я совсем не трус, но, право,
Стал уже я сам не свой.

В чём пред лесом я повинен?
Я ль не холил, не любил,
Сохранял в жару и в стыни –
Чтобы он меня сгубил?

Но не зря добра работа.
Вижу: свет, опушка, дом.
Смалодушничал, а вот как
Лес помог мне – в горле ком.

И, спасённый, перед лесом
Я, пристыженный, стоял.
Лес глядел же с интересом,
Словно всё он понимал.

*
Край мой милый, край хороший –
Детства незабвенный край.
Старый домик, в землю вросший,
Сад и роща – просто рай.

Летом – сад, деревья, крыши,
Наша детская война.
Мамин зов: "Домой!" – не слышим,
Заигрались допоздна.

И ещё любили очень
Старых воинов рассказ:
Летом – лавочка до ночи,
А зимой – у лампы час.

Не смиряется сознанье
С тем, что их на свете нет.
Так свежи воспоминанья,
Хоть промчалось столько лет.

Край мой милый, край хороший –
Детства незабвенный край.
Старый домик, в землю вросший…
Только в памяти тот рай.

*
Когда пораньше, ясным утром,
Ты выйдешь к зелени лугов
Или к поляне светлокудрой,
То попадёшь в обитель снов.
Где на полотнах изумрудных
Зелёных шелковистых трав
Рассыпан тонкий бисер чудных
Брильянтов мелких без оправ.
И где божественной росою,
Небесной влагою святой,
Душа, придя совсем босою,
Одета будет добротой,
Любовью крепкою земною.
И материнскою рукой
Обнимут и пойдут с тобою
Благословенье и покой.

*
Берёзы милые, я снова к вам иду,
Когда унынием не превозмочь беду,
Когда вдруг низок станет потолок,
И тот, кто близок, станет вдруг далёк.
Я окунаюсь в вашу простоту
И постигаю вашу чистоту,
И приникаю к вашей красоте,
И устремляюсь с вами к высоте.
К той высоте, что синью названа,
К той высоте, что нам на всех одна,
К той высоте, что больше чем страна,
Что не спроста навеки нам дана.
И нету краше тех краев,
Где в рощах – песни соловьёв,
Где корни – часть моих корней,
Где ветви – часть моих ветвей.
И может от того так больно мне,
Когда вас обдирают по весне,
Когда из зверски переломанных ветвей
Качают сок – что может быть больней?!


СЕРДЦЕ ЗЕМЛИ

От неба все с любовью принимая,
Я, жизнь, тебя за все благодарю,
И по стране от края и до края
Пройду воспеть прекрасную зарю.

Земля все больше сердцу тихо внемлет,
И разумом склоняется к нему,
А сердце еще сонное и дремлет,
Не в силах разогнать ночную тьму.

Проснется же оно лишь в час небесный,
Взойдет заря над нашею Землей.
То будет день воистину Воскресный,
К нему иду я длинною стезей!


*
Золото прозрачное небес
На землю тихонечко струится,
И руками белыми берёз
На ещё зелёное ложится.
Замер изумлённый чудом лес,
Ранними обласканный лучами,
Полон сам осенних дивных грёз,
Замер, очарован небесами.

*
Вот уже деревья постарели –
Тут и там средь зелени листвы
Пятнышками яркой акварели
Проступает желтизна, увы.

Ты глядишь на осени приметы,
Пробегает по лицу печаль.
С робостью у зеркала ответы
Спрашиваешь, поправляя шаль.

Не печалься, посмотри, природа
Что-то говорит нам за окном,
Радуя в любое время года –
Летним, зимним и весенним днём.


ЖЁЛТЫЙ ЛИСТ

Уж наступила безвозвратно осень
И лета никакого больше нет –
Ни настоящего, ни бабьего, и очень
Стал серым весь недавний яркий свет.

Всё дождь и слякоть, нет от них спасенья,
Нависло небо мрачной пеленой,
Не радует ничто, на всём печать забвенья
Того, что было летом и весной.

И только жёлтый лист – привет от солнца,
Забытого природою давно,
В её заплаканное смотрится оконце
И радует нежданным летним сном.

*
Тут всё вокруг прохладой дышит,
Покой природы величав.
Уснувший ветер не колышет
Уж больше пожелтевших трав.
И полон воздух звуков дивных,
Они витают и парят.
О днях о летних, о счастливых
Мне тихо шепчет листопад.
И слышу, околдован негой,
Сквозь листья колокольный звон,
Как будто сказочною мерой
Мне отпускают счастья сон.

*
Крупицы солнца осень подарила
И разбросала их окрест.
Над дальней рощей церковь воспарила,
И золотом плывёт по тучам крест.
В преддверии зимы, неторопливо,
Река о чём-то говорит
Полям, и песня грустно и тоскливо
Со стаей птичьей вдаль летит.
Но вот пробился яркий луч сквозь тучи
И заблистало всё вокруг:
Трава и куст, и клён, и дуб могучий,
И речка, и поля, и дальний луг.
Вот птицы, что ещё совсем недавно
Свою тоску тянули вдаль,
Враз замолчали и вернулись, плавно
Кружась и позабыв печаль.
И в тишине, вначале тихий-тихий,
Раздался колокола звон.
Разросся вширь... И отзвучал... И солнца блики
Погасли. И осенний сон –
Золото-серый сон, двуликий,
Вновь землю захватил в полон.


*
Вот раньше в ноябре – ненастье!
На дню менялись семь погод:
То сеет, веет, рвёт на части,
То кружит, мутит и ревёт,
То дождь, а то позёмка снизу –
Соединение с зимой.
Её потворствуя капризу,
Заводит песню ветер злой.
Сейчас всё тихо и уныло.
Пора уж побелеть всему,
Но как в стоп-кадре всё застыло,
Словно у времени в плену.


ВЫСОКАЯ ЦЕНА

Я живу между тем,
Что ушло и еще не пришло,
Как паром меж двумя берегами.
И везу лучший груз
Осторожно, как будто стекло,
Что накоплен был всеми веками.

А волна бьет о борт,
И течение давит на руль,
И порою штормит, как на море.
Но идет мой паром,
От пути отклонение – нуль,
И стихию мы с ним переборем.

Ведь в сторонушке той,
Что еще далеко не видна,
Ждут меня и мой груз у причала.
Потому так спешу,
Что высокая очень цена,
Чтобы снова начать все сначала.


НАСТРОЮ СЕРДЦЕ

Биенье сердца, главный ритм
Настрою я на частоту
Земли, где появился, вырос,
Где жил, живу, и в срок уйду.

С людьми, что общему труду
В любви, надежде, долге, вере
Отдали свой недолгий век,
Тот ритм в тиши я снова сверю.

И нет мне дела до того,
Когда они на свете жили,
Вчера или века назад,
При шторме или же при штиле.

По маякам в морях времен
Настрою свой маршрут я дальний,
Чтобы корабль прибыл в порт
Без лишних более скитаний.

МОЯ ВОЛГА

Где-то там за полями, степями
Величавою плещет волной
Постоянно, и днем, и ночами,
Словно пишет высокой строфой,
Моя Волга, с которой сдружился,
Без которой не мог я ни дня,
У которой трудился, учился,
Каждый миг своей жизни ценя.

И, когда тяжело мне и грустно,
Когда просто бывает невмочь,
Вспоминаю, как снимешь искусно,
Унесешь все ненужное прочь
Ты своею водою прохладной
И целебной, и просто святой,
И спокойною ширью отрадной,
Что зовется Великой Рекой.

И стремиться к тебе неустанно
Буду я изо всей суеты,
Окунуться в твою первозданность
И поведать тебе все мечты!


Второй раздел


*
И вновь передо мной бумаги,
Двухлетней давности листы,
И вновь на фоне Чатыр-Дага
Передо мной явилась ты.
Кипел под солнцем берег Крыма,
Но было холодно двоим –
Тебе, что не была любима,
И мне, что был тобой любим.
В твоих глазах плыла надежда,
Что я забуду о другой...
Шумело море и безбрежно
Волна катилась за волной.
Приливом – холодность прощанья,
И слёзы, скрытые в глазах,
И дрожь руки, и обещанье,
Чего не выразить в словах.
И вот передо мною строки,
Твоей написаны рукой,
То белой чайкой в час далёкий
Любовь промчалась стороной.


МОЖЕТ БЫТЬ

Может быть, это день был такой,
Или просто устал я душою –
Ты вчера была вовсе чужою,
А сегодня вновь стала родной.

Может, это берёзовый сон
Сердце мне обогрел ненароком,
Может, это зелёный тот клён
Так напомнил мне вдруг о далёком.

Может быть, о весенней капели
Загрустила земля в летний зной...
То, что было когда-то в апреле ,
Разве больше не будет зимой?

Может быть, это день был такой,
Что случилось со мной – я не знаю,
Будто снова в весеннем том крае
Я, любовь, повстречался с тобой.


*
Мне снилось лето: белый берег Волги,
И ты на медленной волне
Плывешь в закат июльский долгий,
Как будто в золотом вине.
И время не спешило, словно вечность,
Застыв на фотоснимке сна.
Напоминала про беспечность
Только листочка желтизна.
Проснулся я – вокруг уж побелело,
Окно моё в узорном серебре.
Лишь только жёлтый луч несмело
Напоминал о той поре.
И фотоснимок – белый берег, Волга,
И ты на медленной волне
Плывёшь размеренно и долго
В закат, как в золотом вине.


*
Пожелтевший ракитовый куст
Под моим одиноким окном,
Кроме нас, разделённых стеклом,
Этот мир так печален и пуст.
Так всё было вчера и давно...
Стой... О чем это сердце ворчит?
Словно строчка из книги кричит –
Всё, что было и есть – всё одно,
Словно осень туманит мне взор
Из далёких и древних глубин,
Словно даже тогда я любил
Этот жёлто-ракитовый вздор.
И стремительный ветер в ответ
Постучал мне листком золотым,
И молился я дивам простым,
О, высокий негаснущий свет!


*
Мерно цокает в ночи
Часовая конница,
Рядом сядет и молчит
Тихая бессонница.

Что подруженька молчишь,
Что не скажешь слова мне?.. –
Только дождь в стекло стучит
Раскалённым оловом.

А с обратной стороны,
Линией огня,
Бьются мысли-скакуны,
Сбруею звеня.

Бьются мысли, нервов ком –
Вот так переплёт!
Солнце уж в окне моём
Мне посланье шлёт.

Это мирный договор
И печать луны:
"Разрешим же вечный спор,
Окунувшись в сны..."

Окунуться я не прочь
И забыться тож,
Но уже другая ночь
Свой готовит нож.


*
Не парить, не мечтать, не смотреть?
Научиться всего не хотеть?
Научиться стоять и сидеть, и лежать?
Отучиться бежать,
Отучиться летать,
И страдать, и кричать,
И даже любить?..
Но зачем тогда жить?!..

*
Слов недосказанность,
Ласк незаконченность,
Взглядов оборванность,
Мыслей просроченность,
Тёмные омуты
В нашем сознании,
Гложут, буравят,
Кладут на заклание.


*
По улице, испачканной дождем,
Шла женщина, укрытая зонтом,
От всех невзгод, от непогод
Был только тонкий-тонкий зонт.
По улице, испачканной дождем,
Мужчина шел, бездомным псом,
От всех невзгод, от непогод
Был только плотно сжатый рот.
И прикоснулся он к зонту
На зыбком уличном плоту,
Поплыли так они вдвоем
Сквозь серый, мглистый водоем.
А из зашторенных окон
Струился тихий теплый сон,
На улицу, на дождь, на грязь
Незримою рукой ложилась вязь.

*
На дворе бушует непогода,
Завывает ветер из трубы,
Мы с тобой не виделись полгода –
Все дела, заботы да труды...
Ты и я – в дому холодном двое.
Печь гудит, красна и горяча,
Разговор застрял на полуслове,
Два печально сомкнутых плеча.
Твои губы – холодны и грубы,
У огня расслабленно слабы,
Мне особо эти губы любы
На порогах кочевой судьбы.
Знай же, как измучен я разлукой –
Ты мне снишься берегом родным.
Столько лет мечтал я о подруге –
И опять в разлуке жить одним.
На дворе бушует непогода,
Печь гудит, красна и горяча,
Пара позабытых бутербродов,
Да в углу потухшая свеча.


*
Мне так много лет, и на излете
Жизнь моя, но снится до сих пор,
Как однажды ты на повороте
Проходила мимо, бросив взор.
Этот взор, лучистый, светлый, нежный,
За тобой меня тогда позвал.
Мы любили… Нет любви уж прежней.
Только фотографии овал.
Этот взор, лучистый, светлый, нежный,
Ты, любовь, с собой умчала ввысь.
И молю: из синевы безбрежной
Хоть когда-нибудь, хоть на чуть-чуть вернись.
Я любил с тобой смотреть закаты.
Я любил с тобой леса, поля.
И готов за Родину – в солдаты,
И хочу, чтоб расцвела земля.
Но в трудах, моленье и творенье
Как не достаёт порою мне,
Словно пары строк в стихотворенье,
Чтоб ты рядом – только не во сне.


ЛЮБИМАЯ, ПРОСТИ

Любимая прости,
Как же могло случиться,
Весна в окно стучится,
А я застрял в пути.

Любимая, прости,
Набухли почки соком
В твоем саду далеком,
Ему б уже цвести,
А я еще в пути.

Любимая, прости,
Полями и лугами
Ходил я за цветами,
Тебе чтоб принести,
И все еще в пути.

Любимая, прости,
Октябрьский тихий лес
Нам целый мир чудес
Готов преподнести,
А я пока в пути.

Любимая прости,
Осеннее ненастье
Смывает меты счастья,
Дорогу не найти
Мне на моем пути...

Любимая, прости,
Через снега-сугробы
Я к терему дошел,
Любимой не нашел.
Всю ночь мела метель,
Срывала дверь с петель,
Грести, не разгрести,
И следа не найти,
Любимая, прости!


ТВОИ ГЛАЗА, КАК НЕБО В МАЕ

Мой взгляд в безбрежном тонет море
Твоих глубоких синих глаз.
Царит покой в них, и не спорит
Душа с умом твоим сейчас.

Твои глаза, как небо в мае,
Чаруют чистой синевой,
И лишь искринки в них сверкают –
Предвестье тучи грозовой.

Я пить готов покой и негу,
Терпеть все признаки грозы!
Но, чур... я спал... иду по снегу,
Метель и ветер, и ни зги...


*
Глаза – края глубинные,
И шея лебединая,
Берёзки гибкий стан.
Спокойная и нежная,
И доброта безбрежная
В рубцах душевных ран.
А за улыбкой тонкою –
Вся жизнь, как песня звонкая
В трудах, делах, боях.
Ты в ночь кометой яркою,
Нежданная, подарком мне
Всё прилетаешь в снах...


*
Однажды, грешен, веря чуду,
Прошел десятками дорог.
Тебя одну искал повсюду
И просто не найти – не мог.

А ты, меня завидев издали,
Скрывалась в селах, городах.
Не слушал: говорили, видели
Тебя синицею в руках.

Меня манили даже золотом,
Не раз пленяли дивным сном.
Закалка холодом и голодом –
И все то было нипочем.

Порою за огня завесою,
А то на дальнем берегу,
Являлась мне красой-невестою,
И вот – лечу, плыву, бегу…

Но исчезает то видение.
И вновь наедине с собой.
И понял я: то чувств творение,
То было лишь одной мечтой.

И все ж дано свершиться чуду:
По маловерью – грешен вновь –
Искал я женскую повсюду,
Нашел же Господа Любовь.

ЛЮБОВЬ ДЕЛА ВЕРШИТ

Душа сияет и молчит
В объятиях Любви.
И небо звёздное в ночи –
Ставь парус и плыви.
Ведь у Любви пределов нет,
И нет их у души.
Лишь в темноте сияет свет –
Любовь дела вершит.

ВИДЕО КОНЦЕРТА-ПРЕЗЕНТАЦИИ СБОРНИКА
https://www.facebook.com/PRIOKZORI2017/videos/272329979894998/


© Copyright: Яков Шафран, 2017
Свидетельство о публикации №117071402569
Журнал "Приокские зори"
Журнал "Приокские зори"
Add a comment...

Post has attachment
Когда рассвет березы красит

*

Когда рассвет березы красит
Холодным заревом зимы,
Когда он в небе звезды гасит,
Покровы разгоняя тьмы,

Тогда и я заре навстречу,
Навстречу молодому дню,
Бегу, сонливости перечу,
Бегу, трусцою семеню.

Душа поет и к жизни тянет:
Творить, любить, спасать, беречь,
Чтоб только этим день был занят,
Наполнен чередою встреч.

Березы, чувствуя, приветом
Меня встречают на кругу.
Надежды светло-синим светом
Рисует небо на снегу.

28 февраля — 31 марта 2018 г.

© Яков Шафран


© Copyright: Яков Шафран, 2018
Свидетельство о публикации №118042103366
Photo
Add a comment...

Post has attachment
Вышел в свет 2-й номер музыкально-литературного альманаха «НА ЛИ-РИЧЕСКОЙ ВОЛНЕ», в который вошли песни, стихи и статьи авторов из Тулы и Тульской области (Алексин, Каменский район, Новомосковск, Плавск, Чернь, Щекино), а также из Москвы, Нижнего Новгорода, Калуги, Гомеля (Республика Беларусь).
Концерт-презентация альманаха состоится 21 апреля в 17 часов в цен-тральной городской библиотеке им. Л. Н. Толстого (Тула, ул. Болдина 149/10) в рамках всероссийской акции "Библионочь 2018". Прозвучат стихи и песни членов писательских союзов России и членов Объединения тульских композиторов и аранжировщиков.
С электронной версией альманаха можно ознакомиться по адресу:
https://yadi.sk/d/2WWnWVZx3UWYwj
Photo
Photo
19.04.2018
2 Photos - View album
Add a comment...

Post has attachment
Открытый региональный конкурс литературных и музыкальных произведений, посвящённый 500-летию Тульского кремля (1520 – 2020)
ПОЛОЖЕНИЕ

Эмблема регионального конкурса «Славься, град камен на Туле!»: http://a-v-belousov.narod.ru/

1.Общие положения
1.1. Региональный открытый конкурс «Славься, град камен на Туле!», посвящённый 500-летию Тульского кремля (далее – Конкурс), проводится с целью издания сборника литературных и музыкальных произведений о Тульском кремле.

1.2. Конкурс имеет следующие основные цели и задачи:
– выявление и популяризация оригинальных художественных произведений о Тульском кремле;
– воспитание гражданственности, патриотизма, нравственности, любви к своей малой родине;
– обогащение репертуара профессиональных и самодеятельных коллективов и
исполнителей.

1.3. Учредителями Конкурса являются:
редакция всероссийского ордена Г. Р. Державина литературно-художественного и
публицистического журнала «Приокские зори» (главный редактор А. А. Яшин);
региональная общественная организация «Объединение тульских композиторов» (председатель
А.В. Белоусов).

2. Порядок проведения конкурса
2.1. В Конкурсе принимают участие российские и зарубежные авторы не моложе 18 лет.

2.2. Конкурс проводится по следующим номинациям:
«Поэзия» (малые формы);
«Проза» (малые формы);
«Вокальная музыка» (песни, романсы);
«Инструментальная музыка» (пьесы для фортепиано, баяна (аккордеона), других музыкальных инструментов соло или в сопровождении фортепиано).

2.3. На Конкурс могут быть представлены как новые, так и опубликованные ранее оригинальные художественные произведения на русском языке, посвящённые Тульскому кремлю и историческим событиям, связанным с ним.

2.4. Одним автором может быть представлено несколько произведений в разных номинациях.

2.5. Высылая материалы для участия в Конкурсе, автор даёт согласие на обработку персональных данных, публикацию произведений на безвозмездной основе (без выплаты авторского гонорара), а также на размещение данных произведений в сети Интернет.

2.6. Требования к произведениям по номинациям.
«Поэзия»:
– стихотворения в формате MS Word, поля 2 см, шрифт «Times New Roman», кегль 12, интервал 1,15 – общий объём не более 6 страниц A4;
– краткая информация об авторе в формате MS Word.

«Проза»:
– произведения малой формы (рассказ, очерк, эссе и др.) в формате MS Word, поля 2 см, шрифт «Times New Roman», кегль 12, интервал 1,15 – каждое произведение объёмом не более 4 страниц A4;
– краткая информация об авторе в формате MS Word.

«Вокальная музыка»:
– песни и романсы в сопровождении фортепиано (или баяна) в форматах PDF или TIFF, каждое произведение объёмом не более 6 страниц;
– полный текст песни с указанием Ф.И.О. авторов и краткой информацией о них в формате MS Word;
– аудиозапись в формате mp3.

«Инструментальная музыка»:
– пьесы для фортепиано, баяна (аккордеона), других музыкальных инструментов соло или в сопровождении фортепиано, каждое произведение объёмом не более 6 страниц;
– краткая информация об авторе в формате MS Word;
– аудиозапись в формате mp3.

2.7. Материалы для участия в Конкурсе принимаются с 15.03.2018 по 15.11.2019 по адресу:
tulstoronka@yandex.ru с пометкой «Конкурс».
Контактный телефон +7(910) 164 10 21.

2.8. Произведения, участвующие в Конкурсе, не рецензируются и не возвращаются.

3. Подведение итогов
3.1. Для подведения итогов Конкурса формируется Оргкомитет, в состав которого входят члены Союза писателей России, члены Союза композиторов России и региональной общественной организации «Объединение тульских композиторов».

3.2. Произведения, поступившие на конкурс, по решению Оргкомитета могут быть рекомендованы для публикации в периодических изданиях: в журнале «Приокские зори», литературном альманахе «Ковчег», в музыкально-литературных альманахах «Тульская сторонка» и «На лирической волне».

3.3. Итоги Конкурса будут подведены не позднее декабря 2019 года и опубликованы на сайтах журнала «Приокские зори» и РОО «Объединение тульских композиторов».

3.4. Произведения, признанные лучшими в каждой номинации, будут опубликованы в итоговом литературно-музыкальном сборнике. Авторы данных произведений будут награждены дипломами и благодарственными письмами Оргкомитета Конкурса.
PhotoPhotoPhoto
20.03.2018
3 Photos - View album
Add a comment...
Wait while more posts are being loaded