«В напралении белиберды» (Сивая зебра-13)

Каким методом я буду пользоваться при разговоре о графомании Константина Бояндина?
Мне близки настроения Валерия Брюсова, показавшего себя незаурядным литературным критиком в
журнальной публикации «Н. Минский. Опыт характеристики» (1908).
В 1896 году Валерий Брюсов называл Н. Минского «тенденциозным поэтом» (СС, том 6, М., 1975, стр. 607).
Вслед за Валерием Брюсовым я готов определить прозаика Константина Бояндина «тенденциозным фантастом».
Тенденциозность текстов Константина Бояндина определяется агрессивным автобиографизмом человека, не имеющего
положительного социального опыта жизни.
Прежде всего, я намерен унаследовать скептицизм и критицизм Валерия Брюсова, временами доходивший до литературной грубости
(не путать с бытовым хамством!).
Второй образец литературной критики я вижу в высказываниях Валерия Брюсова об Иване Бунине.

       «Образцы г. Бунина – это вчерашний день литературы.
       Характерны для него стихи о том, как он вырезал «стальным клинком сонет» на какой-то альпийской вершине.
      – «Смотрело только солнце, как стилет
      чертил мой стих на изумрудной льдине»,
      - гордо сообщает г. Бунин и прибавляет, что его стихи вырезаны «лишь для того, кто бродит по вершине».
      Увы! То, что г. Бунин считает вершинами, - не более, как модные «климатические станции»,  куда давно проведены удобные funicualfire’ы.
      Там «бродят» только туристы с бедекерами в кармане и биноклями в руках.
      Несомненно, для них-то и вырезал г. Бунин свой стих «стилетом» на льдине, и произошло это отнюдь не на высотах Гауризанкара или Эльбруса,  а, наверное, где-нибудь на Пилатусе или Риги-Кульм». (конец цитаты)

И третье. Вопреки общим местам из советского литературоведения, я считаю, что в споре двух дореволюционных поэтов победил Валерий Брюсов.
Для меня победа Валерия Брюсова зафиксирована в стихотворениях мини-серии «Швейцария» из цикла «Милые воспоминания» из предвоенной книги «Зеркало теней» (1912).
В 1909 году в Люцерне были написаны такие строки:

«... спор с лучами звёздными
Ведут гостиниц всех огни». И т.п.
(ИС, том 1, М., 1955, стр. 289)

Хотя с 1920-х годов Иван Бунин много лет прожил в Приморских Альпах, рассказал о пейзаже в отдельных местах романа «Жизнь Арсеньева», но в целом
ранние вещи Валерия Брюсова представляются мне убедительнее, понятнее и... полезнее.


Константин Бояндин - эпигон электрической мясорубки.

Его выход на цирковую арену современной фантастики был нечаянно предсказан в 1969 году:

«Некоторые писатели уже создали определённую, клишированную читательскую аудиторию, которая и литературой интересуется вообще постольку, поскольку ждёт от «своих» писателей соответствующих писаний.
И последние усердно «удовлетворяют» этим клишированным запросам.
Принцип клишированности, принцип среднего уровня, принцип распределения по ранжирам и по образцам в искусстве тревожит... клишированность художественного мышления кое-где становится нормой, и это, по-моему, - бедствие для искусства».
Вл. Гусев, «Вопросы литературы» (№7, 1969, стр. 45)

Белиберда, по определению А. Юркина, это набор ляпсусов.

Что получится, если настойчивый читатель взялся бы определить основную черту в творчестве Константина Бояндина?
Сразу выяснилось бы, что опыт шести книг и авторство, как минимум, трёх романных циклов, не помогли Константину Бояндину выбраться из-под гнёта трюизмов.
Текстовая парадигма Константина Бояндина - это что-то вроде антологии бессвязных фраз.


Бессвязные фразы представлены на любой вкус.

Мы должны почтительно сдерживать дыхание в этом супермаркете бессвязных фраз с Испанской армадой пёстрых ценников, колыхающихся над текстовым товаром.
Кажется, какую бессвязную фразу не придумаешь ради шутки, глядь, она уже покоится на лоне очередного незавершенного романа Константина Бояндина в цикле, в Рунете на рекламу которого тратится больше усилий, чем на завершение хотя бы одного из серийных произведений.

Читатель, помни, что беллетристика Константина Бояндина «ведёт в ад»!

Если, недавно справившийся с раком, британский рок-музыкант Крис Ри подсказывал дорожным попутчикам слово из четырёх букв, то наш 46-летний писатель-фантаст, выпускник Умапалатинской музыкальной школы, регулярно посылает читателей на три русских буквы.
Чтобы смачно послать читателя на три русских буквы, житель Новосибирска пишет романные циклы анти-художественных произведений.

Справка. Умапалатинская музыкальная школа - пример литературной игры в слово, саркастическое обыгрывание названия Семипалатинской музыкальной школы, которую закончил Константин Бояндин.

#КонстантинБояндин #Константин #Бояндин #Новосибирск #Сиваязебра #сивая #зебра #графомания #НФ #критика #фантастиковедение
Shared publicly