Profile cover photo
Profile photo
Алексей Березин
About
Posts

Post has attachment
Меч для девы-воительницы

— Гоблины где-то неподалеку! — прошептал Уоррик. — Смотрите!

Голубоватое сияние наполняло пещеру. Оно исходило от клинка, который держала в руках воительница Ванда.

— Вот дерьмо, — сказала Ванда. — А чего он такой яркий-то?

— Волшебный, — тихо ответил Уоррик. — Светится, когда рядом гоблины… Говори шепотом. А то услышат.

Ванда плюнула на пол.

— Услышат, говоришь? А эту цветомузыку не заметят, да?

Она помахала волшебным мечом над головой. Свет заметался по сводам пещеры, густо обросшим сталактитами.

— Мать драконья, как глаза слепит, — выругалась воительница. — Я не вижу ничего дальше собственного носа!

— Зато тебя всем видно, — подала голос Элеанор. — Кажется, было не очень удачной идеей обменять свой обычный меч на волшебный.

— Может, когда ты обагришь его кровью врагов, его свет станет немного тусклее? — предположил Арчи.

— Теперь ясно, почему торговец отдавал его за бесценок, — сказал Уоррик.

Ванда свирепо втянула носом воздух.

— А ну, заткнулись все! — рявкнула она. — Так, этим барахлом я не могу биться.

Она отшвырнула меч, и он тяжело плюхнулся на пол пещеры в нескольких метрах от них. Облачка тонкой пыли поднялись в воздух и заклубились над светящимся клинком, словно призрачный туман.

— Но мы не можем просто вернуться! — горячо зашептал Уоррик. — Мост через Арринову пропасть обвалился. Тоннель Эалульфа завален тоннами камня… Можно, конечно, выбраться через восточный пролом на склон горы, но спуск займет…

— Короче, профессор! — оборвала его Ванда. — Надо идти вперед, ты это хочешь сказать?

Уоррик кивнул.

— Тогда идем, — пожала плечами Ванда. — Ты впереди.

— Я?..

— А кто еще? Эти двое, что ли?.. Там, впереди, сотни гоблинов. Может пустим вперед вора, чтобы он пошарил у них в кошельках? Или жрицу, чтобы помолилась вместе с ними?

Арчи нахохлился, а Элеанор гневно встряхнула кудрями. Оба промолчали.

— У тебя хотя бы магия осталась, — продолжала Ванда. — А у меня из оружия только метательный топорик и пара кинжалов. Да еще этот бесполезный кусок светящегося металла. Так что давай, вперед.

Уоррик замялся.

— Нужно срочно раздобыть тебе оружие, — сказал он. — Это не дело, чтобы воительница оставалась без клинка.

— Может, попробуем пошарить в сундуке? — спросил Арчи.

— В каком сундуке, что ты болтаешь?.. — начал было Уоррик, но умолк, посмотрев туда, куда показывал взломщик. — О, и правда.

Пыль, поднятая падением волшебного меча, немного улеглась, и в холодном голубом свете стал виден стоящий у стены деревянный сундук, окованный ржавыми металлическими лентами. Крадучись, герои пересекли пещеру. Арчи наклонился к замку, висевшему в петлях крышки.

— Посветишь мне, Ванда?

Воительница подняла меч.

— Так я и думал, — сказал Арчи. — Замочек-то древний. Система «Аэльберонт Железный кулак», да еще и первой модели. Она устарела, не успев появиться. Я такие замки вскрывал мизинцем ноги…

— Может, хватит болтать? — сказала Ванда. — Разувайся и вскрывай.

— Да он и не заперт, — пожал плечами Арчи. — Это я так, просто…

Он вытащил замок из петель и продемонстрировал его остальным.

— Легко, — сказал он. — Кто угодно справился бы.

Ванда оттолкнула его в сторону и откинула крышку. Воткнув светящийся меч в землю, она склонилась над сундуком и принялась рыться в нем.

— Всегда пожалуйста, — проворчал Арчи. — Конечно, зачем благодарить взломщика? Я же простой воришка, ничего особенного. Не стоит благодарности.

— Я знаю, — откликнулась Ванда. — Я и не благодарю. Ты и есть взломщик и вор, это твоя работа.

— Я предпочитаю: «менеджер по снабжению», — обиженно произнес Арчи.

Ванда не обратила на эти слова никакого внимания. Она копалась в сундуке.

— Здесь какой-то хлам! Ничего ценного! Тряпье…

Грязные тряпки полетели в пыль. Ванда снова нырнула в сундук и принялась выбрасывать из него вещи.

— Мусор! Мусор! Постойте, тут кажется шлем… Нет, это какой-то горшок с… боже, я даже не хочу знать, с чем. Какие-то подсвечники, тарелка… Это что, скребок для лошади?.. Бесполезное барахло!

В кучу мусора упали свитки пергаментов.

— Эй, эй, полегче! — запротестовал Уоррик. — Здесь могут храниться интересные заклятия!

Он бережно отряхнул один из свитков и развернул его.

— Нет, — с огорчением произнес он. — Бухгалтерия какого-то трактира.

— Может, проще перевернуть сундук и вытряхнуть все на землю?.. — спросила Элеанор.

Ванда не ответила. Крякнув, она вытащила из сундука огромных размеров ножны.

— Вот это уже дело, — удовлетворенно сказала она, разглядывая рукоятку меча.

— Эльфийский клинок? — спросил Арчи. — Дорогой, наверное.

— Сейчас важнее, чтобы он был острым, — ответила Ванда.

Она рывком выдернула меч из ножен и взмахнула им. Рассекаемый лезвием воздух загудел.

— Ого! — восхищенно выдохнула Элеанор. — Вот это мощь!..

Ванда презрительно фыркнула. Затолкнув клинок в ножны, она пристегнула их к своему поясу.

— Это я — мощь, — небрежно бросила воительница. — Пойдемте, что ли?.. Или собираетесь весь день тут стоять?

Уоррик взмахнул рукой.

— Дама вперед!

Они двинулись мрачным коридором, вытянувшись в цепочку — первой шагала Ванда, положив руку на рукоять своего нового меча; за ней шли Уоррик и Элеанор. Последним крался Арчи, на ходу ощупывая пальцами дужку навесного замка, который машинально унес с собой.

— «Аэльберонт Железный кулак», первая модель, — шептал он себе под нос. — Ну и нелепая штуковина. Таким замком только варенье в шкафу от детей запирать…

— Тихо! — вдруг шикнул на него Уоррик. — Слушайте!..

Арчи умолк.

По коридору пронеслось эхо хриплых голосов и визгливых завываний.

— Гоблины! — испуганно выдохнула Элеанор. — Уже совсем рядом!

По стенам заплясали рыжие всполохи и черные корявые тени. Ванда выхватила меч.

— Ну, железяка, — рявкнула она. — Покажи, на что способна!

Она уже собиралась броситься вперед, как меч в ее руке вздрогнул и издал низкий гудящий звук, за которым последовали хрипловатые слова, складывающиеся в ритмичные строки:

— Я тебе, подруга, по секрету замечу — я не просто железяка, я волшебный меч! — произнес меч. — Размахнись и ударь, и поляжет враг. Я волшебный меч, а не какой-то чудак!

Ванда оглянулась и посмотрела на Уоррика. Тот стоял в растерянности с открытым ртом.

— Это что? — осипшим голосом спросила Элеанор. — Он что… Поет?..

— Это… Оно… Это не песня, — выговорил Арчи. — Это речитатив какой-то.

— Вот дерьмо, — прошептала Ванда.

Меч тотчас подхватил:

— Меч с тобой чудесный, так что ты не робей. И не думай ни о чем, а противника бей. Отвечаю, что понравится тебе результат. Мы врагов с тобой порубим в винегрет и салат.

Элеанор пискнула. Проследив за ее взглядом, Ванда обернулась и увидела четверых гоблинов с факелами в руках.

Челюсти у них отвисли, а один, с седым ежиком волос на голове, близоруко щурился.

— Дерьмо! — повторила Ванда. — Уоррик, что за чертовщина с этим мечом?

— Прошу прощения, — сказал седой гоблин. — Что тут происходит?

— Вынь из ножен сталь, размахнись от плеча! Посмотри на врага — просит рожа меча! — снова подал голос меч. — Ситуация шах, ситуация мат, этот гоблин, отвечаю, будет встрече не рад.

Лица гоблинов болезненно перекосило.

— Это отвратительно! — воскликнул один из них, с торчащими острыми ушами. — О боги, попросите его заткнуться.

— Уоррик! — зашипела Ванда. — Я не могу драться этой штукой!

— Боюсь, я не… — Уоррик беспомощно развел руками. — Это волшебный поющий меч. Я не знаю, как заставить его…

— Нюни подотри, соберись и не ной! Гарантирую, что баттл будет точно за мной! — сообщил меч.

Гоблины бросили факелы на землю и бросились бежать. На ходу они зажимали уши и пронзительно верещали.

— Враг повержен и бежит, как трусливый пес! Говорил же я вам, победим, не вопрос!

— Выкинь эту дрянь! — взмолился Арчи. — Выкинь, ради всего святого!

Ванда выронила меч на землю.

— Давайте уйдем отсюда, — сказал Уоррик, подбирая один из факелов. — И поскорее.

— Но у Ванды это был единственный меч, — начала Элеанор. — А там, впереди, сотни гоблинов…

Воительница отмахнулась:

— У меня есть пара кинжалов и метательный топорик. Этого достаточно, — и она зашагала вперед.

— К тому же, с нами моя магия, — весомо добавил Уоррик.

Арчи вытащил из кармана тяжелый железный замок и показал Элеанор.

— А я могу швырнуть эту штуку кому-нибудь в лоб, — сказал он. — Не густо, но…

— Пробьемся, — закончила Ванда. — Двигайтесь там!

Герои зашагали по коридору.

— Свистни, подруга, если помощь нужна! — донеслось сзади. — Всех уделаем в фарш, супостатам хана!

Они прибавили шагу.



Photo
Add a comment...

Post has attachment
Самоучитель по рисованию красных линий - скоро в продаже!


Good news, everyone!

На подходе новая бумажная книжка, в которую войдет (та-дааам!) рассказ «Совещание», а вместе с ним еще почти полсотни других рассказов.

Выпустит книжку издательство «АСТ» в серии «Одобрено Рунетом». Выход из печати ожидается уже в конце мая. Спрашивайте во всех книжных магазинах города!

Вот такую обложку мне прислали. Особенно умиляет котик в бандане. Ми-ми-ми!

Что будет в книжке?

Будет много разного. Далеко не всё из блога сюда вошло, многое осталось за бортом.

Помимо «Совещания», будут и старые рассказы (например, кое-что по тегам "Семейные истории" и "Сибирские байки"), и сравнительно свежие. Будут несколько "сказок", но совсем чуть-чуть. Короче говоря, сборная солянка: о королях, о капусте, и даже немножечко о хоббитах.

При подготовке сборника оказалось, что не так-то просто систематизировать всё то безобразие, которое я настрочил в блог за годы его существования. Помнится, Менделеев так же мучился с составлением периодической таблицы. Я даже пытался следовать его примеру - пару недель прокрастинировал и ждал, когда состав сборника сам явится мне во сне. Чуда не случилось, сборник не явился. (Или явился, но не мне. Опять же, говорят, с Менделеевым было так же: сначала периодическая таблица элементов приснилась Пушкину, но Пушкин ничего не понял).

В общем, пришлось долго мести по амбарам и скрести по сусекам, но в конечном итоге мы с редактором Екатериной справились и отобрали лучшее для сборника. (Поклон ей за её терпение! Не каждый может похвастать, что вытерпел общение со мной на протяжении столь долгого времени!)

Теперь немного о грустном.

Я, честное слово, очень, очень хотел, чтобы в книге были рассказы о шамане и ваятеле Джерке.

К сожалению, быстро выяснилось, что они слишком уж контрастируют с другими рассказами, выбиваются из общего ряда. Поэтому из шаманского цикла будет только "Амулет", а ваятеля не будет совсем. По той же причине не будет и рассказов из цикла о рыцарях и драконах. И уж тем более не вписывались в состав книги исторические рассказы - о Древнем Египте и прочем.

Что же, будем надеяться и верить, что всё это ещё впереди.


Надеюсь, книжка вам понравится.

Как только она станет доступна в интернет-магазинах, я непременно дам знать.
Photo
Add a comment...

Притча о заборе

Поговаривают, что ученики однажды попросили мудреца Конфуция:

— Расскажи чего-нибудь, а? Скучно, аж зубы сводит. Сказку там, или притчу, или еще чего.

Благочестивый старец огладил бороду и сказал:

— Пусть самый молодой из вас сгоняет в шинок за рисовой водкой. А остальные — сядьте кружком и слушайте. Будет вам притча.

Младший ученик убежал, а прочие расселись вокруг учителя и прочистили пальцами уши, чтобы лучше слышать.

— В стародавние времена был в одном селе сельсовет, — начал Конфуций. — А напротив того сельсовета стоял забор…

— О учитель! — перебил его ученик. — Что такое «сельсовет»?

— Молчи и слушай, ирод! — рассердился на него мудрец. — Вопросы потом задашь. Так вот, стоял сельсовет, а напротив него — забор. И вот однажды ночью некто написал на заборе слово…

Другой ученик не удержался и захихикал. Конфуций строго взглянул на него и продолжил:

— …Слово «дзен». Увидел то председатель сельсовета, и разгорелось его сердце обидой, ибо не знал он, что значит это слово, и горько ему было оттого, что хулиган знает больше слов, чем он. И приказал он сломать забор.

Но на следующее утро селяне увидели, что слово «дзен» написано на другом заборе, в трех шагах от старого. Очень рассердился председатель сельсовета. Был он человеком дальновидным, а потому приказал снести и запретить все заборы в селе, дабы пресечь хулиганские выходки.

Непростой день выдался для селян, потому что заборов было много. Но к закату солнца общими усилиями сломали, наконец, последний. А из досок собрали большой костер, чтобы уж точно не смог хулиган ничего на них написать.

Однако к утру, когда костер все еще догорал на центральной площади, люди увидели, что слово «дзен» появилось на стенах сразу трех домов. А один, особенно дотошный селянин, забравшись на дерево, увидел то же слово на крыше сельсовета.

Конечно же, о том сразу доложили председателю. А тот в великом гневе приказал немедленно снести все дома в селе до единого, а людям выкопать землянки, на стенах которых уже ничего написать невозможно, потому что нет у них стен.

До самого утра селяне ломали свои дома. А потом весь день до заката копали землянки. Все устали так сильно, что вечером без сил повалились спать, кто где, и проспали двое суток кряду. А проснувшись, все обнаружили у себя на лбу знакомое слово «дзен», написанное у кого зубной пастой, у кого краской, а у кого и другими веществами. У самого же председателя слово «дзен» было написано черными чернилами, да такими стойкими, что отмывать ему лоб пришлось целую неделю…

— А мораль притчи вот в чем, — тут Конфуций отхлебнул рисовой водки из стакана, поднесенного младшим учеником. — Мораль такова: вместо того, чтобы бороться с заборами, лучше поймайте хулигана, да наваляйте ему по ребрам, чтобы не повадно было.

Один из учеников робко поднял руку.

— А может, учитель, председателю сельсовета стоило бы просто выучить слово «дзен»?

Конфуций пожал плечами.

— Ну, — сказал он, — можно и так.

P.S. Никакой связи у данной притчи с нынешним запретом Телеграма, сами понимаете, нет. Глупости какие!.. Конфуций жил, когда никаких Телеграмов еще и на свете не было.

А вот дураки уже были.
Add a comment...

Post has attachment
Они копали слишком глубоко

Начальник шахты, старый седой гном, потыкал киркой в серую массу.

— Странная порода, — сказал он. — Проминается.

— Она еще и теплая, — подсказал рыжебородый гном.

— Ты прав, Фаргир, — сказал седой. — Первый раз такое вижу. У кого-нибудь есть соображения?

Один из молодых гномов, борода которого не достигла в длину и локтя, неуверенно поднял руку.

— Говори, эээ…

— Фигли, сэр.

— Говори, Фигли.

— Очень уж зад напоминает, — сказал молодой гном. — Простите.

— Ох уж, эта молодежь, — покачал головой начальник. — Всюду вам мерещатся… Хотя что-то, конечно, есть…

Он оглядел присутствующих.

— Еще мысли? Только приличные.

Приличных мыслей больше не было.

— М-да, — заключил начальник. — Это надо обдумать.

Он запустил свободную руку в бороду и принялся там сосредоточенно чесать. Остальные гномы из уважения к вышестоящему руководству умолкли, угрюмо уставившись на округлую пупырчатую поверхность, выпиравшую из дыры в стене.

Наконец начальник откашлялся в кулак и сказал:

— А черт его знает, что за дрянь! Предлагаю окопать кругом. Посмотрим, насколько оно здоровое. Сообщите, когда станет понятно.

Четверых гномов отослали за распорками — укреплять шахту. Седой начальник лично отправился к королю Горы, чтобы доложить ему по всей форме о находке. Остальные шахтеры поплевали на ладони и принялись лупить кирками по граниту.

Шесть часов спустя из-под камня показались очертания огромной фигуры, лежащей на боку спиной к гномам. Вызвали начальника.

— Теперь понятно, почему оно было такой формы и мягкое, — сказал начальник. — Хорошо, что не передом к нам лежал. Кто там говорил, что это… ну, оно самое… А, вон ты где, эээ… Фигли. Молодец, юноша. Хорошая догадка.

— Спасибо. А что это такое, начальник?

— Хм.

Седой гном снова запустил руку в бороду.

— По всему выходит, — сказал он после минутного раздумья, — что чудовище.

Рыжебородый Фаргир почесал нос.

— Так может, мы зря его… Это… Пытались разбудить?

— А вы пытались?

Фаргир смущенно опустил глаза вниз.

— У меня кирка соскользнула, — признался он. — Прямо ему по черепу. Случайно вышло.

— Так, — кивнул начальник шахты. — А он что?

Фаргир замялся. Вместо него ответил Фигли.

— А он заворочался и говорит: «Еще пять минуточек, мам».

— Так и сказал?

— Так и сказал, сэр.

Остальные гномы дружно загудели, подтверждая слова юного Фигли.

Седой начальник принял решение.

— Значит, так, — сказал он. — Строимся попарно и организованно покидаем шахту. Тихонечко заваливаем вход камнями. Вешаем табличку: «НЕ ШУМЕТЬ!»

— А этот?..

— Ш-ш-ш!.. Тише. Пусть спит.

Гномы вышли.

Через некоторое время зазвучали удары кирок, которые становились все глуше и глуше, пока совсем не затихли. В шахте воцарилась тьма и тишина.

Балрог повернулся на другой бок и зевнул.

— Пять минуток, — пообещал он в пустоту сонным голосом. — И встаю.
Photo
Add a comment...

И братец Иванушка

— …А Ваня просил попить, а у меня с собой воды не было. Где я ему возьму среди дороги?.. И тогда он… он… А всюду эти лужи… И он…

Тут Алена не выдержала и разрыдалась. Пожилой следователь понимающе похлопал ее по плечу.

«Экая рёва», — подумал он с неодобрением. — «Что ж они вечно ревут-то?.. Они тебе вместо объяснений слезы, а ты как хочешь, так и пиши рапорт».

Вслух следователь произнес другое.

— Ну, ну, — сказал он. — Давайте-ка сделаем вот что. Давайте успокоимся и все расскажем по порядку.

Алена кивнула, размазывая слезы по веснушчатому лицу.

— Не будете возражать, если я присяду? — спросил следователь. — Ноги уже не те. А после такой пробежки, так и вовсе…

Не дожидаясь разрешения, он присел на бревно, лежащее у обочины дороги. Из кармана кителя появилась трубка и кисет. Раскурив трубку, следователь раскрыл блокнот.

— Итак, — сказал он. — Давайте еще раз пройдемся по всему, что произошло.

Алена снова кивнула. В глазах ее стояли слезы.

— Только не плачьте, — строго сказал следователь. — Все обойдется. Слышите?

Алена вытерла тыльной стороной ладони влажные глаза и попыталась улыбнуться.

— Вот, — удовлетворенно кивнул следователь. — Теперь к делу.

Он щелкнул кнопкой авторучки и приготовился писать.

— Значит, вы с братом шли из деревни… Во сколько это было?

— В полдень, — Алена шмыгнула носом. — П-примерно.

— В полдень, — повторил следователь. — Двенадцать ноль-ноль, записал. А дождик прошел чуть раньше, верно?

Алена кивнула, поджав губы. Глаза у нее снова заслезились.

— Вот, возьмите платок.

— С-спасибо.

— И на дороге были лужи, так?

— Маленькие лужицы, — всхлипнула Алена. — В следах. От копыт.

— Коровьих?

— Нет. То есть, да, — поправилась Алена. — Но коровьи — это там, за поворотом. Там колхозное пастбище у дороги… А вот эти, мелкие — это уже козьи.

Она шумно высморкалась в платок. Следователь записывал.

— И ваш брат?..

— Ваня, — сказала Алена. — Иван Митрофанович.

— Митрофанович, — записал следователь. — Это хорошо. Стало быть, он напился из такого следа. Я правильно понял?

Алена кивнула.

— Ваня! — крикнула она. — Иванушка! Поди сюда!

Из кустов рядом послышалось блеяние. На дорогу, подпрыгивая и цокая копытцами, выскочил козленок.

— Ишь ты! — вырвалось у следователя. — Так ведь это козел!

Алена бросила на него укоризненный взгляд.

— Почему сразу «козел»? — спросила она. — Козленок! Иванушка.

Следователь почесал авторучкой в затылке.

— Ваш брат — козленок?

Алена снова кивнула.

— Меньшой братик, — подтвердила она.

«Вот тебе и на», — подумалось следователю. — «Это я и не знаю, как в рапорте про такое писать».

— Это что же… Это он в козленка превратился, что ли? Попил из копытца и превратился?

— Что?.. — Алена растерялась, но потом энергично тряхнула головой. — Нет! Вы что, нет, конечно. Он и раньше такой был… Вы что, сказок начитались? Где вы вообще слышали, чтобы люди превращались в козлят?

Она снова высморкалась и протянула платок следователю.

— Оставьте себе, — махнул тот рукой.

— Спасибо, — сказала Алена и продолжила. — У нас в деревне все мужики такие. Мы уж и привыкли.

— Ме-е-е! — подал голос Иван Митрофанович.

— Так, — сказал следователь. — Так. Ага.

Он принялся яростно сосать трубку, но обнаружил, что она погасла. Похлопав себя по карманам, следователь нашел зажигалку и снова начал раскуривать табак.

— Так, — повторил он. — Вернемся к нашим… Братьям. Меньшим.

Он бросил взгляд на козленка. Тот перестал скакать вокруг сестры и теперь увлеченно жевал подол ее сарафана.

— И что же было дальше? — спросил следователь.

— Ну и вот, — сказала Алена. — Я ему говорю: «Не пей из лужи!» А он не слушается. Я и пригрозила, мол, милицию позову, если не уймешься!

— Так, угу, — кивнул следователь. — Продолжайте.

— Ну и вот, — повторила Алена. — И позвала.

Следователь взялся за трубку и сделал крепкую затяжку.

— То есть, это в тот момент вы и начали кричать?

Алена всхлипнула.

— Я ж не знала, что вы тут рядом! — она закрыла лицо руками. — Стыдоба! Что же мне теперь будет-то за ложный вызов?..

— Ме-е-е-е! — вставил в разговор свои пять копеек Иван Митрофанович и ловко боднул маленькими рожками ногу сестры.

— Тьфу, — негромко сплюнул следователь. — Да какой там ложный вызов.

Он закрыл блокнот, снова щелкнул ручкой и убрал письменные принадлежности во внутренний карман кителя. Крякнув, поднялся с бревна.

«Одно хорошо», — подумалось ему. — «Нет происшествия — и рапорт писать не придется».

— Так вы из-за этого и плачете, что ли? — спросил он. — Напугались, что почем зря милицию позвали?

Алена утвердительно замычала в ладони. Между пальцами проступила влага. Алена рыдала.

— Глупости какие, — строго сказал следователь. — А ну, прекратите, девушка. Прекратите сей же час. Где там платок-то у вас?..

Алена оторвала руку от лица и продемонстрировала ему насквозь мокрый платок. Следователь покачал головой.

— Мимо я проходил, понятно вам? Просто мимо шел. Слышу: кричат «милиция, милиция!» Вот и побежал в вашу сторону. Откуда мне было знать, что это вы брата милиционерами пугаете? Я думал, случилось что-то, вот и начал снимать показания по всей форме.

Он дождался, когда потоки слез чуть утихнут, а потом добавил:

— Вы прекращайте брата пугать. Наша милиция, — тут он хлопнул себя по нагрудному карману кителя, — нас бережет! И стращать милицией — это, знаете ли, нехорошо. Что ж мы, злодеи какие?

— П-простите, — всхлипнула Алена.

— То-то же, — следователь выбил трубку на землю. — Так стало быть, все у вас в порядке?.. Ну, я пойду тогда. Вам в какую сторону, к совхозу? А то может, проводить?..

— Нет, — покачала головой Алена. — Мы дойдем. Спасибо.

— Ну, тогда хорошего дня, граждане. Честь имею.

Он сделал шаг — оказалось, когда он присел на бревно, один из его ботинков попал в лужицу и довольно глубоко увяз во влажной земле. С чавканьем выдернув ботинок, следователь зашагал прочь.

Не успел он пройти и полсотни метров, как позади снова раздался девичий крик.

— Нет!.. Ванька, я что тебе говорила, не смей пить из… Да что ж ты упрямый, как козел!.. А ну, выплюнь!

Следователь обернулся.

Козленок приник к следу, оставленному его ботинком. Алена безуспешно пыталась оттащить его от мутной лужицы за заднюю ногу.

Прямо у нее в руках козлиная нога вдруг вытянулась и с нее разом осыпалась шерсть. Кудрявый мальчишка, на вид лет семи, поднял от лужи перепачканное грязью лицо и сердито посмотрел на старшую сестру.

— А я пить хочу! — заныл он. — Пить! Пить!

Следователь вздохнул.

«Рапорт все же придется написать», — подумал он.
Add a comment...

Хана сарацинам

— А где пицца? — осведомился дракон.

Рыцарь окинул взглядом комнату. Он немного запыхался, взбегая по винтовой лестнице на вершину башни, и теперь пытался успокоить дыхание.

Комнатка, расположившаяся под самой крышей, была крохотной. У стены стояла смятая кровать, на которой в беспорядке валялись несколько подушек. Туалетный столик едва вмещал разномастные флакончики, бутылочки и шкатулки с косметикой. Поверх всего этого была небрежно брошена маска для сна. Рядом с кроватью на полу лежала толстая стопка потрепанных модных журналов, а из-за уголка свисавшего до пола одеяла выглядывала круглая фарфоровая ручка ночной вазы.

Напротив, под окном, притулился маленький столик. Судя по всему, игра шла уже давно: на столе громоздились три горки монет и ворох засаленных карт. Рядом на низких табуретках сидели дракон, принцесса и бородатый гном с трубкой во рту.

Картину довершала веревка, натянутая от стены к стене, на которой сохло белье. Белье принцессы, вдруг понял рыцарь, неудержимо краснея.

Гном и принцесса повернули головы к вошедшему.

— Да он, вроде, не похож на курьера, — с сомнением сказала принцесса. — Смотри, какой прикид. Это, поди, какой-нибудь рыцарь или чего-нибудь типа того.

— А чего же он тогда молчит? — спросил дракон. — Видел я рыцарей. Они сразу орать начинают… Эй, чувак! Ты рыцарь?

— Ты не глухой часом, папаша? — добавил гном. — Ответь на вопрос.

Принцесса хихикнула. Рыцарь моргнул и только сейчас понял, что длинное белое одеяние принцессы было ночным халатиком в мелкий голубой цветочек.

— Может, у него какой-то обет молчания? — неуверенно сказал дракон. — Я слышал, у рыцарей это популярно, особенно у молодежи. Когда голос ломается.

— Ой, да что за глупости, — ответил гном, доставая изо рта трубку. — Не может у него в тридцать лет ломаться голос. Было бы ему пятнадцать, я бы поверил… Эй, папаша, тебе ведь больше пятнадцати?

— Как бы не сорок, с такими-то усищами! — с сомнением в голосе произнесла принцесса. — Как у моржа.

— Мне… Эм, — рыцарь нервно сглотнул, — мне двадцать семь.

— О, я же говорил, — сказал гном. — У меня глаз наметанный.

Он затянулся своей трубкой и выпустил в воздух клубы вонючего дыма.

— Да ты ошибся на три года! — воскликнула принцесса. — Глаз-алмаз.

— Да уж поточнее, чем твой, детка, — благодушно ответил гном.

— Или все-таки курьер?.. — сказал дракон. — Эй, чувак. Это не ты в прошлую пятницу привозил нам пиццу? Лицо знакомое, вроде.

— Н-нет, — покачал головой рыцарь.

Ему на секунду показалось, что пол уплывает у него из-под ног и ему пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не упасть. В голове клубился мутный туман.

— Показалось, — пожал плечами дракон. — Просто чувак был с такими же точно усами. Вот я и подумал, может ты и есть. У меня память на лица не очень, так что ты уж извини…

— Да что здесь происходит? — не выдержал рыцарь. — Черт побери, что за сумасшедший дом тут творится?

— Преферанс, — лаконично ответил гном, не выпуская трубки из зубов.

— Вот теперь вижу, что рыцарь, — сказал дракон. — Вон как кричит.

— А ты чего разорался? — спросила принцесса. — Ворвался, натоптал, теперь еще пасть открывает. Ты офигел, что ли? Ты сам-то вообще кто?

— Я — рыцарь, — сказал рыцарь.

— Прикольно, — фыркнула принцесса. — А я, типа, принцесса. И что?

— О, о, чуваки! — воскликнул дракон. — Давайте возьмем его четвертым и раскинем в бридж?

Принцесса швырнула свои карты на стол.

— Я с этим слабоумным в паре играть не буду, — заявила она. — Ты предложил — ты и бери его себе.

— Мы их сделаем, детка! Дай пять! — сказал гном и выставил вперед маленькую ладошку. Принцесса звонко шлепнула по ней.

— Ты в бридж умеешь? — с надеждой спросил дракон у рыцаря.

— Ну… — замялся тот. — Слушайте, я вообще-то шел, чтобы… Ну, знаете… Освободить принцессу. Победить дракона.

Принцесса и дракон переглянулись. Гном выпустил в воздух еще струйку дыма.

— А ты их мнение спросил? — поинтересовался гном.

Рыцарь смутился и принялся изучать ковер на полу. Ковер был покрыт мелким мусором, арбузными семечками и подсолнечной шелухой. В шаге от себя рыцарь заметил одинокую резинку для волос.

— Не понял, — признался дракон. — Он чего?..

— Он шел, чтобы тебя победить, — пояснил гном.

— В бридж?

— Ну, не совсем, — сказал гном. — Видишь у него меч на поясе?

Дракон нахмурился.

— Не бойся, — гном привстал с табуретки и потрепал дракона по плечу. — Мы тебя в обиду не дадим.

— Ой, да иди ты в задницу, — беззлобно огрызнулся дракон. — Можно подумать, у него был бы шанс.

Принцесса хихикнула.

За спиной рыцаря послышались шаги. Он посторонился, чтобы пропустить в комнату коренастого деревенского парня с коробками в руках.

— Одна с грибами и маслинами, одна с беконом, — пробасил парень, протягивая коробки гному. Тот принял их и опустил на стол, прямо на стопку карт.

— Наконец-то! — сказала принцесса. — Жрать хочу, не могу.

— А усы где? — спросил дракон.

— Сбрил! — ответил парень. — Девки смеялись. На моржа, говорят, похож. Ну так я их сбрил.

— Вот и правильно, — похвалил гном, оглаживая бороду.

Дракон взял со стола монету и протянул парню.

— Держи, чувак.

Гном обернулся к рыцарю.

— Эй, папаша. Ну так что, ты сядешь с нами в бридж, или так и будешь стоять столбом?

— Я… Э-э…

— О, а у вас бридж? — поинтересовался курьер. — А мне с вами можно?

— Деньги есть? — спросила его принцесса.

— А то! — парень продемонстрировал монету.

— Садись.

Гном развел руками.

— Извини, папаша, — сказал он рыцарю. — Долго мялся, — и, отвернувшись к столу, добавил: — Сдавайте по новой.

— А без усов тебе и правда лучше, — сказала принцесса курьеру. — Слышь, давай ко мне в пару. Только сгоняй сперва в погребок, там бочонок с пивом. Спустишься вниз и сразу направо.

Дракон загоготал и хлопнул гнома лапой по спине.

— Слила она тебя, чувак! Вот они, женщины!

— А ничего, ничего, — с хитрой улыбкой сказал гном и затянулся. — Мы их уделаем.

— Зуб даю, чувак, — откликнулся дракон.

Рыцарь развернулся и вышел.

— Усы ей не нравятся, — фыркал он, спускаясь по ступеням. — На моржа похож, а! Идиотка! Сама-то на кого похожа, чучело! И эти тоже не лучше…

Он сердито засопел в усы, а потом решительно добавил:

— Иди оно все к черту. Уеду в крестовый поход, бить сарацин.

На середине лестницы его обогнал курьер, спускавшийся почти бегом с пустым кувшином в руках. Рыцарь посторонился. Потом плюнул ему вслед.

— Хана сарацинам, — мрачно пообещал он.
Add a comment...

Федор в Микенах

К древним Микенам попаданец Федор оказался не готов.

Нет, сам город был ничего себе. Только что прошел дождь; тучи разошлись, и древние мраморные храмы, нависавшие над узкими улочками, ослепительно заблестели под солнечными лучами.

— Красиво, — сказал Федор, ни к кому не обращаясь.

Немного портил впечатление запах, царивший на улицах, и потоки воды, бежавшие вдоль улиц так стремительно, что едва не сбивали с ног.

— Это ты еще в храм не заходил, — сказал ему бородатый философ, проходивший мимо. — Ты, парень, зайди, погляди.

— Спасибо, — вежливо отозвался Федор. — Только я православный, а храм у вас языческий. У вас тут, поди, православных храмов-то нет?

— Чего тут только нет, — покачал головой философ, останавливаясь. — Канализации нет, дорог нормальных нет. Даже, видишь, ливневки нет. Все так и течет по улицам.

— Никакой цивилизации, — согласился Федор. — Не то, что у нас.

— Это ты зря, — философ поднял палец. — Цивилизация у нас есть. У нас ливневки нет. А «у вас» — это где?

— В XXI веке, — пояснил Федор. — Попаданец я.

— Тогда ясно, — сказал философ. — А в храм ты все же зайди. Когда еще такой случай представится. Пойдем, провожу.

Федор поддался уговорам. Немного попетляв по мокрым улицам, они вышли к дверям храма.

— Заходи, — пригласил философ. — Ноги вытирай, вон коврик.

Народу в храме было немного. В центре, перед самым алтарем, танцевали юные жрицы.

— Ишь, ты, срамота какая! — восхищенно возмутился Федор.

— А то! — с гордостью заявил философ. — Я же говорил. Красиво.

Федор поцокал языком.

— Не уважаете вы своих богов, — сказал он. — Разве можно вот так, с голыми, прости Господи, титьками, в святом храме скакать?

Философ с недоумением посмотрел на него.

— А чего красоту прятать-то?.. Или ты думаешь, боги сисек не видали? Чай, боги их такими сделали не для того, чтобы скрывать.

Федор презрительно скривил губы. Язычники, что с них взять.

— У нас бы посадили уже, — сказал он. — Бездуховно это. У нас, предположим, бывает: какой-нибудь дурехе захочется в заброшенном храме пофотографироваться. Тут же общественность возмущается. Потому что нельзя так. Богохульство.

— В каком, прости, храме? — переспросил философ, почесывая бороду. — Недослышал.

— В заброшенном.

— Заброшенном? В руинах, что ли?..

— Ну… Да.

— То есть, вы храм забросили?

— Ну-у…

— Забросили храм, — повторил себе под нос философ. — Алтари оставили, жертвы не приносите. Храм стоит в запустении и руинах, открытый дождям и ветру. В нем собаки ночуют, бездомные гадят… Это не богохульство. А показать сиськи — богохульство?

— Вам, язычникам, не понять, — возмущенно сказал Федор.

Философ почесал затылок.

— Из какого ты, говоришь, времени?

— XXI век.

Философ просветлел лицом.

— Не доживу, — сказал он. — О, ты удачно зашел. Сейчас будут жертвы приносить.

Заметив, как Федор отпрянул в сторону выхода, он рассмеялся.

— Успокойся, парень, чего ты напугался?.. Человеческих жертв мы нашим богам не приносим.

Он похлопал Федора по плечу.

— Мы — не приносим, — повторил он. — У нас, все-таки, цивилизация.

*
P.S. Для тех, кто пропустил эту новость - вот, например, ссылка: http://newsbabr.com/?IDE=162753
Add a comment...

Звезды

— Да, свадьба дочки обошлась недешево, — сказала мать. — Но ведь сами понимаете, такое событие. И приглашенные звезды…

— Звезды! — фыркнул ее собеседник. — Я вас умоляю. Певец Ртов — это, по-вашему, звезда?.. Так, мелкий астероид.

Мать замялась.

— Дочке тоже не особо нравится. Это мы для себя, для родителей… Молодым-то, сами знаете — рок-н-ролл подавай.

— Так у вас еще и рок-музыканты были на свадьбе?..

— А как же! — хмыкнула мать. — Сам Элвис был.

— Элвис Пресли?..

— Дочка его очень любит. Приехал с радостью, еще благодарил, что позвали. Такой милый мужчина, и пьет немного…

— Элвис?!.. Но позвольте, он же давно умер!

Мать фыркнула.

— Нет, я серьезно! Он умер много лет назад. Вас либо кто-то обманул…

— Молодой человек! — проникновенно сказала мать. — Когда артисту очень хочется приехать и спеть на свадьбе уважаемых людей — он уж найдет способ.

Она усмехнулась.

— Даже собственную смерть инсценирует.


Add a comment...

Темные чары

— Слушайте, неужели обязательно меня убивать?

Гоблин выглядел растерянным и озадаченным. Часто моргая, он переводил взгляд с одного героя на другого.

— Прости, — сказала Элеанор. — Но я боюсь, этого не избежать. Видишь ли…

— Не говори с ним! Он просто заговаривает нам зубы! — оборвал ее Уоррик, делая предостерегающий жест. Просторный рукав черного балахона колыхнулся в воздухе. — Не будем тратить времени. Я поражу его заклинанием огненного змея!

— Нет, нет! — в отчаянии воскликнул гоблин. — Ничего я не пытаюсь заговаривать! Послушайте… Пожалуйста, перестаньте размахивать палочкой! Вы можете сперва выслушать?

Уоррик недовольно засопел и нахмурил брови под низко надвинутым капюшоном. Тем не менее, свои пассы прекратил и опустил руки. Ванда хрустнула шейными позвонками и легонько взмахнула мечом.

— Не парьтесь, ребята, — сказала она. — Я присмотрю, чтоб он не рыпался и не удрал.

Гоблин выставил руки перед собой и отступил на шаг. Бежать ему было некуда: герои загнали его в тупик. Длинный и узкий коридор подземелья со сводчатым потолком заканчивался маленькой деревянной дверкой. Рядом на стене висел факел, наполнявший воздух не столько светом, сколько зловонием и копотью. Гоблин прижался спиной к двери.

— Я не удеру, — пообещал он.

Ванда криво улыбнулась и кивнула.

— Только дернись, я тебя пофарширую, как капусту.

— Пошинкую, — машинально поправил Арчи из-за ее спины. — Правильно говорить: пошинкую.

— Да плевать, — отозвалась Ванда и сплюнула в сторону, не отводя взгляда от гоблина. — Как по мне, так если от противника остался фарш, значит, ты его пофаршировала.

Гоблин поежился и робко поднял палец, пытаясь привлечь внимание.

— Но так не говорят, — принялся объяснять Арчи. — Это поварской термин, знаешь ли, а в нашем отряде готовкой занимаюсь я, так что я немного разбираюсь в этом. Просто поверь, надо говорить «пошинкую». Если неправильно употребляешь слова, люди будут над тобой смеяться.

— Ну, пусть посмеются, — пожала плечами Ванда. — Эти твои люди, наверное, умеют смеяться, держа в руках свою отрубленную голову, да? Если так, я не против.

— Я имел в виду…

— Чего ты вообще докопался до меня, Арчи? Думаешь, раз ты умеешь читать, так ты уже и грамотнее меня, а?

— Да нет же…

— Ты кто у нас — этот, как его?.. Словарный запас?.. Или как там?

Уоррик сложил руки на груди и оперся плечом на стену.

— Это надолго, — пробормотал он.

— Зачем обзываться-то?.. — обиделся Арчи. — Послушай, я поправил тебя просто из вежливости.

— А теперь из вежливости заткнись, — посоветовала Ванда.

— Гм-гм, — сказал гоблин. — Э-э…

— Вообще-то он прав, Ванда, — негромко сказала Элеанор. — Может, сейчас не время и не место, чтобы это обсуждать, но…

— Ну конечно, ага, — отозвалась Ванда, поворачиваясь к ней. — Но ты просто не могла промолчать, да?

Уоррик покачал головой и тяжело вздохнул.

— Арчи тебе сделал правильное замечание, — сказала Элеанор. — Мы ведь не говорим «выруби этого гоблина», если хотим сказать: «разруби». Это неправильный глагол.

Гоблин поперхнулся и закашлялся.

— Смотрите-ка, какие мы все умные! — огрызнулась Ванда. — Ну вот, держи меч, можешь сама попробовать. Хочешь — руби, хочешь — вырубай. Ты-то, небось, ничего тяжелее пилки для ногтей в руках не держала. Пришла на битву и стоит, пялится на маникюр.

Щеки Элеанор вспыхнули. Она поспешно спрятала руки за спину.

— Я жрица великой богини! — выдавила она. — Я целительница! Я посвятила себя спасению жизни, а не убийствам! И мне не пристало держать в руках орудие смерти…

— Знаю я, какое орудие ты любишь подержать в руках, — рявкнула Ванда. — Я тоже не слепая. В той деревне, куда мы заезжали в среду, помнишь?.. То-то мы все утро не могли найти кузнеца, чтобы подковать лошадь. Да и тебя не было видно… Хочешь, тоже научу тебя одному словечку? Начинается на «сено», а заканчивается на «вал».

Элеанор задохнулась от гнева.

— Ты!.. Ты.. невыносима! — в тусклом свете факела у нее на глазах блеснули слезы. — Как у тебя только язык поворачивается!

— В среду я хотела задать тебе тот же вопрос, — парировала Ванда.

— Гм, гм, — сказал гоблин.

— Девушки, может, не стоит ссориться при посторонних? — подал сзади голос Арчи. — Вы ведете себя неподоба…

— А ты вообще заткнись! — в один голос рявкнули на него Элеанор и Ванда.

— Тебя не спрашивали! — добавила Ванда.

— За собой следи! — поддакнула Элеанор. — Ты сам-то кто, чтобы других поучать? Бездельник, зачем тебя только взяли с собой!

— Это кто бездельник?.. Да если бы не я… Из всех вас только я один умею прилично готовить. Не будь здесь меня, вам пришлось бы питаться стряпней Ванды!

— Что ты сказал, недомерок? Я умею готовить!

— Это ты про те тушеные овощи?.. — прищурился Арчи. — Я сломал о них два зуба!

— Лучше молчи, — прошипел Уоррик, повернув к нему голову. — Молчи. Не ввязывайся.

— А ты не советуй ему! — напустилась на Уоррика Ванда. — Ишь, миротворец нашелся! Твое дело шаманить, а не советы раздавать. Тебя сейчас спрашивали? Вот и сиди в уголке, повторяй свои заклинания, чтобы не забыть.

Уоррик гневно блеснул глазами из-под черного капюшона.

— Не стоит бросаться такими словами в адрес самого могущественного колдуна Семи Островов!

— Разве что, если ты воительница Атрурии, дочь королевы Киндары, — злобно отозвалась Ванда. — И может тут кто-то не в курсе, но я — как раз такая воительница.

— Ха! — подала голос Элеанор. — Распетушились, бойцы. А кто собирает вас обоих по кусочкам после каждой битвы? Кто вам зашивает раны? Кто вылечил твою больную печень, Уоррик? А тебе, гм… воительница… стоило бы помнить, кто прирастил обратно твои отрубленные руки! Ведь и шрамов не осталось!.. Да вы все обязаны мне жизнью! И ты, чернокнижник, и ты, дуболомка! Даже этот мелкий воришка…

— Вовсе я не мелкий воришка! — пискнул Арчи. — Я что, виноват, что ростом не вышел? Зато вы без меня ни за что не проникли бы в башню Истарона! Кто выкрал у стража защитный талисман, а?.. Кто провел вас потайным ходом под горой Акерас?

— Это я прочел в книге об этом проходе! — возмутился Уоррик.

— А я его нашел! — отозвался Арчи. — И всех провел.

— И стащил перстень подземного короля! — напомнила Ванда. — А мне пришлось из-за тебя пофаршировать половину его армии!

— Пошинковать!

— Что?! Подойди и скажи мне это в лицо!

— И скажу!

— Эй, эй!..

— Ну, вы еще подеритесь!..

— Гм!..

Гоблин уже не первую минуту пытался деликатным покашливанием привлечь внимание героев, и наконец ему это удалось.

— А тебе чего? — рыкнула на него Ванда.

— Прошу прощения…

— Еще этот лезет, — возмущенно сказала Элеанор.

— Простите великодушно, я просто хотел сказать, что, если я вам не нужен…

— Стоять! — Ванда преградила ему дорогу. — Куда собрался?

— У меня семья, — проскулил гоблин. — Не оставляйте сироток…

— Не оставим, — сухо пообещал Уоррик, снова поднимая свою волшебную палочку. — И до них дойдет очередь. У нас тут приключение, знаешь ли. Нам позарез нужен талисман Индары…

— Так забирайте его! — с жаром закивал гоблин. — Он как раз тут, за дверью. Зачем убивать меня? Я же не мешаю, забирайте! Сдался он мне…

— Разве ты его не охраняешь? — удивилась Элеанор.

— Кто, я? Нет! С чего бы?

— Темнишь! Ой, темнишь! — сказал Уоррик. — А ну, отпирай дверь.

— Она и не заперта! — сказал гоблин.

Ванда опустила меч.

— Врет, уродец! Была бы дверь не заперта, он бы давно в нее удрал.

Гоблин судорожно сглотнул слюну.

— Нет, нет! Я просто… Вы же на меня так насели… Позвольте, я… Сейчас… просто сделайте шаг назад, хорошо?..

Он ухватился за железное кольцо в двери и потянул на себя. Герои отступили на шаг, чтобы освободить место. Скрипнули петли и дверь отворилась.

— Вот, прошу.

— Ага. А там, наверное, полно ловушек?

Острие меча заплясало у самого носа гоблина. Гоблин поднял перед собой дрожащие ладони.

— Никаких ловушек!.. Слушайте, просто постойте тут, ладно? Я принесу!

Прежде, чем кто-либо успел ему ответить, он юркнул в открытую дверь и пропал в темноте. Воцарилось молчание и стало слышно, как тихо потрескивает факел над дверью.

— Удрал, — наконец резюмировала Ванда. — Надо было все-таки…

Непроглядная чернота в дверном проеме колыхнулась и из нее вынырнул гоблин.

— Вот! — сказал он, протягивая героям тускло блестящую цепочку, на которой болтался увесистый черный камень. — Талисман Индары. Забирайте, он ваш.

Уоррик подцепил талисман кончиком волшебной палочки, поднес к капюшону.

— Настоящий, — удовлетворенно сказал он. — Да, это он. Талисман у нас.

— И я могу идти? — с надеждой спросил гоблин.

Герои переглянулись.

— Отпустим, а ты всем растреплешь о том, как мы ссоримся? — Ванда приподняла бровь.

— Я никому…

— Она права, — грустно кивнула Элеанор. — У нас репутация все-таки.

Уоррик встряхнул рукавами балахона и поднял палочку.

— Извини. Так вот, заклинание огненного змея…

— Нет, стойте, я никому… Слушайте… Нет, правда, ну зачем же… — забормотал гоблин, но потом вдруг воскликнул: — Талисман! Это все талисман виноват!

— Талисман?

— Ну, да, конечно! Это же всем известно. Талисман Индары — приносит ссоры и свары!

— Разве? — неуверенно спросил Уоррик. — Я прочел про талисман в одном древнем свитке с руническими письменами, и ничего подобного там не написано.

— Это точно, говорю вам! — гоблин принялся кивать головой, стараясь выглядеть как можно убедительнее. — На нем темные чары. У нас тут все про это знают. Любого спросите.

— Но талисмана у нас не было, когда Ванда… когда мы поругались, — сказала Элеанор. — А теперь он у нас, и мы, вроде как, уже не ругаемся.

— Точно, — Уоррик с подозрением уставился на гоблина. — Что ты на это скажешь?

— Да врет он, — сказала Ванда.

— Я не вру, — нервно выговорил гоблин, стараясь не обращать внимания на клинок, мягко касающийся его подбородка. — Нет, правда, я не вру. Просто этот талисман… Он, вроде как, на расстоянии ссорит, а когда возьмешь в руки… Он тогда снова мирит… Вы, главное, не бросайте его нигде. В кармане носите, что ли, или на шее…

В подземелье было прохладно, но по лбу гоблина катились крупные капли пота.

— Хм, — сказал Уоррик. — Хм. Ладно. Можешь в этом поклясться?

Гоблин торопливо поклялся.

— Хм, — повторил Уоррик. — Ну, предположим, я поверю. Мы же команда, мы друзья. С чего бы нам ссориться без причин? Наверное, на нем и правда какие-то темные чары… Элеанор?

— Я вообще никогда ни с кем не ссорюсь, — кивнула Элеанор. — Я живу со всеми в мире и люблю всех живых существ.

— Особенно кузнецов, — буркнула себе под нос Ванда.

— Ванда, что думаешь?

Воительница неохотно убрала лезвие от горла гоблина.

— Ладно уж, — сказала она. — Давай, вали. Свободен.

Меч с лязгом вернулся в ножны. Гоблин шумно выдохнул.

— Спа… Спасибо!.. Позвольте… Правда, я очень благодарен!.. — он с трудом протиснулся по узкому проходу мимо героев. — Разрешите… Ну, счастливого вам приключения.

— Давай, давай, — равнодушно сказала Ванда. — Дуй к своим сироткам.

Гоблин умчался прочь.

— К деткам, — машинально поправил Арчи. — Он же остался жив, значит, они еще не сироты. Правильно будет сказать: «к деткам».

Ванда шумно втянула носом воздух.

— Друзья! — громко воскликнул Уоррик. — Друзья, не будем забывать — талисман уже у нас! Приключение позади, и мы опять победили. Это главное, не так ли?

— Странное какое-то приключение, — задумчиво произнесла Элеанор.

— Необычное, — согласился Уоррик.

— Дурацкое, — отрезала Ванда. — Всего один гоблин, и того отпустили. Зря только сапоги топтала. Никого не убить я и дома могла.

— А мне понравилось, — бодро сказал Арчи. — Давайте теперь пойдем и проникнем в гоблинское логово? Может, найдем еще какое-нибудь приключение… Идем? У меня есть ключ.

— Какой ключ? — не понял Уоррик.

— Ключ от двери в гоблинское логово, — пояснил Арчи. — Спер из кармана его штанов, пока он проходил мимо меня.

— А ну, дай сюда! — потребовал Уоррик.

Ключ полетел в темноту дверного проема. Откуда-то издалека послышалось звяканье по камням, а потом тихий всплеск.

— Никуда мы не пойдем! — сказал Уоррик. — Хватит на сегодня приключений.

— Шел бы ты знаешь куда со своими приключениями? — поддержала его Ванда.

— Точно, — сказала Элеанор. — Идем домой. И знаете, что еще? Я подумываю об отпуске.

— Отличная идея, — сказал Уоррик. — Нам всем не помешает отпуск.

— До самого сентября.

— И чтобы никаких приключений. Ни единого.

— Точно.

Герои отправились в обратный путь.
Add a comment...

Шахтеры и хоботы

Мне прислали на редактирование статью.

Иногда заказчики присылают мне тексты и просят прочитать и сделать так, чтобы все остальные люди тоже могли их читать, не получая обширного кровоизлияния в глаз. Авторы этих текстов — люди творческие и кровожадные, у них есть свои ноу-хау в области копирайтинга, и они не стесняются их демонстрировать.

Необычное применение русскому языку нашли специалисты компании N. Они не чувствуют за собой никакой ответственности за фразу: «Система производства изделий, производящихся на предприятии…» Один этот оборот, употребленный в статье, уже тянет на статью. Уголовную статью. За насилие над русским языком, совершенное с умыслом, и вероятно, по предварительному сговору с заказчиком.

А вот еще одно отличное предложение: «Информация вносится специалистами оперативно в местах её возникновения».

Лично мне сразу хочется нарисовать карту местности и отметить крестиками места возникновения информации.

Впрочем, быть может, я излишне придирчив. Возможно, мне надо быть добрее и снисходительнее к человечеству. Может, стоит заняться какой-то дыхательной гимнастикой по методу йогов, вместо того, чтобы расстраиваться по пустякам. Брать пример с оптимистично настроенных людей. Например, с девушки Кати.

Девушка Катя считает, что фраза нормальная. Просто мне невдомек, откуда берется информация. Информацию, пишет мне Катя, добывают из особых информационных шахт. Это такое полезное ископаемое, и места ее залегания можно разрабатывать, как какой-нибудь уголь или морковь (я не силен в сельском хозяйстве, но мне смутно помнится, что морковь тоже добывают из земных недр).

И вот каждое утро информационные шахтеры спускаются в шахту, каждый с клавиатурой на плече, лица их торжественны и суровы. День за днем они лопатят тонны породы, добывая из нее крупицы информации. Дело нелегкое, это вам не в Фейсбуке сидеть. Тут думать надо.

Предположим, шахтер Иванов в этом месяце накопал данные, что средняя длина хобота слона — 2 метра. Двинул науку вперед, просвещение в массы. Про Иванова пишут в газете, фото с подписью «Работник месяца» повесили в управлении шахты, директор лично руку пожал. Премию выписали, само собой, и вообще Иванову всяческие респекты.

А шахтер Кузнецов приволок, скажем, какую-то ерунду, какую-нибудь статистику урожая бобовых культур в Новгороде за 1252-1315 годы. Бестолковая информация. Только время впустую потратил, клавиатуру почем зря затупил. И лишают Кузнецова премии за месяц. Пусть еще радуется, что не уволили.

Естественно, Кузнецов на общем собрании возмущается, орет — мол, меня бригадир отправил в этот забой! Я что, виноват, что там ничего интересного не нашлось? Но само собой, руководство его и слушать не станет, потому что нужно быть инициативным и гибким, нужно уметь работать на результат, а не искать виноватых. Особенно когда уже нашли.

А на самом деле это Иванов подсиживает Кузнецова. Носит бригадиру коньяк, чтобы тот отправлял Кузнецова на самые невыгодные участки. Вот Кузнецов норму и не выполняет.

Почему подсиживает? Копал у себя в забое, и наткнулся на сведения, что Кузнецов пытается крутить шуры-муры с женой Иванова. Сами знаете, какие эти Кузнецовы ловеласы, что я вам рассказываю. Кузнецов — вообще самая распространенная фамилия в мире. Вы же не думали, что это случайность?..

А коньяка у Иванова навалом, так что бригадир на надежном крючке, не сорвется. Опять же, родная шахта помогла, выдала информацию, где самый дешевый коньяк в городе. Так Иванов и крутится — в рабочее время копает информационную шахту, в нерабочее — доит коньячную. Умен, подлец.

Беспокоюсь я что-то за Кузнецова. Так-то нормальный мужик, можно и его понять. Он на нервной почве много пьет, бедолага. Из шахты вечером выйдет, и в бар. Еще бармена попросит — сделай, мол, телевизор потише. Весь день с информацией работал, видеть ее не могу, с души воротит. Налей чего-нибудь этакого, только не рассказывай, чего. И знать не хочу.

Вечером придет домой, а там дети.

— Папка, папка пришел! — кричат, радуются. — А мы смотрели по телевизору передачу про слонов. Знаешь, какой длины у них хоботы?

— А-а-а! — заревет тут пьяно Кузнецов. — Слоны-ы-ы?! Ненавижу их, это они, проклятые, всю жизнь мне испортили!

Ну и понятно, дети в слезы, жена в скандал, Кузнецов в развод.

Драма, чистая драма. Вот вам и «места возникновения информации». Такая простая, сухая фраза, а сколько за ней человеческой боли.

Пойду дальше статью читать. Что там у нас?

«Простота внесения информации позволяет экономить время на внесение информации».

Слезы наворачиваются.

#Проза #МыслиВслух
Add a comment...
Wait while more posts are being loaded