Profile cover photo
Profile photo
Cogito Shop com
71 followers -
Издание и реализация психологической литературы
Издание и реализация психологической литературы

71 followers
About
Posts

Post has attachment
Будет ли полезна психотерапия ребенку? Ответ, увы, не всегда однозначен.
Как определить не является ли терапия потенциально опасной, альтернативной психотерапевтической методикой?
Ответ на данный вопрос Вы узнаете из этого короткого видео.
Add a comment...

Post has attachment
Мать способствует жизни, она является воротами в жизнь, но она ее не создает. Если будущая мать страдает от нарциссической пустоты, жаждет подтверждения своей значимости, тогда тяготы беременности и материнства, а также таинство рождения толкают ее к соблазну возомнить себя дарительницей жизни, обладающей правом распоряжаться жизнью ребенка для собственной стабилизации.
Граница между поддержкой жизни и ее уничтожением зависит от внутренней установки матери, от того, насколько полно она может отдать себя в распоряжение своему ребенку или ребенок нужен ей для себя.

Ханс-Йоахим Маац «Комплекс Лилит: темная сторона материнства»

#психология #материнство #лилит #нарциссизм
Add a comment...

Post has attachment
Add a comment...

Post has attachment
Комплекс Электры: синдром покинутой девочки?

Девушка, которая в раннем возрасте потеряла отца и долгие годы невольно его идеализирует. Дочь, которая продолжает бунтовать против матери даже после того, как юность закончилась. Девочка-подросток, которую мечты о мальчиках привлекают больше, чем реальные отношения. Женщина, которая никак не может реализовать себя в профессии…

Многие из тех девушек и женщин, которым близки подобные стили поведения, проживают в своей жизни миф об Электре – утверждает юнгианский психолог Нэнси Катер, автор исследования "Комплекс Электры в психологии женщины". Какие же архетипические ситуации, узнаваемые в современных семьях, описывает этот миф?
Психологический инцест с отцом
У преданий об Электре есть разные интерпретации – прежде всего, трагедии Эсхила, Еврипида и Сенеки. Суть конфликта можно представить таким образом: сначала Клитемнестра – мать Электры и Ореста – в союзе со своим любовником Эгисфом убивает Агамемнона, своего мужа. Проходят годы, Орест и Электра вырастают и принимают решение отомстить за отца: Орест, руководимый сестрой, убивает мать и Эгисфа.

Вглядываясь в эту историю пристальнее, обратим внимание на историю девочки, которая остро переживает потерю любимого отца.

Примерно до шести лет Электра жила как принцесса во дворце в Микенах со своим отцом Агамемноном, могущественным царем. Она росла "папиной дочкой", любимицей. Можно предположить, что маленькая Электра уже тогда боготворила отца. Позже, во время десятилетнего отсутствия отца, который отправился на Троянскую войну, ее стремление к идеализации усиливается. А смерть Агамемнона от руки Клитемнестры заставляет Электру навсегда зафиксировать идеальный образ мужественного, любящего, защищающего отца – образ, который уже не может быть скорректирован в реальности.

"Если сначала позитивная фантазия об отце помогает женщине, даря ей чувство надежды, – объясняет Нэнси Катер, – то со временем она становится деструктивной, потому что не дает ей жить дальше своей жизнью. Женщина живет лишь в своем воображении, не имея реальных отношений. Энергии для того, чтобы следовать собственной судьбе, у нее не остается".
Нарушенный образ матери
"Комплекс Электры" – это именно комплекс чувств, внутренних конфликтов и переживаний, не сводимых только к идеализации отца. Другая его грань – нарушенные отношения со своим телом и собственной сексуальностью, причина чему – в сложных отношениях Электры с ее властной матерью, Клитемнестрой. Мать не разделяет горя дочери, потерявшей отца, более того, она всеми способами обесценивает ее потерю.

"Клитемнестра объединяет в себе негативные аспекты материнского архетипа у Электры, – рассказывает Нэнси Катер. – Поглощающая мать не дает дочери расти, развиваться личностно или переживать радость, творчество, свободу. В более глобальном плане она отрицает уникальность и индивидуальность дочери". Особенно важно то, что негативный материнский образ нарушает связь Электры со своим женским "Я", со своей сексуальностью.

Комплекс Электры

Термин "комплекс Электры" придумал Карл Густав Юнг. В книге "Теория психоанализа" (1913) он предложил использовать его для того, чтобы описать эдипальную стадию развития у девочек – стадию, в которой 3-6-летняя дочь "развивает особую привязанность к своему отцу с соответствующим ревностным отношением к матери".
Портрет современной Электры
Портрет Электры с точки зрения Нэнси Катер выглядит следующим образом. Эта женщина психологически застряла в юношестве из-за своих неразрешенных отношений с отцом. Она продолжает горевать о нем много лет спустя и не может найти свое место во внешнем мире. Она идентифицирует себя с ролью жертвы, обвиняя мать во всех своих проблемах. Она проецирует свою силу на мужчин (прежде всего, на своего отца и брата, Ореста) и неспособна действовать: она просто ждет, когда брат придет и спасет ее. В то же время она бессознательно имеет завышенное мнение о себе как о принцессе.
Миф об Электре проживают сегодня множество женщин и девушек. Потеря отца – речь не только о смерти, но об уходе отца, разводе, – нередкое явление в нашем мире. Оно становится травмой – как для матери, так и для дочери. Мать, которая не может справиться с утратой (злится на бывшего супруга, винит его или подавляет любовь к нему), с трудом вынесет поведение дочери, которая продолжает демонстрировать свою любовь к отцу. В результате мать становится закрытой к ее чувствам. Их взаимное непонимание усиливает новый брак матери (который дочь может воспринять как предательство по отношению к отцу и к ней).

Чувствуя себя в изоляции, девочка может уйти в мир фантазий, населенный героическими мужскими фигурами. Она будет мечтать о том, что однажды один из этих героев, похожий на отца, придет и спасет ее от жизни с матерью. В дальнейшем такие психологически инцестуозные отношения с идеальным отцом могут осложнить ее сексуальные отношения с мужчинами. Повзрослев, современная Электра также может переживать сложности в поиске собственного профессионального пути. И не только из-за депрессии и нежелания действовать. Если ее властная мать успешна в карьере, дочь может отказаться от реализации себя в профессии, чтобы избежать сравнения с матерью.
Найти свой выход
Молодые женщины, которые узнают себя в этой истории, не должны быть пойманы в ловушку мифа – настаивает Нэнси Катер. Она формулирует задачи, решение которых поможет выйти за пределы мифа и стать свободнее. Вот некоторые из них:
• Проститься с отцом. Для того чтобы завершить процесс горевания, современная Электра должна войти в контакт со своим гневом на отца за то, что он бросил ее. Гнев играет важную роль в процессе горевания, и отказ признать его лишь продлевает этот процесс. Как только она сможет открыто выразить чувства гнева и брошенности, которые подавлены идеализированным образом отца, она будет способна принять свою потерю и идти дальше.
• Отделить реального отца от идеального образа. Электра может узнать о теневых, негативных чертах своего отца после его ухода от родственников, друзей семьи или других людей. Однако существует вероятность, что она все равно будет привязана к идеализированному образу своего отца. Поэтому современная Электра может отработать данный вопрос косвенным образом через свои последующие отношения с мужчинами.
• Восстановить отношения со своим анимусом. Свой анимус (мужскую часть женской психики) женщины-Электры проецируют на мужчин. Важно определить, какие это черты (например, способность ставить цели, принимать решения, совершать поступки), и развить их в себе самой. Как только эти проекции будут возвращены, психическая энергия высвободится, и женщина сможет стать более сильной, ответственной, готовой искать свой путь в жизни.
• Открыть в себе женственность. Современной Электре предстоит пересмотреть свои отношения с матерью, признать, что они с ней во многом похожи друг на друга, попытаться увидеть в ней позитивные черты и восстановить связь. Что делать, если отношения разрушены безвозвратно? К счастью, архетип позитивной матери существует внутри нашей психики. Женщина-Электра может восстановить с ним связь различными путями. Фигуры позитивной матери могут появиться в ее снах, она может также взаимодействовать с ним через свои отношения с другими женщинами – учителями и друзьями.
• Нэнси Катер убеждена: узнавание мифа позволяет нам не только глубже понять собственные переживания, но и сделать первые шаги к освобождению от его бессознательной силы.

Текст – Алла Ануфриева
#психология #психоанализ #женщина #комплексы
Photo
Add a comment...

Post has attachment
Формула взрослости

— Что значит «быть взрослым»? — говорит мне позавчера приятель. — По-моему, все это миф. Мера твоей так называемой взрослости определяется только мешком ответственности, который ты тащишь…
Если придираться к словам, я бы, конечно, сказала, что взрослость — это не когда у тебя мешок тяжелый, а когда ты понимаешь, куда его тащишь и зачем. Хотя бы примерно.
Но это сложновато.
Мне кажется, есть формула взрослости гораздо проще.
Она известна всем стюардессам и всем путешественникам, та самая знаменитая «сначала наденьте маску на себя, затем на ребенка». Объемно и просто.
Во-первых, на место ребенка в этой формуле можно подставить что угодно. Не только собственно ребенка, но и работу, родителей-пенсионеров, семью в широком контексте или мужа. Или жену, но чаще мужа.
Так вот, взрослый человек всегда сначала позаботится о себе, чтобы не оказалось так, что и он вдруг без сознания-без денег-без сил-в депрессии, и все остальные, за кого он отвечает, тоже в полном кошмаре.
Из этого «во-первых» легко выводится «во-вторых»: взрослый человек примерно знает, от чего ему становится лучше, а от чего хуже, и имеет хотя бы парочку надежных способов позаботиться о себе. Сам. Вот этими самыми руками. Невзрослый человек вынужден очень много и очень горько обижаться на тех, кто «должен был» или «мог» позаботиться, догадаться и так далее, но не захотел. Если продолжать аналогию с самолетом, то не очень взрослый человек яростно обвиняет пилотов самолета, ругает себя, погоду, турбулентность, и это все очень понятные чувства, тем более, что каждого есть за что повинить. Но маска, маска не надета.
В-третьих, тут важны обе части и их последовательность: и «сначала наденьте маску на себя», и «потом на ребенка». Некоторые из нас радостно вцепляются в первую часть, видя в ней освобождение от всякого «надо» и ликующее торжество «хочу». А некоторые пропускают первую и слышат только вторую, видя в себе лишь средство для спасения ребенка. Условного, конечно, ребенка.
Первых понять можно. Слушайте, ну правда, если человек с младенчества тащил мешок со всякими гадостями («нет слова хочу, есть слово надо», «ты должен», «не позорь мать» и много других, гораздо более тонких и вычурных колющих предметов), взятый недобровольно, то ведь ничего, кроме тщательно задавленного гнева и ярости, он к этому мешку не испытывает. И будет пытаться сбросить его всеми явными и неявными способами. Даже если привычная вмятина на плече будет заставлять снова и снова этот мешок на себя взгромоздить. А за этой увлекательной внутренней борьбой можно и всю жизнь скоротать.
Вторых тоже легко понять. Это те, кто проскакивает первую часть формулы, бормоча «да я-то что, мне нормально». Да, я синий, задыхаюсь и ногу приволакиваю. Зато смотрите, у меня все дети в масках, я отдал все, что имел, семье и работе, ничего себе не оставил, хоть карманы проверьте. У Линор Горалик есть персонаж Зайца с плакатом «Я спас мир и изнемог». Заяц все время изможден, он ощущает себя героем, но потом — бац! — оказывается, что либо маски не нужны, либо самолет летел не в ту сторону. В общем, что хаотичные, а то и тиранические метания Зайца были бесполезны и даже навредили. Всем.
При хорошем (а может, плохом) раскладе человек с годами это понимает и страшно расстраивается. При плохом (а может, наоборот, хорошем) раскладе так и живет в своей картинке с плакатом наперевес.
Ни один взрослый не будет жертвовать своей жизнью.
Просто потому, что это безответственно.
Жертвовать легко из детской позиции, потому что ребенок, во-первых, еще не знает ценности собственной жизни, во-вторых, не понимает последствий, и в-третьих, надеется таким образом кого-то от чего-то «спасти» (глубоко в бессознательном, в своем театре теней, он, конечно, надеется спасти родителя. Но эта затея безнадежная, не стоит и браться).
И вот мы, наверное, всю жизнь как-то двигаемся в сторону этой взрослости. Иногда проваливаемся, но ведь жизнь дает обычно больше чем одну попытку.

Автор - Анастасия Рубцова

#психология #психологияличности #личность #взрослыйребенок
Photo
Add a comment...

Post has attachment
Конец терапевтических отношений, или Почему мы боимся ухода клиентов

Задача любой психотерапии в конечном итоге заключается в том, чтобы клиент смог обходиться без нее. С этим вряд ли можно поспорить, но, невзирая на этот столь очевидный факт, многие психоаналитики, работающие в пространстве переноса, крайне болезненно переносят уход клиента из терапии. Окончание терапевтических отношений для многих специалистов является темой, наполненной травматическим содержанием, и ее специфика заключается еще и в том, что единственным методом проработки данной проблемы является грамотная и регулярная супервизия.

Для психотерапевта существенной ошибкой зачастую становится смещение фокуса внимания на терапевтический процесс, который начинается после формирования рабочего альянса. При этом часто упускается из вида тот факт, что такое плодотворное взаимодействие не возникает из пустоты и является следствием сложных глубинных процессов, способствующих установлению связи между клиентом и терапевтом, а затем неизбежно завершится расставанием. Не стоит забывать о том, что главное отличие психотерапевтических отношений от отношений дружеских или любовных — это не только наличие жестких рамок сеттинга, но и конечность коммуникативного процесса. Каждая сессия неизбежно подходит к концу, и сама терапия рано или поздно будет прекращена. В каком-то смысле ход терапии можно сравнить с циклами развития цивилизаций в рамках биологизаторского подхода. Как и человеческую цивилизацию, терапевтические отношения можно представить в виде живого существа, развивающегося и прогрессирующего. Этап рождения (начало терапии) сменяется этапом взросления (формирование рабочего альянса). Постепенно «взросление» через множество кризисов приводит к расцвету и периоду наибольшей продуктивности совместной работы. Именно в это время появляются озарения, инсайты, и вскоре после этого неизбежно наступает этап спада. В этот период возможны повторные кризисы, возможно разочарование пациента в терапевте, и нередко негативная терапевтическая реакция приводит к разрыву отношений. Если период начала терапии достаточно подробно прорабатывается в ходе подготовки к работе, то завершение терапевтического взаимодействия многие аналитики упускают из виду. В результате данная область превращается в область теневых содержаний психотерапевта, переходит в сферу вытесненного, и эта проблема может повредить не только профессиональной идентичности психоаналитика, но и формированию здоровой идентичности у его клиентов.

Нередко можно встретить ситуации, когда уход клиента настолько пугает и травмирует психоаналитика, что на месте полноценной психотерапии формируются симбиотические отношения. Формируется болезненная взаимозависимость клиента и терапевта, симбиотические отношения в терапии укрепляются и стимулируются обеими сторонами, и результатом могут стать годы и десятилетия бесплодного анализа, который дает пациенту чувство мнимого удовлетворения, однако не удовлетворяет его истинных потребностей и не способствует его полноценной индивидуации.

Когда речь идет о пространстве переноса, нельзя не вспомнить о том, что в аналитической терапии чаще всего имеет место быть родительский перенос. Трансферентная материнская фигура, воплощенная в фигуре психотерапевта, обладает огромной мощью и значительным влиянием на бессознательное пациента. Материнский трансфер может способствовать успешной и здоровой символической сепарации, тем самым, развивая и укрепляя эго-функционирование пациента, но в то же время он может стать и основой затяжных симбиотических отношений, отнюдь не способствующих индивидуации и развитию необходимых клиенту внутренних качеств [8].

Завершение терапии — важнейший этап аналитических отношений, заслуживающий пристального внимания, обладающий серьезной символической значимостью. Каждому специалисту необходимо помнить о том, что любой клиент рано или поздно уйдет. Важен не сам факт того, что он уйдет, а то, как именно он это сделает.

Важность терапевтического сеттинга
Осознанное завершение терапии по обоюдному согласию — идеальный вариант завершения терапевтических отношений, после которого клиент вступает в так называемую постаналитическую фазу, немаловажную для его личностного становления. Тем не менее, так бывает далеко не всегда. Гораздо чаще встречается травматическое завершение терапии, неосознанный выход из аналитического взаимодействия, вызванный непроработанной в рамках рабочего альянса негативной терапевтической реакцией, процессы отыгрывания, реализация каких-либо вытесненных содержаний, которые так и не были переведены в сферу сознательных. Подобный исход опасен еще и тем, что он часто приводит к обесцениванию и нивелированию достаточно большой части достигнутого успеха. При отсутствии супервизирования психотерапевт может столкнуться с серьезным кризисом профессиональной идентичности, который, будучи непроработанным, приведет в дальнейшем к непреодолимому страху перед уходящими пациентами [1].

Сеттинг или терапевтический контракт — то, что отчасти позволяет предотвратить вышеописанный исход. Задача сеттинга — не удержать клиента в терапии, а на рациональном организационном уровне предотвратить определенные действия, которые в первую очередь повредят самому клиенту. Наконец, сеттинг устанавливает границы реальности, что позволяет психотерапевту всегда сохранять дистанцию и избегать по возможности формирования симбиотических терапевтических отношений [2].

Любые социальные и организационные рамки, которые психотерапевт вводит в самом начале терапии, являются залогом безопасности аналитического пространства. В начале терапии, когда терапевт еще не знаком близко с бессознательным пациента и не имеет к нему доступа, подобные организационные рамки позволяют сформировать прочную и эффективную базу для дальнейшего рабочего альянса. В терапевтическом договоре большую важность имеет пункт, касающийся завершения работы. Нередко его оставляют без внимания, однако его стоит донести до клиента в числе наиболее значимых условий. Клиент должен знать, что завершить терапию можно только очно, по взаимной договоренности и после определенного количества завершающих сессий.

Когда не рекомендуется завершать работу?
• Наименее благоприятный исход любой терапии — это своеобразное «бойкотирование» и демонстративный отказ от работы со стороны клиента в случае непроработанного переноса. Такой уход становится результатом работы механизма сопротивления, он становится последней защитой психики, не желающей проникновения в травматические содержания, и он редко имеет положительный прогноз [7].

• Нежелателен уход при наличии непроработанного или не до конца озвученного конфликта с терапевтом. Любой конфликт требует изучения. В ситуации непонимания и какой-либо конфронтации требуется проработать конфликт в кабинете, и только после этого принимать решение об уходе.

• Еще один нежелательный исход — уход клиента, который борется с личными чувствами к терапевту, испытывая смущение и стыд. Задача специалиста — помочь клиенту выразить свои чувства и обсудить их в безопасной форме, не нарушая рамок сеттинга. Озвучивание подобных сильных чувств к терапевту может послужить началом по-настоящему продуктивной работы с переносом.

Наконец, любому психологу необходимо помнить: если клиент все же решил уйти, психолог не вправе удерживать его в терапии силой. Любые манипулятивные действия и попытки удержать клиента в терапевтических отношениях, особенно при наличии сформированной симбиотической зависимости, заметно ухудшают ситуацию и субъективно лишают клиента чувства свободы и личной безопасности [5].

Конец терапии как символическая сепарация
Терапевт, пытающийся удержать уходящего клиента, сам того не желая, превращается в контролирующего родителя, который по собственному усмотрению хочет предохранить свое детище от саморазрушения и побега. Тем не менее, бывают ситуации, когда этот символический побег становится единственным способом сепарации от символической родительской фигуры, которая может быть воплощена в личности терапевта [4].

Сепарация — это, пожалуй, символически наиболее близкий к завершению анализа процесс. Уходя от психоаналитика по взаимной осознанной договоренности или в результате негативного переноса и обесценивания, клиент в любом случае расстается со значимой фигурой. Это расставание всегда травмирует его, как если бы его травмировало расставание с матерью. При этом, как и в случае сепарации от материнской фигуры, такое расставание одновременно является и травматичным, и освобождающим.

Существуют определенные закономерности поведения пациентов при окончании анализа, в зависимости от того, насколько хорошо была пройдена реальная сепарация в реальных взаимоотношениях пациента с его родителями в детский и подростковый период.

В частности, если в отношениях с матерью у пациента наблюдалась задержка сепарации, и мать не отпускала ребенка от себя, не давая ему свободы действий, клиент будет всеми силами избегать неприятной и тревожной темы расставания. В итоге расставание с терапевтом может произойти внезапно, в результате резкого обесценивания совместной длительной работы, сопровождаясь страхом и чувством вины за самостоятельно принятое решение. При этом в отношениях с матерью сепарация по-прежнему остается не пройденной: расставание с аналитиком безопасно, оно не разрушает пациента, чего нельзя сказать о всепоглощающей материнской фигуре. Таким образом, клиент бежит от осознания того факта, что определенные травматические содержания остаются непроработанными.

Бывают и такие ситуации, в которых близость с матерью в принципе отсутствовала даже в раннем детстве, если мать была недостаточно эмпатичной и принимающей. Такие пациенты избегают не столько расставания, сколько близости как таковой. Формирование рабочего альянса в таких случаях представляет собой длительный и трудоемкий процесс. Близость неизвестна пациенту, как и чувство эмпатии и доверия. Уход из терапии не осознается как нечто, приводящее к потере ценных отношений, так как у пациента не сформировался опыт осознания этой ценности. Если же терапевт столкнулся с ситуацией, когда всепоглощающая мать травмировала ребенка деструктивной близостью, любое сближение будет казаться опасным. При малейшем нарушении границ реакцией может стать уход.

Немаловажной в ситуации завершения терапии является нарциссическая компонента. Клиенты с значительным нарциссическим радикалом могут уйти из терапии с ощущением собственной ничтожности и несоответствия ожиданиям значимой фигуры, чередующимся с ощущением превосходства над терапевтом.

Очень важно, чтобы большинство наиболее важных травматических содержаний, переживаний, вытесненных страхов и желаний были озвучены и проработаны в ходе сессий. Это поможет избежать неосознанного и несвоевременного прекращения работы и обесценивания ее результатов.

По мнению Зигмунда Фрейда, анализ может считаться завершенным естественным образом лишь в том случае, если пациент осознал достаточный объем внутренних содержаний, вызывающих сопротивление, и если аналитик убежден, что клиент проработан настолько, что может не опасаться повторения патологических процессов. Это не гарантирует, что пациент будет защищен от всевозможных дальнейших внутренних конфликтов, однако является в представлении основателя психоанализа неотъемлемым условием здорового конечного анализа [8].

Конец терапии всегда символичен. В случае успешного исхода конец становится совместным подведением итогов, и клиент уходит с ощущением благодарности, наполненности ценными переживаниями, и что не менее важно — со знанием о том, что он в любой момент может вернуться, и его примут, как если бы приняли в родительском доме. Такой исход — символическое воплощение здоровой сепарации. Если и клиент, и терапевт сумели грамотно проработать сопротивление и моменты, связанные с переносом, завершение анализа будет пережито без психологического урона обеим сторонам и превратится в значимый внутренний опыт. Если на протяжении терапевтического взаимодействия клиент был вынужден опираться на аналитика, то после здорового завершения терапии он получает возможность твердо стоять на земле, творчески преобразовывать действительность, гибко адаптироваться к изменениям окружающего мира самостоятельно, благодаря укрепившемуся Эго.

Если уход пациента травмирует: наиболее частые ошибки
Самая распространенная ошибка, которая вызывает у многих психотерапевтов панический страх перед потерей очередного пациента — это стремление дать ему быстрые результаты по запросу. Внутрипсихические процессы не могут быть ускорены искусственным путем, а логическая интерпретация не помогает устранить травматическую фиксацию или донести до сознания вытесненное переживание. Работа может идти медленно, и нетерпеливые клиенты могут высказывать недовольство. Задача психотерапевта — не пытаться с чувством вины всеми силами удовлетворить запрос клиента в момент «здесь и сейчас», а помочь ему проработать его чувства недовольства, нетерпения, раздражения.

Существуют пациенты, не настроенные на долгосрочную работу. Они стремятся решить свои проблемы быстро и безболезненно, отказываясь от всяческой ответственности за результаты терапии. В этом случае терапевт может также столкнуться с серьезным чувством вины перед уходящим пациентом, так как пациент вербально или невербально обвиняет его в невыполненных обязательствах и недостаточной профессиональной компетентности. Здесь снова стоит вспомнить о рамках сеттинга, объясняя которые, терапевт должен разделить ответственность с клиентом. Очень важно, чтобы клиент осознал, что ровно половина ответственности за дальнейший успех терапии лежит на нем.

Наконец, существенной ошибкой терапевта является непроработанный контрперенос. Единственным способом избежать этого являются своевременные супервизии клинических случаев. Супервизия — обязательный спутник практикующего психотерапевта, независимо от опыта работы и уровня профессионализма. Она в равной степени необходима и начинающим специалистам, и опытным психологам, которые успешно работают на протяжении многих лет. Только с помощью грамотной супервизии можно распознать непроработанные отношения трансфера в терапии, из-за которых и возникает непреодолимый страх потери клиента, защититься от профессионального выгорания, обезопасить собственную профессиональную идентичность.

автор - Балабанова Елизавета Александровна

#перенос #контперенос #Эго #сепарация #внутреннийконфликт #юнгианскийанализ #аналитическаяпсихология

Литература
1. Гарсия Х. Окончание анализа. От требования любви до дарования. Три сновидения и один подарок // Журнал практической психологии и психоанализа. – 2007, № 4.

2. Гринсон Р. Техника и практика психоанализа. – Воронеж: НПО «МОДЭК», 1994. – 491 с.

3. Кан Майкл – Между психотерапевтом и клиентом. Новые взаимоотношения. – СПб.: Б.С.К., 1997. – 148 с.

4. Кинодо Ж.М. Приручение одиночества: сепарационная тревога в психоанализе. – М.: Когито-Центр, 2008. – 254 с.

5. Сандлер Джозеф, Дэр Кристофер, Холдер Алекс. Пациент и психоаналитик: Основы психоаналитического процесса / пер. с англ. – 2-е изд. – М.: Когито-Центр, 2007. – 254 с.

6. Томэ X., Кэхеле X. Современный психоанализ: в 2 т. – М., 1996.

7. Ференци Ш. Тело и подсознание. Снятие запретов с сексуальности. Серия «Классика психоанализа» / пер. с нем. – М.: NOTA BENE, 2003. – 362 с.

8. Фрейд З. Анализ конечный и бесконечный. – М.: МГ Менеджмент, 1998. – 224 с.

9. Ferenczi, Sàndor. The problem of the termination of the analysis // Final contributions to the problems and methods of psychoanalysis. (Michael Balint, Ed.; Eric Mosbacher, et al, Trans.). New York: Basic Books.

10. Holmes, Jeremy. Termination in Psychoanalytic Psychotherapy: an Attachment Perspective. European Journal of Psychoanalysis/ Number 1 – 2014/1/ Электронный источник: http://www.journal-psychoanalysis.eu/termination-in-psycho…/

Ссылка для цитирования: Балабанова Е.А. Конец терапевтических отношений или почему мы боимся ухода клиентов // Клиническая и медицинская психология: исследования, обучение, практика: электрон. науч. журн. – 2014. – N 2 (4) [Электронный ресурс]. – URL: http://medpsy.ru/climp (дата обращения: чч.мм.гггг).
Photo
Add a comment...

Post has attachment
Photo
Add a comment...

Post has attachment
Из выступления Режин Прат (Régine Prat) в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах.
#психология #психоанализ #режинпрат #дети #маленькиедети #детсад
Add a comment...

Post has attachment
Вследствие очень сильных страхов и чувства опасности, идущих из бессознательного, пациенты с психозами или пограничными расстройствами могут выдерживать только минимальную близость в начале терапии.

Если аналитик пытается ускорить сближение слишком частыми сессиями или через сильную эмпатию, то в этих пациентах мобилизуется чрезмерно навязчивая тревога и возникает желание убежать, которые порой очень трудно проработать. Поэтому гораздо разумнее предложить этим пациентам самую большую дистанцию и спокойно выжидать, пока через медленный процесс привыкания пациент не ослабит свои страхи.

Аналитик не должен обманываться в отношении их скрытой привязчивости и тоски по близости, которая, естественно, присутствует в качестве компенсации у таких изолированных людей.

На практике часто советуется начинать терапию с психотическими пациентами, наблюдая их только раз в неделю, или раз в две недели, или даже раз в месяц до тех пор, пока тревога не уменьшится в той степени, что пациент сможет выдержать «близость» двух или трех сессий в неделю.

Ханс Дикманн "Методы в аналитической психологии"

#ХансДикманн #психоз #пограничныерасстройства #методыаналитическойпсихологии #аналитическаяпсихология
Photo
Add a comment...

Post has attachment
Перфекционизм как медленный и жестокий способ самоубийства

Как часто мы слышим от других или/и сами себе говорим : «Все должно быть правильно!», «Это не правильно, а вот это правильно», «Это не по инструкции», «Это некрасиво», «Это стыдно», «А вон у другого лучше. Чем у меня или у меня лучше, чем у него»… Ну, и как следствие: «А что люди скажут?». Перфекционист – это вечный оценщик и интерпретатор, человек, который сравнивает себя с другими. Он живет в постоянном напряжении в связи с тем, чтобы быть всегда правильным и хорошим. Он не позволяет себе «сойти с рельс» правильности и красивости поведения. Но беда в том, что не только с собой перфекционист обходится таким образом, но и со всеми, кто окружает его. Он не позволит ни себе отклонение от правильности, ни другому.

Перфекционист по сути, это человек имеющий нарциссическую структуру характера, нарциссически травмированный в процессе развития значимыми другими. Он пытался быть удобным и выгодным для тех, кого он любил и любит, он стал настолько нечувствителен к своим потребностям, что забыл, что он есть, и он никогда не станет кем-то другим, хотя ему всегда хочется быть лучше, чем он есть. Но то, что он постоянно делает, сравнивая себя с другими людьми, - он отказывается от себя. Сравнивая себя с различными «эталонами» и проигрывая им или даже выигрывая, он в этом сравнении пытается не быть собой. Тем более, что «эталоны» им выбраны совершенно субъективно, это может быть кто угодно. Но чаще всего ими становятся успешные, богатые, красивые люди.

Сравнение – это попытка быть другим, а не собой. Он просто когда-то давно, стараясь быть лучше , чем он есть для своих близких и пытаясь не потерять их любовь, заслужить ее, навсегда отказался от себя. В сущности он ненавидит сам себя, поэтому всегда пытается быть лучше, совершеннее , чем он есть. И основные его переживания – это стыд, что я еще недостаточно совершенен и страх, что кто-то увидит мою неидеальность и зависть, постоянная жгучая зависть к тем другим эталонам, которые оказались лучше его. А еще он всегда смотрит на себя как будто не своими глазами, а глазами других, со стороны. И такой человек всегда озадачен результатом своего действия гораздо больше, чем процессом. Порой от хорошего результата, он получает такое удовольствие, почти сравнимое с оргазмом, а от плохого результата ( плохого на его взгляд ) он получает фрустрацию сродни смертельному исходу.

Процесс и творчество в этом случае становятся невозможны. Так как танцуя танец, он уже думает о том результате к которому придет, о последнем красивом шаге, исполняя песню, он думает не о радости творчества, а о последней ноте: «Хоть бы она красиво прозвучала!». И это нереальное напряжение, которое убивает творческий процесс. Жить и строить отношения с таким человеком нереально сложно, потому что требования которые он предъявляет к себе, он предъявляет и к тем кто оказывается в близости с ним. Страдание такого человека заключается еще и в том, что он настолько боится неудачи, что может даже остановить себя на полпути , чтобы не пережить воображаемый крах и поражение, он может вообще не сделать даже шага вперед и таким образом он убивает в себе жизнь и превращает свое существование в застой. Перфекционист может начать что-то делать, но в его картине будущего нет права на ошибку и как часто мы видим таких людей, которые бросают начатое, потому что они уверены, что у них ничего не получится. Они не соглашаются на малое.

Они как будто хотят сделать монтаж и с нижней ступеньки прыгнуть на последнюю звездную ступень, а путь ошибок и проб они не согласны проходить, поскольку на пути есть риск обнаружить свое несовершенство и ничтножность. Но те же, кому удается пройти сквозь боль неудачи, могут быть настолько упорными в том , чтобы достигнуть вершин, статуса, успеха и богатства, что как упрямцы, с ранеными в кровь лбами и ступнями, стучатся до изнеможения в запертые двери, идут по стеклам, стиснув зубы сквозь тернии к звездам. И эта половина перфекционистов более удачлива в достижении успехов, но и они подвергают себя неимоверным мукам на пути к социальному успеху, который им жизненно необходим.

Да, именно перфекционисты имеют наибольший шанс быть успешными. Но они настолько уязвимы к малейшей неудаче, что могут себя изнутри казнить за мельчайший промах. Мне кажется, что творчество невозможно при таком диком напряжении и приверженности к структуре, правилам, инструкциям и протоколам. Творчество умирает, там, где есть ограничение. Перфекционист в какой-то момент становится машиной, лишенной чувств и эмоций. И весь фокус его внимания в том, чтобы жить правильно. Он увлечен оцениванием и обесцениванием себя и других и он даже не может себе представить, что есть люди, которые живут не оценивая и в их домах могут висеть криво картины, на столе может быть беспорядок, они могут расплакаться посреди улицы, если им вдруг стало грустно, они могут быть спонтанными и несовершенными.. Но такие люди подвергаются строгому осуждению перфекциониста.

Почему это произошло с ним? Психоаналитик Дж. Стивен Джонс описывает такую структуру характера очень ярко и называет такого ребенка «Использованным». Кем? Конечно родителями. Это первые в его жизни люди, которые пытались его дрессировать как цирковую обезьяку и затачивать на правильность, удобство и идеальность. Они сделали ребенка своим нарциссическим продолжением: «Ты обязан достигнуть в своей жизни тех успехов, которые не достиг я. Если ты не будешь соответствовать моим ожиданиям, я лишу тебя своей любви!». А любовь такого родителя заключается только в гордости за достижения и за те взятые ребенком высокие планки, которые родитель ему установил. В самом простом варианте это любовь за оценки, любовь за помытую посуду, за хорошее (удобное родителю) поведение. Ребенку приходится всю жизнь положить на то, чтобы доказать родителю, что он достоин его любви. Но как это сложно доказать, когда ребенок приносит со школы 11 по математике, а родитель вместо похвалы говорит: «А почему не 12?». И снова и снова ребенок чувствует свою плохость и недостаточность, переживая стыд за то, что он такой неидеальный. Так рождается в нем страсть к совершенству в погоне за которой он может утратить очень многое, а главное – себя. Когда такой человек обращается к психологу, первое что он обнаруживает, что его нет, есть только пожизненная гонка за успех и доказательство самому себе и значимым другим, что он хороший.

Чем здесь можно помочь? Я предлагаю таким людям начать путь ( процесс) расставания с «Совершенным образом себя», дать себе право на ошибку. Посмотреть на ошибку как на полезный опыт, который развивает, учит чему-то. Попытаться отдаться процессу творчества, не думая о результате. Конечно, это путь очень длительной и кропотливой работы в психотерапии, в которой клиент обнаруживает не только свою неидеальность, но и неидеальность терапевта. И эта вторая часть, когда он видит, что терапевт живой человек, а не гуру, дает ему право и самому стать живым неидеальным человеком. Очень важно здесь перейти от паттерна оценивания и обесценивания к вопросам и просьбам. Любое обесценивание себя и других можно перефразировать как просьбу или вопрос. Если вы начинаете обесценивать себя, задайте себе вопрос: «Для чего я так с собой, что дает мне такая жестокость по отношению к себе( другим )?». Или « В чем я сейчас неудовлетворен?

Могу ли я сейчас попросить о чем-то себя или другого?». В общем, вредные паттерны постепенно нужно заменить на здоровые. Научиться отслеживать их и останавливать. Попробовать принять тот факт, что вы пришли в этот мир не для того, чтобы соответствовать ожиданиям других, однако и другие не обязаны соответствовать вашим ожиданиям – это самое сложное место в работе с перфекционизмом (нарциссизмом).

Перфекционизм – это форма жестокого обращения прежде всего с собой. И путь к любви к себе нелегкий и долгий, через осознание своих травм развития.

Автор — Юлия Латуненко
Photo
Add a comment...
Wait while more posts are being loaded