Profile cover photo
Profile photo
Мария Кириченко
22 followers
22 followers
About
Posts

Post has attachment

Post has attachment
21 глава и живая контрабанда:

https://lit-era.com/reader/ulei-b4174?c=28672

Два поста дежурных мы миновали без проблем. Рядовые, едва завидев кровавый китель офицера, молча хватали ключи и отпирали двери. А я шел следом за Яном, как мелкий баркас за ледоколом, изредка ловя пустые взгляды рядовых в спину. Преторианец привел нас в тесное помещение, почти целиком заставленное мешками. Приказал забраться в пустой мешок и долго сыпал сверху сахар, маскируя очертания тела. В качестве живой контрабанды я еще никогда не путешествовал.

- Восемьсот двадцатый, - громко сказал Ян, - начать доставку!

Из сахарной темноты мешка я услышал короткое «да, господин офицер» и оказался в воздухе, спешно группируясь и придерживая ноги. Проковырять что ли аккуратно дырочку в мешковине? Ткань старая, должны быть слабые места, грозящие превратится в прорехи. Нужная слабина нашлась чуть ниже уровня глаз, и пока я рвал нитки ногтем, меня успели дважды перенести с места на место и в итоге поставили на ленту транспортера. Угол обзора через отверстие разочаровывал. Я больше слышал, чем видел, как грузчик укладывал рядом со мной еще что-то тяжелое, надсадно пыхтя. Минутой позже я уловил запах сырого мяса, и оно не казалось свежим. Равномерное движение ленты убаюкивало, в тишине слышался только скрип механизма и я уже почти задремал, как внезапно над моим мешком взошло светило. Огромное, электрическое, жаркое. Я жадно припал к отверстию, разглядывая невиданную картину. На проплывающих мимо стенах висели белые ажурные коконы, слишком огромные для любого насекомого и подходящие разве что для человека. Ребенка. Я вспомнил рассказ Дина о семье. Его воспоминания обрывались на коконе. Кокон. А внутри спящие маленькие мальчики, уже получившие эссенцию Королевы. Будущие васпы. Проклятье, это не кошмарный сон, а реальность.

Я медленно оседал, зарываясь в сахар по подбородок, пытаясь изменить угол обзора. Вереницу коконов венчали два преторианца, внимательно изучающие показания приборов на стене. Охранники. Няньки. Инкубатор боли и страданий.

- Где сахар? – возник вопрос за моей спиной.

Ответа я не услышал, его заглушил стук сердца. Если меня снимут с ленты транспортера и унесут в другое помещение, я пропал. Достанут из мешка, отметелят до обморока, а потом отдадут сержанту Груту. Не стану же я доказывать, что господин преторианец лично посадил меня в мешок? Хотя я бы посмотрел на физиономию Грута при таком неординарном поводе для встречи. Но беда прошла мимо. Унесли другой мешок, даже не соседний со мной.

Свет померк, сменившись удушливой тьмой, я двигался дальше. Потянуло знакомым тошнотворном запахом целебной мази. Да в таком количестве, что я терялся в догадках. Транспортер остановился. Приехали. Я не понимал где я и боялся пошевелиться. Беспричинный ужас разливался по телу, выступая испариной на лбу, иссушая губы и рождая дрожь. Воздуха не хватало, хотелось то плакать, то кричать. Совсем нервы расшатались? Темно, тихо. Откуда паника, Дарион?

- С прибытием, - шепнул Ян над правым ухом, - вылезай.

#пишу_Улей
Photo
Photo
16.03.16
2 Photos - View album

Post has attachment
https://lit-era.com/reader/ulei-b4174?c=28453

Преторианец пришел, когда я второй раз чуть не уснул. Задумчивый, сосредоточенный и еще менее живой, чем обычно. Смотрел на меня и молчал, медлил. Неужели придумал такую пакость, что самому страшно?

- Хочешь, брата отпущу? – спросил Ян, стоя в шаге от меня.

Я хотел рассмеяться, но получилось только два раза булькнуть и закашляться.

- Хочешь, - вместо меня ответил офицер, - Поэтому сделаешь то, что я скажу.

Невероятно. Его Преторианский Гнев и Трепет решил использовать меня. Но весь мой сарказм улетучился, едва я понял, что он сначала упомянул про брата, а только потом про дело. Я не верил в щедрость Яна, и если на одну чашу весов он положил жизнь самого близкого мне по легенде человека, значит на второй лежит что-то настолько тяжелое, что преторианец готов на пособничество в дезертирстве.

- Как? – спросил я заплетающимся языком. – Как брат уйдет, господин офицер? Улей закрыт…

- С экзамена уйдет, - оборвал на полуслове Ян. - Будет рейд… отпущу. В лес уйдет.

Экзамен выездной, значит. Спасибо, Богиня Удачи! Раз экзамен, значит там и Дин будет. Вот вдвоем с Тезоном и уйдут. Нет. Не уйдут. Разведчик не знает про решение Дина, а Дин не знает, что разведчик устроит побег. Проклятье!

- Господин офицер, - начал я, стараясь чтобы голос не дрожал, хотя эмпат и так чувствовал моё волнение, - разрешите с братом попрощаться.

Ян молча сверлил меня взглядом. Нет, с ним определенно что-то не так. Если еще с Тезоном разрешит встретиться, то я сгораю от любопытства.

- Нет, - тяжело обронил преторианец, - Пиши записку. Передадут.

Пошлет меня кого-нибудь убить, не иначе. Хотя какие мне убийства, сам одной ногой в фамильном склепе. Кто ему дорогу перешел из своих? Власть делят? Место в Совете Десяти?

Ян пересмотрел рапорт Грута и, выудив один полупустой листок, оторвал от него клочок, протягивая мне вместе с ручкой. Цепи отмотал ровно настолько, чтоб я мог ковырять буквы на коленке. И началась мозголомка. Что написать Тезону, чтобы он все понял, поверил и сбежал с Дином? Все громоздкие и двусмысленные конструкции пришлось отмести. Аскетизм, минимализм и конкретика.

«Тезон», нагло написал я имя лейтенанта, как метку свой. «Я жив. Со мной все в порядке. Крепись и береги обретенное – дружбу. Жаль, что я так и не нашел отца. Надеюсь, ты его увидишь. Прощай. Твой брат Дарион».

#пишу_Улей
Photo
Photo
11.03.16
2 Photos - View album

Post has attachment
Фрагмент 19-ой главы и Яд Королевы.

https://lit-era.com/reader/ulei-b4174?c=28261

- Хочешь… стать васпой? – тихо спросил Ян.

Я кивнул и замер, не сводя настороженного взгляда с рук офицера. Преторианец достал шприц с мутно-желтой жидкостью и жгут. Я, конечно, за максимальную достоверность, но превращаться в генетического мутанта в мои планы не входило. Дурак. Замечательную легенду придумал, да?

- В васпу перерождаются, - пояснил Ян, разглядывая жидкость в шприце на просвет. – Скоро кладка. Время, когда Королева созревает и дарит эссенцию.

- Господин офицер, разрешите обратиться? – запинаясь и болезненно сглатывая слюну, спросил я. И, дождавшись кивка Яна, продолжил, - это эссенция?

Ладно, теперь я хотя бы имею право задавать любые вопросы. Человек. Не могу знать всех нюансов.

- Нет. Яд Королевы, - ответил офицер, затягивая на моей руке жгут, - Ты уже не годишься для трансформации. Взрослый. Проверим действительно ли ты мутант. Человек умрет. Васпе будет плохо. И только.

- Как Вам недавно? – не удержался я от вопроса, инстинктивно отодвигаясь от острой иглы.

- Как … мне, - подтвердил васпа, изобразив жуткой гримасой ухмылку.

Яд Королевы, слеза девственницы, поцелуй смерти – как только не называют наркотические вещества. Цзы’дарийцы устойчивы к ядам, а заодно и к алкоголю, табаку и почти всем видам наркотиков. Почти, потому что на склонах дарийских гор растет черная ягода Шуи. Если я съем целую горсть, то буду выглядеть не лучше Яна в припадке. Меня это останавливает, а других нет. Любители съедают по одной ягоде за раз. Не в ущерб службе, разумеется. А потом ходят с черными зубами. Проклятье, а если конкретно против яда васпов у меня защиты нет?

- Н-не надо, - заикнулся я, выдергивая руку из пальцев преторианца.

Ян замер, хищно ощерившись и в допросной сразу стало прохладнее.

- Почему? – тяжело обронил офицер, нависая надо мной и заслоняя свет от лампы, - ты хотел… стать васпой. В Улей пришел. Пытки терпел.

Лицо – разбитая маска. В словах яд, а в глазах огонь. Холодный, жесткий. Он придвинулся настолько близко, что я забился в угол, как загнанный зверек. Внутри сжималась пружина все сильнее и сильнее. Весь страх и боль виток за витком. Каждый круг бегом по тренировочному залу со сломанными ребрами, каждый удар сержанта, каждый пустой взгляд неофита. У металла есть предел. У меня тоже.

Я зарычал, бросившись на преторианца. Бездумно, бессмысленно, просто пытался смять, разбить ухмыляющееся лицо, будто он один виноват во всех кошмарах, творящихся в Улье.

Ян выше и сильнее, тяжелее, здоровее, наконец. Да, несколько моих ударов достигли цели, но в ответ я получил несоизмеримо больше по всем болевым точкам и свежим ранам. В итоге офицер почти раздавил меня в захвате и насильно вколол весь яд, который был в шприце.

Я тяжело дышал, сжавшись в комок и не видел, а слышал, как васпа поднялся на ноги, одернул китель и заходил по комнате. Четко, размеренно. Зазвенели цепи, принимая мои руки обратно в свой плен. А я ждал, когда подействует наркотик, прислушиваясь к ощущениям. Вещества разные, а суть одна. Единожды попробовав ягоду шуи, до конца жизни ходишь с черными зубами.

- Живой? – спросил Ян, грубо схватив меня за волосы и задирая голову вверх, - живой.

Тело болело не больше обычного, тошнило так же не катастрофически, голова плыла, но скорее от усталости после драки и нехватки кислорода. Растревоженные ребра снова не желали раскрываться во вдохе. Преторианец смотрел на меня со все возрастающим интересом.

- Чувствуешь… что-нибудь?

- Нет, - честно ответил я.

Ян облизнул губы и достал из медицинского ящичка еще один полный шприц. Проклятый экспериментатор, угробить меня решил? На этот раз дернуться я не мог и принял в себя вторую дозу яда почти безропотно.

- Сейчас… чувствуешь? – снова спросил офицер.

- Нет, не чувствую, - зло выцедил я сквозь зубы. Хотя на этот раз в ушах зашумело, и сердце зашлось в тахикардии. Но вскоре все прошло без следа.

- А ты крепкий, сопляк, - кивнул Ян, - не человек, не васпа. Чудовище и есть.

Слышали бы тебя цзы’дарийские генетики, господин офицер, сочли бы за личное оскорбление. Века вдумчивой селекции со стерилизацией особей, не прошедших отбор. Не генофонд, а сокровище. У меня почти так в генетической карте и указано. А в Улье кулаками месят, как простого деревенского паренька. Обидно.

#пишу_Улей
Photo
Photo
10.03.16
2 Photos - View album

Post has attachment
Фрагмент 18-ой главы. Допрос у господина офицера

https://lit-era.com/reader/ulei-b4174?c=28099

Ян приходил в себя, бессмысленно шаря руками по стенам, будто пытаясь уцепиться за реальность покрепче. Спутанные соломенные волосы стали темными от пота и крови. Знатно он приложился, голова разбита, как после хорошей драки. Желто-зеленую пену со рта Ян вытер рукавом и попытался очистить от рвоты китель.

- И часто с Вами такое бывает, господин офицер?

Подрастерял я пиетет к высшему командованию васпов, хотя в моем положении ничего удивительного в этом не было. Трудно блюсти субординацию, провисая на вывернутых из суставов руках.

- Вопросы здесь … задаю я, - ответил Ян, нашарив на полу потерянную повязку, - для неофита выпускника … ты слишком дерзок.

Давай, двинь мне за это в челюсть, только на ноги сначала встань.

- Человек … не выдержал бы, - проговорил преторианец, усаживаясь на пол и закрывая повязкой уничтоженный когда-то глаз, - орал, скулил и просил пощады. Ты крепкий. Но не такой, как васпы. Рано отключился.

Собственно Ян был прав. Цзы’дарийцы действительно сильнее людей, но до их генно-модифицированного варианта нам, все же, далеко. Не знаю, что решат ученые, но мне не хотелось бы ради того, чтобы лишний час молчать на пытке, превращать родную планету в один огромный Улей.

- Запаха …нет, - продолжил Ян, сидя на полу и надсадно дыша, - шрамов нет. Не учил тебя сержант. Ни Вурс, ни Шин, ни какой другой.

Про шрамы я уже понял. Это как система «свой-чужой», медаль за стойкость и выносливость. А вот запах не давал мне покоя. Если на специфический тошнотворно-приторный аромат, исходящий от васпов, обращают так много внимания, значит это не просто особенность вида, а нечто определяющее.

Слова преторианца о группе крови я прослушал. В глазах опять потемнело, и пустой желудок сжало спазмом. Горела уже не только спина и руки, а все измученное тело. Тьма затягивала, как болото: мягко, медленно, неотвратимо, смыкаясь над головой и воруя последний глоток воздуха. На этот раз обошлось без видений, я просто сразу очнулся.

Преторианец залил мне уксус, который опалил носоглотку и оставил пламенный след на пищеводе до самого желудка. Я взвыл и задергался и только тогда понял, что больше не болтаюсь над полом, а лежу на нем, со связанными за спиной руками. Плечевые суставы горели, но, кажется, Ян уже их вправил.

- Рано собрался… отдыхать, - раздался справа от меня голос офицера, - я с тобой не закончил.

#пишу_Улей
Photo

Post has attachment

Post has attachment
https://lit-era.com/reader/ulei-b4174?c=27914

В темноте жарко и пахнет гарью. А еще очень страшно, будто пожар устроил я. Красное зарево обступает со всех сторон. Надо бежать, а я не могу пошевелиться. Рядом топливо на складе. Взорвется. Слизнет белым пламенем, сметет ураганом, как пушинку. Отпустите меня! Отпустите!

Мир взрывается, протащив меня через черную бездну обратно к свету. В ушах, во рту и в носу ледяная вода. Я отфыркивался, тряся головой. Сквозь мутную пелену проступали очертания большой лужи воды под ногами. Боль затихла ровно настолько, чтобы я из одной сплошной и невыносимой снова начал выделять оттенки. Огонь на спине соперничал с выкрученными суставами и вместе они играли первую партию в симфонии моих страданий. Едва я успел вспомнить про палача, как случилось немыслимое. Упало на пол, выплескивая остатки воды ведро, а следом за ним рухнул господин преторианец. Тело в кровавой форме выгибалось дугой и ломалось в судорогах у меня на глазах. Упал Ян не удачно, в угол помещения и теперь молотил руками и бился головой об стены. Его рвало желто-зеленой пеной. Омерзительное и пугающее зрелище. Я искал и не находил в себе радости от увиденного припадка. Если офицеру не вытащить запавший язык он задохнется. Нет, во мне сейчас нет сил на сострадание к палачу, только смутное понимание, что вишу я на дыбе в одной из многочисленных комнаток претории, куда нет особой нужды заглядывать кому-то постороннему. Даже если Тезон найдет меня через день или два, мышцы и сухожилия успеют порваться, так что я уже никогда не смогу ходить или двигать руками.

Преторианец затих и обмяк, оставшись в неестественно изломанной позе. Черная повязка сползла с головы, обнажив пустую изуродованную глазницу, из которой по левой половине лица расходились длинные, глубокие шрамы.

- Ян!

Крикнуть не получилось, слишком мало воздуха я мог вдохнуть за раз.

- Господин офицер!

Тело в красной форме не шевелилось. Меня охватила паника. Проклятье, никогда бы не подумал, что увижу, как вместо жертвы на пытках умирает палач. Фантасмагория, как она есть. Мне плевать, чем таким страшным болел одноглазый, мне плевать какую смерть и в каких муках он заслужил. Не здесь и не сейчас!

- Слава Королеве! – крикнул я так громко, как только мог.

Палач зашевелился и открыл глаз. А я тихо выдохнул.

#пишу_Улей
Photo
Photo
20.02.16
2 Photos - View album

Post has attachment
https://lit-era.com/reader/ulei-b4174?c=27623

Фрагмент шестнадцатой главы и господин дарский офицер

Если бы не Грут за спиной, я бы и шага не сделал, потому что в комнате стояли десять преторианцев в красной форме. Пятно крови на серых стенах, мой сон про Королеву в худшем воплощении. Зал пуст: ни трибуны, ни мест для зрителей. Только нарисованный на полу круг, куда встал Грут, буквально втащив меня за шиворот. На ватных ногах, с бешено колотящимся сердцем я смотрел на господ офицеров и все время их пересчитывал, не в силах поверить, что передо мной Совет Десяти. Проклятье, увидеть рассвет и умереть. Вот они, Тезон, твои капитанские погоны, а я даже рассказать никому не смогу.

- Сержант Грут, - бесцветным голосом сказал преторианец, стоящий в центре и чуть впереди остальных. - Доложить!

- Слава Королеве! Неофит Три Е, двести тридцать, пятнадцать, три плюс, – отчеканил Грут, - группа крови не определяется. Низкая регенерация тканей. Не характерные изменения в анализах. Дозволите зачесть рапорт?

Я поплыл в карусели бесстрастных лиц преторианцев, пустых взглядов, плотно сжатых губ, они смотрели сквозь меня, рождая холод, страх, и тьма клубилась за их спинами. В каждом я видел ледяной взгляд отца, его надменно поднятый подбородок. Ни жалости, ни сострадания, только Сила и Воля. Я подвел тебя, отец. Я не выйду из Улья.

- Нет, - сухо ответил преторианец и протянул руку. Сержант с опаской приблизился и вложил в открытую ладонь сложенные листы бумаги. Член Совета безразлично их пролистал и передал дальше по кругу. Рапорт разлетелся по рукам ворохом сухой листвы, шелестя и забивая тихие слова офицеров. Био-переводчик не читал по губам и я не мог узнать, как решается моя судьба. Только стоять и смиренно ждать. Говорить в свое оправдание нечего, а дернуться убежать – бессмысленная истерика.

- Совет изымает неофита Три Е, двести тридцать, пятнадцать, три плюс из Вашего подведомства, сержант Грут. И передает преторианцу Яну. Слава Королеве.

- Слава Королеве, - безликим эхом отозвался Грут.

Одноглазый! Кто угодно, только не он! Верните меня сержанту, посадите в катакомбы шудр!

Дальняя дверь у противоположной стены со скрипом отворилась, впуская в зал Совета одноглазое лихо в кровавом кителе. Мне казалось, что от его шагов застонали половицы. Тьма облизнулась и пристроилась за спиной, а внутри неё слабым огоньком блеснул единственный глаз Яна.

- Преторианец Ян. Принимайте неофита. Рапорт сержанта Грута. Разберитесь и доложите. Срок четыре дня. Слава Королеве!

- Слава Королеве, - повторил Ян и забрал сложенный аккуратной стопкой рапорт, а заодно и неофита, схватив за шиворот.

#пишу_Улей
Photo
Photo
12.02.16
2 Photos - View album

Post has attachment
https://lit-era.com/reader/ulei-b4174?c=27349

Фрагмент 15 главы и новые планы на побег

Мне снилась Королева. Высокая, строгая, прекрасная. Она сидела нагая на троне и поглаживала рукой по белобрысой макушке коленопреклоненного Яна. Шептала что-то одноглазому, улыбалась, а потом вцепилась в волосы и, достав из-за спины широкий нож, наотмашь полосонула по горлу. Преторианец захрипел, пытаясь зажать рану, но кровь хлестала фонтаном, заливая и трон, и белое тело Королевы и форму Яна. Теперь я понял, почему у господ офицеров красная форма.

Проснулся я на мокрой от пота подушке. Голые женщины во сне – это не хорошо. Мне хватает напряжения и без них: не дает покоя мысль, как пробраться в преторию. Я не успел вчера рассказать Тезону про Совет десяти, про затрудненный доступ на верхние этажи. Ни одной достойной идеи, как можно туда попасть, только глупые фантазии. Уходить надо. Ничего существенного мы больше не узнаем. Останемся еще на день или два и либо Грут замучает пытками, либо меня закроют в лаборатории, как подопытного. Надеюсь после вчерашнего пыл Тезона утих. Будут у него еще задания, заработает свои капитанские погоны. У меня до сих пор холодок пробегал по позвоночнику, когда я вспоминал рассказ лейтенанта. Я-то, дурак, переживал, что здесь детям запрещают рисовать, а их ломают, пережевывают и выплевывают. Разнести бы точечными авиаударами всю макушку Улья вместе со всеми офицерами и Королевой, а неофитов с нижних ярусов эвакуировать. Но я не имел права даже так думать. Мы здесь с научной экспедицией, а не для того, чтобы революцию устраивать. А значит все население, без разницы, васпы или люди, гражданские. А цзы’дарийцы не убивают гражданских.

Но если я не могу спасти всех неофитов, то можно попытаться вытащить отсюда хотя бы Дина. Только бы уговорить его бежать с нами.

#пишу_Улей
Photo
Photo
10.02.16
2 Photos - View album

Post has attachment
https://lit-era.com/reader/ulei-b4174?c=27218

Фрагмент четырнадцатой главы о лейтенанте-разведчике

Пытка тишиной бесконечна. Пустое, холодное ничто издевалось надо мной. Я пересчитал все лампочки дежурного освещения по часовой стрелке, потом против часовой, по диагонали, по вертикали и спиральной разверткой. Я узнавал в скоплениях огоньков на темном потолке любимые созвездия, я мысленно бороздил просторы маленькой галактики. Мне кажется, я сошел бы с ума, если бы не услышал тяжелую поступь шагов по коридору и другой тихий, шаркающий звук. Вообразить можно, что угодно, но в Улье, в казарме неофитов по полу могли волочить только чье-то бездыханное тело. Я подскочил, но снова рухнул на лежанку. Надо дождаться, пока сержант уйдет. Куда он бросил Тезона? Разведчик ли там или другой неофит? Опять плутать по лабиринту перегородок? Так, спокойно, сейчас должен пройти дежурный. Ушел. Вперед!

Лейтенант Тур лежал ничком, а его голое, разрисованное синяками, ранами и ожогами тело как будто специально выставили на всеобщее обозрение. Смертельно бледный, неподвижный. Разбитая фарфоровая кукла.

- Тезон, - позвал я, и не узнал собственный голос, - Тезон.

Разведчик не услышал, не вздохнул, не пошевелился. Я встал рядом с ним на колени, не в силах протянуть руку к шее, чтобы прощупать пульс. Проснись, Тезон! Я не уйду без тебя в лагерь. Мы еще Королеву не видели! Проснись. Пожалуйста.

Я наклонился к самому уху и четко сказал.

- Встать, кадет!

Тело лейтенанта скрутило судорогой на вдохе, а на вдохе я услышал короткое «тьер». Жив, проклятый! Жив! Что ж ты матом меня цзы’дарийским кроешь, разведка? А если бы услышал кто-то другой?

Тезон открыл глаза и еще раз выругался. А я уселся рядом, подобрав под себя ноги.

- Ну и где ты был все это время?

Надо же с чего-то разговор начинать, а то еще чего доброго обниматься полезу.

- В допросной, - сипло сказал Тезон и закашлялся. Надо было воды принести, хоть в углублении барельефа на пряжке ремня.

- Чего от тебя добивался этот садист? – спросил я, имея в виду сержанта Грута.

- Погоди, - сказал лейтенант и застонал, приподнимаясь на локтях.

- Лежи! – пытался осадить его я.

- Нормально все, - дернулся Тезон. - Кости целы. Меня спас экзамен, представляешь. Грут даже расстроился, что не получилось полноценной тренировки. На экзамен нужно явиться в боеспособном состоянии.

Говорил разведчик тихо и медленно, едва шевеля губами, на которых коркой запеклась кровь.

- Он тебя все это время физподготовкой мучал? – я не верил своим ушам.

- Нет, - ответил лейтенант, - пытал. Натурально пытал. Только это такое занятие. Что-то вроде духовной практики, но вместо изучения внутреннего я, познаешь физические пределы организма.

#пишу_Улей
Photo
Wait while more posts are being loaded